Нас больше чем один. Не наше будущее

Все планы и мысли о том, чтобы отметить соединение, обернулись разбором двухъярусной кровати и вынесением её в коридор. Ибо спать одному, пока другие двое друг с другом шушукаются… Они тогда точно всю базу разнесут, им и Мельфиоре не понадобится, они сами хорошо справятся. Мукуро, посмотревший на всё это, тоже захотел объединить два матраса на полу, а не ютиться вдвоём на нижней койке. Кавахиро, предложивший воспользоваться иллюзией, был любезно послан делать всё своими руками. Если бы все поняли, что за маской непримечательного японца скрывается тот самый Шахматоголовый, сильнейший древний Туман, то можно было бы наблюдать занятную картину глубокого удивления всех параллельных мафиози. Но увы. Об этом знают только те, кто уже привык или кому вообще нет дела до этого. Самим бы не стать жертвами омежьей обиды. Но вот после… Уставшие Кёя с Реборном в обнимку уснули раньше, чем голова коснулась подушки. Тсунаёши заботливо накрыл их одеялом. Он с удовольствием закинул руку на талию Реборна, расслабляясь под его боком и улыбаясь. Реборн точно еле выберется завтра из их удушающе-любящих объятий. Он всегда ворчал весь завтрак, когда они так делали под ехидные комментарии Кёи. В эти моменты Тсунаёши каждый раз прятал улыбку за кружкой с чаем или кофе. Утром доедали вчерашний ужин, девчонки на радостях из-за возвращения Киоко, прихода Бьянки и Фууты перестарались с мисо-супом и рисом, старшему Тсунаёши только и оставалось, что поджарить ещё овощей, чтобы все были сытыми. Хотя те же младшие Ямамото с Гокудерой смогли осилить только суп. И старший Реборн по обыкновению ворчал, попивая собственноручно сваренный кофе. Кёя комментировал. Со стороны они явно смотрелись как не переваривающие друг друга враги, но не как супруги. Такое противоположное поведение в отличие от вчерашнего, что все те, кто их хорошо не знает, никак не могут перестать на них странно косится. И старший Реборн явно получает от этого удовольствие, хоть и не показывает этого. Но ещё большее удовольствие он получил от вытянутых лиц, когда поднялся, чтобы помыть кружку, и по пути наклонился поцеловать альфу, а потом своего омегу. А уж милования Мукуро и Кавахиро… У мелкого Реборна моментально пропал аппетит, и он взглядом, полным сдержанного раздражения, посмотрел на старших Хаято с Такеши, которых обещали ему предоставить для тренировок. Кажется, он нашёл, чем сегодня заняться. У мелкого Тсунаёши пробежали мурашки по загривку, он мысленно пожелал выжить тем, на кого упал взгляд его репетитора. Он тут же опустил взгляд на полную тарелку овощей, когда взгляд Реборна упал на него. Хорошо, что у него всё ещё сломана рука, Тсунаёши даже не знал, каких богов ему благодарить, что его пронесло. Репетитор ушёл, и Тсунаёши мог выдохнуть, распластавшись на стуле. Даже понимающе-ехидный смешок его параллельной версии не мог испортить это чувство временной свободы и радости, что страдать не ему.

(╯'□')╯︵┻━┻

Стоило им только зайти в собственную комнату, куда требовательно завёл их Реборн, вернувшийся из больничных палат, как альфа моментально встал в позу: руки в бока, одна нога вперёд, требовательно постукивающая по полу. — Ну и? — Нетерпеливым тоном спросил он, прожигая своих супругов пламенным взглядом. Кёя вопросительно приподнял одну бровь, не понимая его. — И? — У Тсунаёши проскочила небольшая догадка, что от них хочет бывший Аркобалено, но он предпочёл получить точный ответ. — Ома моя любимая, ты меня отъебать обещала! — эмоционально, с полной отдачей всей трагедии ситуации воскликнул Реборн. Мелкий Тсунаёши, что невольно подслушал их за сквозь не полностью закрытую дверь, поспешил сбежать, мысленно решив, что о самочувствии своих друзей спросит потом. Желательно завтра. Лучше бы он вообще не приходил, психика и так подпорченная собственным Реборном была не готова такое услышать. И никогда бы не была готова. Он мог бы спокойно прожить и не зная этого.

