Нас больше чем один. Не наше будущее

— Десятый, вам нужно убить этого человека. Незамедлительно. Старший Тсунаёши скептически наблюдал за раздражающе-раболепным поведением здешнего Урагана, что протягивал фотографию повзрослевшего Шоичи его младшей версии. «Вам не кажется, что тут маршмеллоу попахивает?» — Тоном учёного, что готов был открыть новый закон Ома, проговорил Ангел, припоминая, как один их знакомый босс подбивался в друзья их подчиненному. Тсунаёши только хмыкнул на это и скрестил руки на груди. — Бьякуран опять? — Скующе произнёс он. Гокудера, вздрогнув, посмотрел на него, как и младший Тсуна, состроив недопонимающее лицо, ещё ничего не понимая, что вокруг него творится. Хотя, точнее, понимать он перестал ещё в момент появления в его жизни младенца с жёлтой соской. — Вы знаете?! — Хаято с силой вцепился в край гроба, смотря во все глаза на старшего Тсуну. — Другой Десятый, в вашем мире вы его уничтожили?! Тсуна закатил глаза. — В моём мире он быстрее в лицо получит, чем попробует что-то сделать. — Его губы расплылись в жёстко-садистком оскале. — И он об этом знает, по крайней мере, должен уже знать после Битвы Колец. Хаято выпучил удивлённые глаза на него, а младшая версия издала испуганный писк, подсознательно узнав это выражение лица: такое же обычно бывает у Реборна, когда он назначает невыносимо-выматывающие тренировки. Старший Тсунаёши только успел потрепать за щёку этого забавного, на его взгляд, Урагана, как его заволокло дымом. И вот уже на него смотрит два Хаято: его, что распространяет вокруг себя встревоженные феромоны; и совсем чужой мелкий Хранитель, что, скорее всего, принадлежал младшей версии Тсуны. — Тсунаёши! — Десятый! Выкрикнули одновременно оба Урагана и тут же уставились друг на друга. — Да как ты посмел назвать Десятого по имени! — Да кто ты такой, чтобы мне указывать, как называть Босса?! «Еба-а-ать.» — Мученически протянул Демон. — «Их теперь двое!» Старший Тсунаёши с интересом стал наблюдать за взаимодействием обоих Ураганов и младшей своей версии, что пытался их успокоить. Было занимательно и забавно, будто смотришь за тв-шоу, где из интересного только споры среди участников. Младшая версия был таким милым в своих попытках утихомирить Ураганов, что сразу вспоминается почему-то И-Пин, что сначала пытается договориться с неугомонным Ламбо, а потом уже исправить всё силой. Этому Тсуне как раз не хватает смелости врезать им обоим, чтобы те заткнулись. В глазах старшей версии Тсунаёши промелькнули красные искры перед тем, как он отвесил два хороших подзатыльника Хранителям. — Заткнулись. — Елейно произнёс он. — А иначе подвешу за ноги на дерево, предварительно раздев догола и облив кое-чем. — Он из воздуха достал стеклянный флакончик с прозрачно-желтоватой жидкостью. — Это заставит так обезуметь вон тех ос. — Он кивнул на другой конец поляны, где еле виднелось небольшое осиное гнездо. — Что они не оставят на вас ни одного живого места. — Он облизнул губы. — Я вам это обещаю. — Он подкинул флакончик, растворяя его в Туманном Пламени. — Десятый, быстро уйдите мне за спину! — Младший Хаято быстро подорвался на ноги из сидячего положения, угрожающе держа динамит. — Не могу поверить, что допустил, чтобы Ананас тело Десятого