Нас больше чем один. Не наше будущее

Мелких Такеши и Хаято вернули с задания едва живыми. Тсунаёши окинул внимательным взглядом двух своих Хранителей, что строили невинные глазки, будто совсем не виноватые. Действительно, будто не их посылали как помощь. — Почему мелочь вся такая избитая? — Спокойно спросил Тсунаёши их. — Они сами от помощи отказались, Тсунаёши! — Тут же выкрикнул Ураган, дёрнувшись в сторону Ямамото, будто хотел спрятаться за его спину, но остановился под прожигающим взглядом Неба. — Мы просто не лезли, как нас и просили! Тсунаёши схватился за лоб, думая, к каким годам ему ожидать седых волос из-за окружающего его стресса? — Я же вас просил. — Простонал он, не смотря на них. — Но им было полезно. — Между прочим уточнил Такеши, улыбаясь, но делая шаг ближе к Гокудере. — В будущем эти знания и выводы, какие они сделали, пригодятся им, правда же, Хаято? — Он покосился на нервничающего Урагана. «Давно мы их не гоняли. Расслабились.» — Да, да! — Закивал Гокудера. — Всё правда, Тсунаёши! Савада просто бросил на них раздражённый взгляд и прикрыл глаза, медленно вдохнул воздух, выдохнул и показал рукой на больничную койку, где лежал весь перебинтованный младший Гокудера. — Сами будете разбираться с этим. — Он повернулся к замершему мелкому Тсуне и его репетитору, что сидели у кровати больного. — Они открыты к вашим пиздюлям, я их защищать не буду. Старший Хаято отчаянно вцепился в Ямамото от того, каким взглядом их одарил этот мелкий садист Реборн. До этого их не давал трогать Тсуна, давая возможность перевести дух в этом новом мире, а теперь… Старший Реборн зашёл в палату, окинул всех пристальным взглядом и, уловив атмосферу, поспешил подойти к явно раздражённому супругу. — Ну-ну, душа моя. — Старший Реборн обхватил напряжённые плечи омеги, притягивая его к себе. Он явственно чувствовал, насколько тот был напряжён и взвинчен, хоть с виду не скажешь. — Не будь таким кровожадным. Старший Тсунаёши не препятствовал ему. Он поджал губы и посмотрел на него. — Как там второй Такеши? От этого вопроса мелкий Тсуна всполошился, во все глаза смотря на старшего киллера, ожидая новостей. — Перевязан и счастливо спит. — Старший Реборн прижался носом к волосам омеги, втягивая еле уловимый омежий феромон. — Всё с ними обоими будет нормально. Сутки отдохнут, тело накопит силы, и можно будет ещё немного их Пламенем подлатать. За три дня поставлю на ноги. Мелкий Тсунаёши подскочил со стула и склонился в поклоне перед ними. — Спасибо вам, Реборн! — Запальчиво выкрикнул он. Альфа только махнул рукой. — Босс… — Слабый голос мелкого Хаято привлёк всеобщее внимание. Мелкий Савада поспешил обратно, взволнованно смотря на пробуждение своего Хранителя. — Прости меня… Старшие Реборн с Тсуной переглянулись, решив пока простить двоим старшим Хранителям, что те тихонечко слиняли, пока все отвлеклись. — Гокудера… — Плаксиво протянул мелкий Тсунаёши, придвинув табурет ближе к изголовью койки, видя, к чему могут привести его приказы. Понимая собственную ответственность за чужие жизни. — Мне так жаль, Босс… — Младший Гокудера посмотрел на него одним еле приоткрытым глазом. Он слабо шевелил губами, почти засыпая от усталости после обработки Солнечным Пламенем старшего Реборна, что задействовало все оставшиеся ресурсы организма к исцелению. — Я был очень… напуган с тех пор, как мы пришли в этот мир… Я потерял самообладание… Выплеснул