Это никогда не закончится

Домой Гермиона вернулась, немножко, опухшей, но её вид не имел значения, потому что, единственное что видел Рон это стена перед диваном. Он сидит так около часа. За это время он разглядел каждый изъян в стене и насчитал 458 кирпичиков. Он был удивлён такому количеству. Девушка даже не попыталась удержать ключи, которые медленно выскальзывали из руки, а просто смирилась с неизбежным. Дзвон, который раздался неимоверно раздражал слух, но даже это не привернуло внимание парня. — Рон… Рон! Рональд! — Гермиона смогла обратить его внимание только за третьим разом. И первое что он сказал это: — Ты… Я думал с тобой всё нормально… И опять момент, когда оба понимали, что самое время поговорить и обсудить почему так тяжело прощаться, если они понимают, что не любят друг друга. Снова вино, кухонный стол и попытка казаться взрослыми. Да, видимо, именно это и было проблемой. Они не были взрослыми, их заставили повзрослеть обстоятельства. Если оглянуться вокруг, никто из маґловского мира в 21 год и минимально не понимает кто он, и что хочет от жизни. Ну хорошо, кто-то понимает, но это редкосные счастливчики, а они за 18 лет пережили немеренно утрат. Утраты эти начинаются счастливыми моментами детства, а заканчиваються людьми. Так почему они так быстро приняли решение быть вместе? «Первая любовь самая крепкая». Чушь! Она самая искренняя и яркая, но никак не крепкая. Вы взрослеете, а вместе с вами и взгляды на жизнь, на людей и иногда случается так, что вы вдвоём растите паралельные взгляды. Вот так и случается выгорание. Их обсуждение затянулось надолго. Действительно ли они остыли? Что им делать друг без друга? Может это просто кризис отношений? Так иногда случается. Или может любви и не было? Может были просто детские счастливые моменты? Моменты глубокой печали пережитые вместе? И моменты умиротворения, которые они дарили друг другу как близкие люди… Это решение сейчас было наилучшим. Самым неправильным, но самым оптимальным, потому что, иначе, они не оставят друг друга. В итог этого разговора осталась только мокрая от слёз Гермионы скатерть и почти уничтоженая, силами Рона, пробка из-под вина. И вновь они на диване в обнимку, но на этот раз не смешно. На этот раз невыносимо больно и куда девать боль никто не знал. — Джинни хочет с нами поговорить в пятницу. Мы скажем им? — А мы знаем наверняка, что это конец? — Думаю, да, знаем. И когда мы скажем это им осознавать это станет легче. И это станет полной реальностью. Рон легко улыбнулся, несмотря на боль разрывающую изнутри. — Могу я кое о чём тебя просить? — не дожидаясь ответа он продолжил. — Ни за что, и ни при каких обстоятельствах не пытайся начать всё сначала, а я в ответ обещаю то же самое. Потому что во второй раз я не смогу себя простить. — Прости меня за то, что я сейчас скажу, но ты не можешь представить насколько сильно я тебя люблю. Ты наилучший человек в моей жизни и я обещаю никогда не начинать наши отношения, но общение я не прекращу. Знай, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Рональд просто кивнул давая понять о взаимности её чувств. Они не знали чего ждать от третьего этапа расставания. Оставалось лишь надеяться, что хуже уже не будет.