разукрась мои воспоминания

Глава 1.  Саша прикусывает губу, осторожно смачивая кисточку. Картина почти законченная, но все еще сырая. Чего-то не хватало. Шторы легонько развиваются под холодным воздухом, скорее всего из-за сквозняка. Но так писалось легче, будто мысли очищались, подготавливая место для искусства. Руки были запачканы в краске, как и все рядом с мольбертом, это не просто краска, это инструменты Мастера. Солнце постепенно садится, это плохо, он не мог писать при искусственном свете, но, впрочем. Картину уже можно было заканчивать. Янтарные глаза загораются неподдельным восторгом, восторгом от своего произведения.  В детстве, за эти глаза его дразнили, сколько крови было пролито, сколько ужаса они видели. Когда-то, ему объяснили что это из-за сосудов радужной оболочки, которые содержат липохром очень бледного цвета. Саша не спал около, трех суток, это был рекорд, потому что сейчас наконец почувствовался легкий дрем. Босыми ногами он идет по холодному полу, уже привык. Заваривает себе крепкий чай, и наконец заглядывает в телефон. Чекает Тви, ничего нового и необычного. Все гудят о новом обновление "вместе", от этого только тошно. Основателем популярной соц. сети, являлся его брат-близнец, Сергей Разумовский. Конечно-конечно, Сашенька был горд за брата, горд за то что он вытащил их из пучины бедности. Но отныне он стал его тенью. Некоторые особо прозорливые, заливали в сеть старые фотки, утверждая что у Разумовского есть брат, от этого его воротило. Поэтому, при первой возможности он переселился в съёмную квартиру, совсем не в центре Петербурга, но и не на окраинах.  Уже лет десять, он знает эти улочки наизусть. Ходит по дворам, изредка выбирается на набережную, предварительно одеваясь как полная противоположность брату. Темные оттенки даже в жару, солнцезащитные очки даже в пасмурную погоду. Темные оттенки в одежде, темные оттенки в интерьере, темные оттенки на лице. Почему мы боимся быть яркими и не соответствуем модным тенденциям. Он умеет себя подать. А, следовательно, умеет носить яркие вещи и аксессуары. Да, он может позволить себе все: и яркие цвета, и стразы, и перья, и бантики, но... все это будет выглядеть очень... ярко? Наверное, однажды, он уедет далеко, навсегда. С тем, с кем бы хотел быть рядом, но не с теми, кто был рядом. Он будет смотреть на мир с такой же улыбкой, как и раньше. Заберет с собой частичку себя, которую не смог отдать. Он не заметит, как жизнь закончится, ведь он будет жить, а не выживать. Саша несомненно научится видеть прекрасное, в простом. Но это потом. Когда он станет взрослым. Сейчас его мир — это его руки, губы, глаза. Он учится любить. А пока его сердце — еще пустой сосуд, который наполняется по капельке. Тогда он будет видеть во всем прекрасное. Он не может видеть безобразного. Даже в самом отвратительном, он обязательно найдет что-то красивое.  Потому что так устроен мир. Пока ты не научился видеть прекрасное в плохом, ты не сможешь понять как прекрасен мир, если смотреть на него через призму прекрасных людей, которых ты встречаешь. Ты никогда не узнаешь, какой смысл скрывается за словами, которые ты слышишь. Но, самое главное, ты никогда не поймешь, что ты потерял, пока сам не вернешь.  На экран всплывает уведомление, на лице медленно появляется улыбка, это написал Вадим. Он был одним из самых жизнерадостных людей, которых Саша встречал, он любил жизнь, любил людей, любил играть на гитаре, петь песни, он умел радоваться жизни и умел быть счастливым. И никто не знал, что скрывается за этим счастьем. Сашенька мог только догадываться. Он все-таки позвонил. Александр улыбается.  — Ты почему не спишь, птенчик? — раздается, искаженный из-за звонка голос, но все еще красивый. –Потому что мне так лучше. ‐ Разумовский удивляется от своего голоса, видимо слишком долго молчал. Поэтому, вот так и хрипит. –А вот это ты зря, Саш. Уже четвертая ночь пошла — Проговаривает Вад, и продолжает — А я думал, что это от бессонницы. Ты ведь все время не спал. И так уже давно. Как ты себя чувствуешь? У тебя голос какой-то странный...  — Я нормально. Просто я сейчас подумал... Я вдруг подумал, что мы никогда не сможем поговорить по телефону… ‐ рыжие прядки, все еще грязными руками, за ухо убирает. Волосы уже отросли, до лопаток достают.  – Это еще почему? ‐ через звонок слышен тихий смех, и звонок перебивающий его. Вадим заканчивал педагогическое, поэтому на время устроился учителем Истории в школе. Птенчик это знал, и даже понимал почему именно школа. Почему не вернулся туда где, работал.  – Мне тебе перезвонить? – погромче говорит Саша, – Давай так, поспи часика три, я к тебе заеду? – даже на расстоянии чувствуется, что Вад говорит это с улыбкой на лице, на фоне детские голоса.  — Договорились, дверь открыта если что. – Рыжеволосый сбрасывает звонок, и направляется в душ, а там уже и лечь вздремнуть.      