захватил! — Хи-и! — Младший Тсунаёши побледнев уставился на него во все глаза. — Но я же не чувствую Мукуро! Старший Хаято тут же сам подорвался, зажигая в руке красное Пламя. — Причём здесь этот Ананас?! — И-ди-о-ты. — По слогам простонал Тсунаёши, смотря на бескрайнее синее небо. — Лучше бы вы о гробе, в котором я сижу, поговорили, а не это всё. — Он поднял одну из множества белых лилий и помотал ею перед их лицами. — Не интересно, да? Тсунаёши, оглядев их, со вздохом поднялся с насиженного места и потянулся к сиротливо лежащему на траве пакету, что перенёсся вместе с младшей версией Урагана, воруя оттуда ятсукаши. Младший Хаято открыл рот, чтобы возразить, но тут же заткнулся под красноречивым взглядом взрослого Тсуны, младшее Небо стремительно спряталось за своего Хранителя, цепляя за его кофту. Разделив между всеми еду, старший Тсуна прошёлся вдоль поляны, пока ел свою порцию, осматривая знакомые деревья — интуиция подтверждающе тренькала. Они точно в окрестностях Намимори. — Почему мы ещё не вернулись в прошлое?! Старший Тсунаёши тут же повернулся на крик младшего, что схватился за голову от полного осознавания всей ситуации, старший только закатил глаза, отчасти внутренне завидуя такой наивности. Он никогда таким не был, насколько себя помнил, если только не в глубоком детстве до всего этого кошмара. Помотав головой, отгоняя непрошенные мысли, он подходит ближе к своему Урагану, что стал осматривать кейс, оставленный тут Хаято этого мира и времени. Гокудера легко расстёгивает застёжку, поднимает крышку. Внутри ничего особенного на первый взгляд: кошелёк, письмо, сигареты, наушники, платок, записная книжка и пара каких-то коробочек. К этому моменту к ним уже подтянулись младшие версии: Тсуна волнительно закусил губу, волнуясь, что тот другой Хаято мог быть против осмотра его личных вещей, его же Хранитель легкомысленно посоветовал не волноваться. Старший Тсунаёши не обратил на них внимание и поднял грязную, будто покрытую то ли мхом, то ли плесенью коробочку. Он повертел её в руках, и на его лице на мгновение промелькнуло узнавание. Такое было в его первом мире, незадолго до своей смерти. Его Хаято тем временем со своей младшей версией осматривали письмо, что было зашифровано. — Г-шрифт! — Восклицают оба Хаято одновременно, когда понимают, что за рисунки там нарисованы, и поворачиваются друг на друга, строя недовольные мины. Старший Тсунаёши издаёт смешок, а младший взволнованно заламывает руки. — Что это? — Робко говорит он. — Означает Гокудера-шрифт. — Гордо улыбаясь ему, говорит младший Хаято. — Шрифт, который я придумал во время уроков в первом классе средней школы. Но тут неожиданно предупреждающе тренькает интуиция, и старший Тсуна поворачивается в сторону непрошенного гостя, что бесшумно ступил на их поляну. Взлохмаченные волосы, длинный плащ, что скрывал всё тело вплоть до половины лица — вторую закрывали широкие непрозрачные очки. — Так это правда. — Привлёк внимание остальных неизвестный, что был явно омегой, имея мягкий тембр, но в то же время стальной тон. — Привет и прощайте. Неизвестный — на толику секунды старший Тсуна заметил, как этот быстрым движением снял тонкую цепочку с кольца, — оголил руку, демонстрируя прикреплённое к ней неизвестное оружие. Старший