(╯'□')╯︵┻━┻

Тсунаёши обезоруживающе поднял руки, улыбнулся тепло так и понимающе, чуть прищурив глаза, наклоняя голову на бок. — Ты так прекрасен в своём нетерпении, родной. — Он медленно подошёл к Реборну, мягко поймав за подбородок, ощутив покалывание от только пробившейся щетины. Омега наклонил его голову к себе, рассмотрев в глазах альфы расширившиеся от возбуждения зрачки, что теперь невозможно заметить тёмную радужку, если только не смотреть в упор. — Хочешь сегодня поиграть? — Тсунаёши игриво на мгновение закусил нижнюю губу. Реборн, завороженный всполохами Пламени, что будто подсвечивали глаза омеги изнутри, сглотнул. Мурашки табуном пробежали по спине, спускаясь сладкой дрожью ниже, скапливаясь тянущим чувством в паху. — Хочу. — Он шумно втянул в себя выпущенный Тсуной соблазнительный феромон. — Очень хочу. Тсунаёши улыбнулся ещё более довольно и обернулся к Кёе, демонстрируя ему покорного его воле альфу, что не смеет оттолкнуть омежью руку, играя по правилам их спонтанной игры. — Не хочешь мне помочь? — Тсуна опустил подбородок Реборна и нежно шлёпнул пару раз его по колючей щеке. — Эта сучка явно нуждается в хорошей порке. Реборн состроил комично-удивлённое лицо, прикрыл рот рукой. — Святой, господи, боже… — Он сделал шаг назад, упираясь в стену. — Как вы так можете со мной! Кёя не сдержал весёлого смешка. — И что будем использовать? — Он демонстративно облизнул губы, прожигая того внимательным взглядом. — Флоггер? Паддл? Стек? Или же элементарную плётку? Тсунаёши притворно-задумчиво посмотрел наверх, постукивая пальчиком по нижней губе. — Паддл давай в этот раз. — Через секунду произнёс он. Несколько синих искорок замерцали в его волосах. — Да вы что?! — Реборн экспрессивно всплеснул руками, что его излюбленная федора даже свалилась с головы, упав аккурат на рядом стоящий стол. — Со мной! — Я тебя сейчас свяжу. — Холодно бросил Кёя, предостережённо начав разминать запястье. Реборн моментально переменился, перестав изображать из себя испуганного кролика, и с готовностью протянул руки, возбуждённо скалясь. — Давай, детка, у меня уже стоит. — Издал он хриплый смешок, подначивая. — Ах ты-ж сучка! — Тсунаёши звонко хлопнул его по плечу, смеясь, и одним движением создал из иллюзий красную верёвку, отдавая её явно заинтересованному Кёе. Реборн подмигнул ему, начиная комментировать, то узел слишком слабый, а то и вовсе тугой, начиная злить Кёю до раздражённого рыка. Облако в конце концов за волосы притянуло его к себе и жёстко впился в этот говорливый рот, кусая губы до крови. Реборн связанными руками цепляется за его рубашку, только сильнее к себе притягивая и потираясь о его бедро пахом. Тсунаёши, наблюдая за ними, любовно поглаживает сотканный из иллюзий паддл. Если вспомнить, то это уже не первый их эксперимент, удовлетворяющий мазохисткую сторону Реборна и пробуждающий что-то тёмное в них самих. Ранее Тсуна никогда-бы не смог предположить, что ему может нравится наблюдать, как такого сильного, наглого и самоуверенного альфу могут легко скрутить. Омега облизывает вмиг пересохшие губы, когда Кёя заставляет прижаться Реборна грудью к стене и выпятить соблазнительную задницу, что призывно вильнула. Кёя умело расстегнул ремень Реборна, спуская штаны вместе с трусами. Тсунаёши подошёл ближе, задирая закрывшую ягодицы любимую Солнцем жёлтую рубашку. Радовало, что Реборн сегодня решил обойтись без пиджака и не нужно было с ним сейчас возиться. Реборн переминался с ноги на ногу. — Что неймётся? — Прокомментировал это Кёя, хлопнув его разок по ягодице. Реборн моментально издал нетерпеливый стон, прогибаясь сильнее в спине. — Старик, какой-же ты извращенец. — Цокнул он языком, смотря на моментально покрасневшую кожу. Тсунаёши провёл ласково ладонью прямо по повреждённому месту, чтобы после грубо вцепится в кожу, сжав её до синяка, оттянув и отпустив под альфье хныканье. Тсуна, обогнул его бедро, невесомо провёл по набухшему члену, остановившись на влажной головке. — Оу. — Тсунаёши улыбнулся тише, дотронувшись пальцем до щёлочки, размазывая выделившуюся смазку. — А ты уже потёк, дорогой, неужели так хочется? — Да-а. — Протяжно протянул Реборн, вильнув бёдрами. Тсунаёши передал