всё на Ямамото и остальных, и позволил этому… Старший Реборн издал смешок. — Какие вы похожие, дети. Извиняетесь, волнуетесь… — Он притянул ещё ближе к себе Тсунаёши, полностью заключая его в объятия, чувствуя, как и сам Тсунаёши обхватывает его талию руками. Мелкий Гокудера улыбнулся насколько мог. — Значит, с этим ублюдком всё хорошо… — Да. — Твердо произнёс старший Реборн. — Сейчас спит, восстанавливается. Тоже самое советую и тебе. — Иди ты. — Слабо ругнулся Гокудера, но глаза закрыл, расслабляясь. — Несносный ребенок. — Совсем тихо пробормотал альфа, улавливая слабый запах феромона своей пары, когда ещё раз зарылся носом в его волосы, наслаждаясь этим. Мелкий Реборн похлопал по руке своего взволнованного ученика, привлекая его внимание. — А чего ты ожидал? — Он кивнул головой в сторону Хаято. — Он и остальные словно дети, которых только отлучили от материнской груди. — Он пожал плечами на удивлённый взгляд ученика, что тот бросил на него. — Вы все неопытные. Ненадёжные и опрометчивые. Одни ошибки за другими. — Разве это не слишком жестоко, Реборн?! — Воскликнул возмущенно-вопросительно мелкий Савада, вскакивая со стула. Старший Тсунаёши тихонечко засмеялся, пряча смех на груди своего альфы. — Вы же не умерли. — Мелкий Реборн пожал плечами с довольным видом. — Значит, всё нормально. — Э-э?! — Мелкий Тсуна издал вопросительно-взволнованный вопль, во все глаза смотря на своего репетитора, что даже притвориться сочувствующим не может. — Реборн?! Старший Тсунаёши сильнее вжался в своего Реборна, стараясь заглушить распирающий его смех. — Когда вы совершаете ошибки и справляетесь с ними, вы неуклонно растёте… — Мелкий Реборн поучительно посмотрел на обеспокоенного ученика, что мысленно обдумывал, когда же Реборн окончательно доведёт его до летального исхода. «Именно поэтому ты подкидываешь им проблемы, великий учитель!» — Старший Тсунаёши с силой закусил губу, стараясь не разрушить атмосферу своим неуместным смехом. Альфа, что сам трясся из-за беззвучных смешков, не помогал в этом. — …И это ваше самое великое оружие. — Всё равно я не хочу слышать это от ребёнка! Их перепалку остановил Хибари, что на мгновение замер в проёме больничной палаты, увидев обнимающихся старших Тсуну с Реборном. Он окинул их пристально-недоверчивым взглядом, но, проигнорировав, сделал несколько шагов по направлению к мелкому Тсуне, стараясь в дальнейшем и вовсе туда не смотреть. — Мне надо с тобой поговорить. — Хи? — Удивлённо на него посмотрел младшее Небо. — Хибари? Старший Тсунаёши задумчиво посмотрел на чужое Облако, хмыкнул. — Симпатичный, но не то. — Тихо шепнул он своему Реборну, на что тот кивнул, соглашаясь. Альфа мазнул губами по виску Тсунаёши, прежде чем немного отстраниться. — Рад встрече, Хибари. — Улыбнулся ему мелкий Реборн. — То же самое, малыш. — В голосе Облака проскочила тёплая нотка, как и во взгляде, которым тот одарил мелкого Тсуну, явно глубоко в душе радуясь вновь их увидеть живыми. — Простите! — Всеобщее внимание привлёк Джаннини, что выглянул из-за дверного проёма. — Могу на секунду вас прервать? — Что там? — Спросил старший Реборн, делая шаг в его направлении. — Хорошие новости! — Джаннини с широкой улыбкой взволнованно всплеснул руками. — Бьянки и Фуута вернулись с миссии по сбору информации! — Сестра?! — Воскликнул Хаято, что почти провалился в дрёму, но услышал имя своей сестры, моментально просыпаясь.