Тсунаёши моментально загнал себе за спину обоих младших, что не успели даже дёрнуться. Старший Ураган тут же достал динамит, бросая его в неизвестного без предупреждения, как его учили: действовать молниеносно, не дав противнику собраться; действовать на опережение. Взрывы отогнали неизвестного назад, на дерево, где тот, окутав кольцо пламенем, дотронулся до необычного оружия на своей руке, окутывая его силой. Силовые лучи, что вылетели оттуда, разрезали самонаводящийся динамит Гокудеры. Тсунаёши хватает младших, уходя в сторону от взрыва, в то время как его Хранитель, уйдя в противоположную сторону, где образовалась энергетическая клетка, хитро ухмыльнувшись, бросает новую порцию динамита. Неизвестный проделывает тот же трюк, но, перемещаясь ближе к будущим Десятым, натыкается на леску — бой с принцем не прошёл даром, вдохновив Хаято. — Чёрт! — Воскликнул неизвестный, прежде чем использовать использовать коробочку на поясе. — Кто ж знал, что вы такие сильные. Секунда вспышки, леска обрывается — на землю падает только плащ. — Тсуна, берегись! — Крикнул старший Гокудера, понимая, что не успеет добежать до Тсунаёши с другого конца поляны. Сороконожка, что окутывает Пламя Облака, оплетает удлиняющимся телом троих людей. Неизвестный, выглядящий далеко не омегой, а женщиной, подходит к ним. Но тут неизвестный замирает — трое растворяются словно мираж, а сороконожка падает на землю. Женщину окружает жгучее Пламя Урагана — её шею обжигает холодом сталь. Старший Тсунаёши жёстко улыбается, держа косу. Младший Тсуна, которого до этого с Хаято скрывало иллюзией, испуганно прикрыл рот, чтобы не вскрикнуть. Рядом с ним младший Гокудера некультурно разинул рот. — Лар-Милч. — На выдохе произносит он, из-за чего по спине пробежали мурашки у всех, кто это слышал. — Скажи мне, пожалуйста, что здесь забыл CEDEF? Лар только хмыкает на это, как через мгновение, Тсунаёши атакует сороконожка, впитывая Пламя, что заключила в клетку женщину. — Ты не промах, Десятый. — Усмехается она, снимая очки, симпатичное лицо со шрамом на щеке. — Жаль, не проверила уровень младшего. Старший Тсунаёши делает шутовской реверанс, растворяя косу в Тумане. — Ничего не поделать. — Он повернулся в сторону спешащего к нему Хаято, успокаивающе ему улыбнувшись. — Мы же ещё успеем? — Его вопрос звучал больше как утверждение. Лар только кивнула на это. Она обвела всех вокруг серьёзным взглядом. — В сторону любезность. — Лар-Милч надела цепочки на кольца и достала из поясной сумки такие-же. Она бросила их Тсуне, что легко их поймал. — Мы слишком шумные, нас могут легко найти. Оберните этим кольца Вонголы. Они заблокируют силу Колец. Младший Хаято хотел уже вспылить, но старший Тсунаёши ловко дал ему подзатыльник всучивая цепочку. — Молчать, мелочь. — Тсунаёши, насупив брови, грозно посмотрел ему в глаза и пригрозил кулаком. — Надевай, если не хочешь, чтобы я тебя вырубил. — Да как!.. — Неожиданно для всех с его лица пропал рот. Старший Тсуна только закатил глаза, когда этот младший Ураган достал динамит под тихий смешок Лар и испуганный взвизг младшего Тсуны. Это будет слишком муторно, с тоской понимает старшее Небо. Теперь он себя действительно чувствует в каком-то дурдоме или, на крайний случай, дед-саду.