паддл Кёе. — Может уже хватит смотреть… Ох! Не дав ему договорить, Кёя хлёстко ударяет кожаной стороной шлёпалки. Один раз, второй, третий под стоны-вскрики альфы, что явно получает от этого удовольствие. Тсунаёши подлез внизу, опускаясь на корточки, и обхватил рукой член Реборна, начиная надрачивать, ощущая, как липкая влага пачкает его пальцы. Реборн уже дрожит, его ноги подгибаются, но он всё равно упорно стоит, цепляясь связанными руками за стену. Стоит Кёе прекратить, как Тсунаёши оставляет мягкий поцелуй на красной, почти кровоточащей плоти и дует, остужая. — Ты такой молодец. — Тихо шепчет он, делая несколько более резких движений рукой под хриплый всхлип Реборна. — Так хорошо держался. Кёя пренебрежительно хмыкнул, бросая паддл, что растворился в воздухе. Одним движением он снял футболку, стирая ею выступивший пот со лба, и неожиданно бьёт рукой по ягодице альфы, от чего тот громко вскрикивает. — Не, мне всё-таки это нравится. — Скалится Кёя. Тсунаёши закатывает глаза и невесомо проводит рукой по заднице Реборна, используя Солнечного Пламя, чтобы немного заживить увечье, но полностью не убирая его, оставляя яркую красноту. — Смазку достань. — Тсунаёши кивает в сторону стола, куда Реборн закинул тюбик, перестав надрачивать, а просто чуть массировать. Кёя, кивнув, открыл ящик, доставая смазку излюбленного бренда как Тсуны, так и Реборна. — Опять ваша ягодная. — Раздражённо бросил он, повертев тюбик. — Что тебе не нравится? — Реборн повернулся на него. — Это не тебе сейчас отлизывать с этим вкусом. — Скривил недовольно губы Кёя. — Ой, какая проблема. В следующий раз сам покупать будешь, если успеешь. — Киллер показал ему язык и переступил с ноги на ногу, ощущая уже, как они начали затекать, стоя в одном положении. — Слушай, детка, не еби мне мозг вкусом смазки, а лучше отъеби меня членом, а то поясница завтра будет болеть не от того. — Ага. — Тсунаёши захихикал, отпусти член альфы. — Обидно будет. — Очень обидно. — У Реборна дёрнулся глаз, и он шагнул в сторону, хватаясь руками за стол, облокачиваясь об него туловищем. — На колени давай, альфа! — Нетерпеливо вскрикнул он и вильнул задницей. Кёя посмотрел на Тсунаёши. — Может, так его оставим? — Нет. — Тсунаёши поднялся на ноги с корточек. — Меня-то он боится, а тебя сам потом с члена не спустит. Пожалей нервы всей базы. Кёя только издал неопределённый звук и выдавливает смазку на пальцы, разогревая её. С тяжёлым, уставшим, будто его тут заставляют работать третьи сутки подряд без перерыва, вздохом. Реборн красноречиво переглянулся с Тсуной, обдумывая, как будет мстить потом. И громко охнул, когда Кёя с явным удовольствием резко ввёл в него два пальца, начиная разрабатывать вход, а после присоединяя язык. — Ну так бы сразу, ум-м! — Реборн с громким стоном уткнулся в руки, сложенные на столе. — Да-а-а! Вот так! Тсунаёши, издав тихий смешок, подошёл к ним, опускаясь на колени позади Кёи и припадая губами к его широким плечам, оставляя мягкие поцелуи и начиная массажировать мышцы руками. — Возмущаешь, а сам вон как хорошо умеешь ему делать. — Тсунаёши ощутимо прикусил его кожу на лопатке. — Он же сейчас весь расплавится на этом столе, только тронь его член. — Может, кончит и отстанет. — Оторвался от вылизывая Кёя, добавляя третий палец. Реборн повернулся через плечо, состроив страшные глаза. — Только попробуй, я тогда выебу тебя без смазки в коридоре и лечить не буду сутки. Тсунаёши засмеялся в голос, наваливаясь на Кёю. — Ну вас на хрен. — Сквозь всхлипы простонал он. — У меня у Демона всё желание пропало! Там даже Ангел только ржать может. Кёя молча, мягко отстраняет от себя омегу, выпрямляется и расстёгивает собственные штаны, доставая пока ещё возбуждённое достоинство. Наскоро смазав себя, он пристраивается сзади, входя одним слитным движением, под громкий удовлетворённый вскрик киллера. — Наконец-то! — Сколько же счастья в одном только этом вскрике. — Тсунаёши переполз на матрас, распластавшись на нём и раскинув руки. — Только услышишь, и больше ничего не нужно. Кёя делает несколько поступательных движений и, переглянувшись с Реборном, посмотрели ровно на раскинувшегося омегу. Кажется, сегодня ещё кого-то заласкают.