(╯'□')╯︵┻━┻

Стоило только Бьянки краем глаза уловить рослого мужчину в костюме и федоре, как она, не различая ничего, рванула вперёд. — Ре-е-еборн! Несколько игл вонзилось в пол прямо перед её ногами, и если бы не многолетний опыт и чувство опасности, что она взращивала годами, то могла запросто пострадать. Она остановилась, тяжело дыша, посмотрела прямо в горящие разноцветным Пламенем глаза Тсунаёши. — Хи-и! — Мелкий Тсуна тут-же сбежал подальше, спрятавшись за койкой, стоило только ему хоть мельком уловить убийственную ауру, что он никогда ранее не чувствовал. Такую насыщенную, сильную и яростную. — Жуть. — * Стоять. — Старший Тсунаёши чуть склонил голову на бок. В вытянутой руке из синего дыма сформировалась коса, лезвие которой мерцало оранжево-красным Пламенем, что чем-то напоминало Пламя Занзаса. — Этот альфа мой. — Его губы сложились в жуткую ухмылку. — Не советую тянуть руки. Мурашки пробежали по коже Бьянки, и она сделала ещё один шаг назад, ощущая всем своим нутром животный ужас. Эта аура… Она, будто обещающая все муки Ада, расползалась вокруг этого похожего и не похожего на знакомого ей Тсунаёши Саваду. Бьянки дёрнулась, стоило только взрослому Реборну издать лёгкий, точно издевательский смешок. Он будто невзначай поправил федору рукой, два обручальных кольца на одном пальце сверкнули в свете ламп. Он посмотрел точно в глаза женщины и демонстративно снял шляпу, накинув её на голову замершего Тсунаёши. — Мой омега немножечко ревнив. — Реборн приобнял его за плечи. Тсунаёши, хмуро на него посмотрев, отпустил косу, растворяя её в синей дымке, понимая, что будет расточительностью ресурсов её калечить. — Поэтому попрошу меня не трогать. — Бьянки. — Окликнул её мелкий Реборн, сдерживаясь от печального вздоха. Этой клоунады ему ещё не хватало. И без того было противно смотреть на себя, неприлично стискивающего ученика. Собственного ученика! Как он вообще смог пасть так низко? Куда Емитсу смотрел? А Вонгола?! — Я здесь. Женщина заторможено кивнула, во все глаза смотря сначала на одного, а потом на другого, замечая уже и второго Тсунаёши. Её голова была готова взорваться. — Блять, Господь… — Ого. — Пришедший Фуута тепло улыбнулся всем, стараясь разрядить явно накаленную обстановку. — Вас неожиданно так много. Бьянки тряхнула головой, стараясь думать более трезво, и прошла мимо пары странных Реборна с Тсунаёши к своему милому Реборну, стискивая его в любовных объятиях под хрип увидевшего её Хаято, что моментально отключился. В это же время Хибари более пристальным взглядом окинул старшего Тсунаёши, стискивая кулак, ощущая в этом более миловидном и хрупком, чем тот тощий мальчишка-Босс, парне неожиданно сильного бойца. Старший Тсунаёши облокотился об своего альфу и поправил федору на голове, хмуро смотря на всех и прикусив нижнюю губу. — Интуиция звенит. — Тихо проговорил он, чуть поморщившись, от резкого звоночка чего-то приближающегося. — Опасность? — Старший Реборн чуть наклонился к нему, обхватил руками плечи и прижался теснее. Он обдал его ухо тёплым дыханием. — Мне снимать предохранитель? — Нет. — Дёрнул плечом тот скорее от ещё не опустившего его раздражения из-за Бьянки, чем из-за объятий. — Скорее что-то хорошее, поэтому попридержи своё дуло в штанах, дорогой. — Стоило Тсунаёши договорить, как он резко охнул, схватившись за лоб. Мгновение, и электрический треск заставил всех всполошиться, подскочить, достав оружие, и вылупиться в свободную стену, где появился непонятный разлом, словно пространство криво порвали. Они напряжённо наблюдали, как он начал расширяться, показывая фигуру человека. Весьма уставшего, но неожиданно счастливого человека. — Это точно наши!