После рабочего дня, Вадим в целом даже не устал. Если сравнивать долгие годы армии, контрактов, службы, и простую школу, то это было легко. Ну как простую, в простую бы он хер пошел работать. Директором был давний знакомый, сама по себе школа частный колледж с углублением гуманитарных наук. Впрочем, захватив с собой бутылочку вина по классике, и любимые Сашины круассаны с шоколадом из пекарни рядом. К слову, там они и познакомились, Саша вбежал весь мокрый, и раздраженный. Попал под дождь. А Вадик в это время покупал пышки, которые на удивление тут особенно вкусные. Так и началось.  " Вадим присаживается на высокий стул, рядом с рыжеволосым. Скорее всего не лучшее время для знакомств, но возможно они встретились бы в последний раз. В этом мире все возможно, и каждый сам решает, что ему делать. Кто-то идет вперед, кто-то стоит на месте, а кто-то вообще никуда не идет, ему все равно. Так что это не повод опускать руки, нужно лишь верить. Верить в себя, верить в то, что у тебя все получится. А если нет, то не нужно отчаиваться, ведь все еще может измениться, главное идти вперед, несмотря ни на что. С каждым днем, с каждой минутой, с каждым мгновением, ты становишься все ближе к своей мечте, ты к ней идешь. Он придерживался таких мыслей, что надо жить здесь и сейчас. Ведь вдруг, ты пропустишь того кто у тебя перед глазами. Блондин, медленно передвигает второй кофе к Александру.  — Как зовут? - интересуется Вад. – Кого? - все еще потерянный в пространстве Разумовский, как то не понял вопрос. Переглядываясь то на кофе, то в серые глаза.  – Тебя. ‐ И тут наступает тот самый неловкий момент, пока на лице незнакомца расцветает улыбка, и тихий смех. Но совсем незлой, наоборот. – Саша. ‐ Он смело протягивает руку, задрав голову гордо. – Вадим, будешь Птенчиком. – руки скрепились в рукопожатие. " Вад осторожно открывает дверь квартиры. В парадную он зашел без проблем, еще давненько код сказал. Вполголоса отмечает свое присутствие.  — Сань, я дома. ‐ в приоткрытых дверях спальни мелькают рыжие волосы, которые мужчина скорее всего только что собрал. — Это хорошо, — отвечает Саша. – А то я уже испугался, что ты в какой-нибудь ресторан пошел. Вадим улыбается. На самом деле он, конечно, никуда не ходил. Просто сидел за рабочим столом и заполнял документы, а чтобы никто не беспокоился, он отключил телефон. - Ну, проходи, раз пришел. – Вадик снимает ботинки, куртку, вешает на вешалку, входит в комнату. Саша стоит у окна и смотрит на улицу. Вадим подходит к нему сзади и обнимает за талию. - Что ты там высматриваешь? – спрашивает он. — Не знаю. Может, хочу найти того, кто это все придумал. Вадим смеется. – Знаешь, сколько там людей, которых ты не знаешь? Шура смотрит на Вадима. – Так ты не хочешь мне ничего сказать? Вадим смотрит куда-то вдаль. – Я люблю тебя. Саша молчит. – И чего ты молчишь? Скажи что-нибудь. В этот момент Вадим разворачивается и целует его. Нет не в губы, а в шею. И даже не целует, а кусает, оставляя на коже красные отметины. У него внутри все переворачивается от этого прикосновения. Он чувствует, что краснеет. Кажется вновь накатывает возбуждение. А Вадим, между тем, не собирается останавливаться. Он спускается ниже, целуя меня в щеку, в уголок губ. - Ты чего? – Саша смотрит на него, желая нормального поцелуя. Но он не отвечает. Его губы уже касаются моих. Мощные руки на бедра ложатся, к кровати толкая. А Разумовский и не против, он под ними тает, как в первый раз. Кажется, он проморгал момент когда Вадим уже нависал над ним, и что-то сказать хотел.  – Я там вино принес. -Его рука рыжую выбившуюся прядь волос за ухо заправляет. – Да, черт с ним с вином. Набравшись наглости, тут же пуговицы рубашки Вада расстегивает. Через пару непозволительно долгих минут, они совершенно нагие, Саша ногу через бедро Вадима перекидывает зацеловывая торс. Руками по шее татуированной водит, чуть рукой надавив. Целуются вот так просто, бесцеремонно, жарко. Ладонь в рыжих волосах, чуть их оттягивает заставляя отстраниться. А Сашеньке это нравится, он лишь губу прикусывает послушно делая все что скажут. Точнее - скажет. Один конкретный человек.  Саша резко открывает глаза. Вадим лежит в крови, и осознание, что он его убил. Он не знал, откуда у него такая уверенность, но он знал. И он не могла допустить, чтобы тот умер. В нем снова вспыхнула ярость. — Я не хотел! — выкрикнул он. Вад ответил ей холодным, пустым взглядом. — Ты убил меня. — Нет. Я... — Он осекся. — Не знаю, что случилось. Но я не хотела чтобы так получилось. Я только хотел... Он перебил ее: — Где он? — Кто? — Твой любовник. — У меня нет любовника. — Лжешь. — Он сказал это с такой уверенностью, что Саша в ужасе отпрянул.  Он просыпается в холодном поту. Это был сон. Это был всего-лишь сон. Вадик лежал рядом, все еще спал. Рука тянется коснуться его, но тут же отстраняется, зачем его тревожить из-за своих снов. На часах ровно одиннадцать утра. Победа - удалось поспать. Даже так. И после сна, Шура понимает что ему срочно надо написать любимого. Что бы эта картина, оставалась всегда, что бы он, был с ним всегда. В спехе он уходит в свою рабочую комнату, ставит новый холст, с восторгом поднимает кисточку, и уже делает первых взмах как понимает что не помнит его лик. Он не помнит кого хотел нарисовать, не лицо, не самого человека.