(╯'□')╯︵┻━┻

Старший Тсунаёши в мрачном настроении следует за Лар-Милч со всеми остальными, обдумывая то, что им рассказала женщина про будущее этого мира. Почему-то информация, что здешний Реборн мёртв, задела его, заставив на мгновение замереть дыхание, а нескольким искрам Пламени промелькнуть в волосах. Его Хранитель, заметив, что Небо не в духе, поддерживал его через связь Хранителей, одновременно с тем распуская вокруг себя успокаивающий феромон. Внутренне даже промелькнула сожаление, что рядом нет Ямамото, что мог бы воздействовать ещё и своим Пламенем или глупой шуткой разрядить обстановку. Он бросил хмурый взгляд на младшие версии, что не помогали, а только раздражали, что уже просили Лар передохнуть. Они остановились у реки уже самым вечером, когда небо окрасилось оранжевым. Лар-Милч, используя коробочку, отправила весточку союзникам и только после обернулась на уставших Тсуну и Хаято, вздохнула, поймав понимающий взгляд старшего Тсунаёши. Старший Гокудера в это время уже стелил собственную спортивную кофту под деревом. — Тсуна, иди садить! — Он помахал ему рукой. — Я пока что-нибудь поесть найду! Лар-Милч одобрительно хмыкнула и грозно посмотрела на младших. — Взяли бы пример. — Она отвернулась. — Мы заночуем тут, и еда у меня есть только для себя. — Что?! — Младший Гокудера недовольно просверлил её взглядом. — Почему? Лучше как можно быстрее попасть в это ваше убежище! Лар раздражённо выдохнула и скрестила руки на груди, не оборачиваясь. — Когда стемнеет, прятаться не получится. — Начала она объяснять, одним тоном показывая, за кого она считает Урагана. — Путь, по которому мы идём, слишком опасен, а вы приносите только неприятности. — Ты! — Хаято сделал к ней шаг. — Не строй из себя крутую! Лар молча наставила на него руку с оружием, выразительно подняв брови. Сидящий в стороне на кофте Тсунаёши только тихо засмеялся, привлекая на себя внимание. — П-пойдём, Гокудера. — Младший Тсунаёши робко положил Урагану руку на плечо, стараясь отвлечь. Хаято цыкнул. — Пошли, Десятый. Старший Тсунаёши проводил их весёлым взглядом, расслабленно облокотившись об дерево и прикрыв глаза. — Не хочешь ничего спросить? — Честно? — Лар подошла к нему, останавливаясь рядом и окинув его внимательным взглядом. — Очень удивилась, что вас не по одному. — Три-ни-Сетте. — Пожал плечами Тсуна, непроницаемо улыбаясь. — Перед тем как попасть сюда, успел поговорить с Шаманом. — Лар понимающе хмыкнула. — Произошёл сбой, сначала пропал мой муж, а теперь и я. Он открыл глаза, смотря на удивлённое лицо женщины. — Реборн?.. — Единственный, о ком ей передали весточку из штаба, был только Аркобалено Солнца. Неужели? Тсунаёши только ярче ей улыбнулся. — Как ты догадался? — Дерьмо! — Выругалась Лар на итальянском, всплеснув руками. — Сколько лет этому старому развратнику! А тебе сколько лет, сильный ребёнок?! — Восемнадцать. — В голос рассмеялся Тсунаёши, прикрыв глаза рукой. — Только не убей его, у нас всё по любви! — Всплеснул он рукой. Лар-Милч раздражённо всплеснула руками и пошла вдоль реки, шепча ругательства себе под нос, под заливистый смех этого странного Неба. Просто невероятно странного Неба.

(╯'□')╯︵┻━┻

Пока остальные были в лесу, Тсунаёши печально вздохнул — Лар-Милч просила использовать Пламя по минимуму, чтобы их не засекли. Это можно назвать приговором практически для любого туманника, что привыкли использовать иллюзии как дышать. Тсунаёши дёрнул за серёжку, что тоже была обёрнута цепью — теми, что придумал изначально Вайпер для сокрытия своей соски, как им рассказала Лар по пути. Занятная и необычная вещь. Отдохнув, он поднялся. Осмотревшись, нашёл вокруг стоянки неплохие ветки для костра. Радует только, что интуиция ничего не говорит о дожде — им явно везёт. Стоило только натаскать дров с запасом и разжечь огонь, как двое младших и его Хранитель вернулись обратно: все мокрые и красные, словно что-то натворили. Старший Тсунаёши вопросительно взглянул на своего Хранителя. — Это… — Хаято отвёл взгляд. — …А, эм, это нормально? — Он неловко показал на свою грудь. Тсунаёши непонимающе нахмурился. Хаято покраснел ещё больше и жалобно на него посмотрел. — Ну типа выпуклая! «Ой, всё!» — Сквозь смех простонал Ангел. — «Помогите, я сейчас умру от смеха!» «Хоть бы!» «Дем, ни за что не поверю, что тебе не смешно!» Тсунаёши втянул в себя побольше воздуха, чтобы не засмеяться. Святая дева Мария, ему придётся объяснять собственному Хранителю, кто такие женщины и чем они отличаются от омег. Жизнь его к этому не готовила.