лиловые рассветы.

      — Господин, Чайлд уже снял двоих, что дальше по плану? — парень, работающий явно недавно нервничает, а мелко дрожащие руки вызывают у товарищей насмешку.       — Я хочу вам напомнить, что вы все находитесь в серьёзном месте, поэтому я не потерплю среди нас дрожащих от страха зайчат, — Чжун выглядит воинственно в своей официальной одежде, он крутит в руках складной нож, который являлся подарком от любимого, — так что, ребятки..       — Собрали яйца в руки и ебашим, сопляки, — Чайлд вламывается в крови на руках и пиджаке, вытирая тыльной стороной ладони свою же кровь, идущую из носа, он сплёвывает на пол. Просто полная противоположность другого человека. Парень приближается к Чжуну и не касаясь его грязными руками, тянется за быстрым поцелуем, получая ласку от тёплых рук на щеках и поцелуй как в губы, так и в пострадавший нос.       — Молодец, золотце, — говорит Ли, а сам приказывает остальным зачищать комнату, оставаясь наедине с любимым и замирая вот так, в этих переглядках, он ведёт парня в туалет, заботливо промывая там руки, — сейчас они закончат и поедем дальше.       Их покой нарушают другие люди, но держась плечом к плечу, они покидают здание под множество выстрелов и горку трупов. Какой дурак вообще пустит отряд не одетых в хоть какую-то защиту на опытных преступников Тейвата? Глупец, не более.       Чайлд елозит в машине, не в силах держать энергию, которая должна быть направлена в драку, он переводит взгляд на Чжуна, который что-то смотрит в телефоне. Личное пространство игнорируется и он влезает на колени в идеальных чёрных брюках, заглядывая в чужой мобильник.       — Что пишут? — он немного подуспокаивается, когда рука тянется к его волосам. Пальцы копошатся долго, практически неотрывно, проходясь массирующими движениями, накручивая рыжие локоны на указательный палец и просто перебирая.       — Трещат о количестве убитых, — спокойно отвечает Ли, за время отношений научившийся контролировать либидо от возбуждения из-за сильно изворотливого рыжего огонька, до тех пор, пока это действительно не требовалось. Сейчас же Тарталья просто просился к ласке, словно дикое животное, не зная, как её принимать, он кусался, оставляя на плече след и лизал его и руку, что гладила долго, — ты молодец, мой мальчик, — он знает, что человеку это понравится, уже обсуждали ни один раз отношение друг друга к подобным вещам. Чайлду нравилось подчинение, но только сильной и гордой фигуре Ли. Они были контрастно разными, потому что Чайлд — хитрый рыжий лис, в то время как Чжун — мудрый дракон, излучающий столько властности, что перед ним хотелось лечь на спину, унижаясь и показывая, что он покорно отдаёт позицию ведущего и будет только рад быть идущим за чужой, крепкой фигурой.       — Тебе правда понравилось? Один из этих уродов ударил меня по носу! Моему прекрасному носу, понимаешь? Не очень-то ему, судя по всему, понравилось потом быть обдолбанным головой о тумбочку.       — Сильно болит? — Чжун касается носа губами, чмокая, хоть и знает, что ответ прост — боль Тарталью не пугала и не будет.       — Немного, — фырчит рыжий, но это сменяется на какой-то непонятный звук удивления, когда его сажают удобнее на колени, а сами тянутся к бутылке шампанского со льдом — что тут делает алкоголь неизвестно, они вообще не пьют уже давно — мужчина осторожно берёт один из кубиков и снимает свою перчатку зубами. Они замирают так, ухаживая за страдальческим носом, пока Чайлд расплетает длинные волосы и перебирает в своих руках, зная, как любимый может устать от жмущей резинки.       — Давай руки, — кубик не прижимается плотно, обжигая, он скользит почти невесомо по побитым костяшкам, — сейчас перебинтуем, я знаю, ты любишь это.       Тарталью не смущала его податливость, перед Чжуном было не страшно, хоть ковриком стелиться. Вся гордость сама по себе куда-то уходила далеко и надолго, и не сказать, что этот человек своими же руками убивал ему подобных.

***

      В доме Ли перебирает рабочие бумаги, периодически списывается с кем-то из своих ребят, расставляет действия по полкам в голове, из чего выходит план по новому заказу. Тарталья же послушно не мешается, крутит в руках свой кольт, проверяет патроны и откладывает рядом на подоконник.       — Устал? — Ли подходит тихо, обнимая сзади и задирая рубашку. Большие руки гладят натренированный торс, а губы касаются шеи, целуя заботливо, слегка покусывая, не оставляя следов. Чайлд довольно жмётся к этой ласке, дышит часто и шумно пыхтит от прикосновений.       — Нет, когда мы выезжаем? — он не избегает этими словами касаний, всего-навсего создаёт вид, что действительно сейчас не свалится от того, как хорошо ему.       — Через пять часов, — Ли подхватывает его на руки без предупреждения и Тарталья цепляется за крепкие плечи, боясь вот-вот упасть, — пошли отдохнём, время ещё есть.

***

      Когда речь шла об отдыхе, они действительно лежали и отдыхали. Это не разочаровывало, напротив, Тарталья сам любил полежать.. вот так. Они стягивали всю свою одежду лишь до некоторых элементов, например,нижнего белья и просто нежились в поцелуях и объятьях друг друга. Рыжие волосы парня часто гладили, пока он устраивался на широкой груди, прикрывая небесно красивые глаза. Сам же Чайлд больше обнимал, обхватывая руками и игнорируя, что это неудобно. Ему настолько нравилось подобным образом проводить время после работы, что это уже вызвало привыкание и контрастно выделялось в его списке дня, потому что для него это было важно. Был важен другой человек под боком как и на работе, так и после неё.

***

      — Мистер Ли, а что если я знаю, кто вы такой и кем вы работаете, меня вы тоже убьёте? — Аякс сумасшедший так разговаривать с главой мафии, но этот человек сам его позвал на свидание, значит, теперь он бесповоротно вынужден терпеть тысячу и один вопрос.       — Ты слишком красивый, чтобы тебя убивать, — Чжун старается не подавать виду, что он заинтересован, держится спокойно, подобно удаву и лишь иногда глядит янтарными глазами в чужие напротив, синие, напоминающее ночное небо в жаркие летние дни.       — А часто у вас по таким критериям выживают? — парень подпирает голову рукой, наматывая пасту на вилку. Он вздрагивает и сглатывает, когда его ноги касается кончик чужого ботинка, но двигается ближе, даже слишком, прижимаясь плотно к краю стола, неприятно зажимаясь между ним и стулом. Поверить нельзя, что к нему проявляет признаки симпатии глава мафии, а он и не против, даже интересно как-то, что будет дальше и куда это зайдёт.       Они уезжают на квартиру, но она пустая, только мебель и всё, ничего, что отдавало бы личными вещами человека. Быть может, на утро парень будет вынужден остаться один или будет пойман в этой квартире хозяином и сядет в тюрьму за взлом и проникновение? Но нет, на взлом это явно не похоже, если дверь открывается ключом.       — Золотце, ты же понимаешь, зачем мы сюда приехали, — Ли вешает его и чужую куртку на крючок. Проводит пальцами по шее Чайлда вверх, задевая кадык и берёт за нижнюю челюсть, удерживая.       — Вы убьёте меня? — сам понимает, что звучит довольно глупо, да и он обычный парень, недавно окончивший университет. Конечно, обстоятельства, при которых они познакомились были довольно.. компрометирующие, парень видел, как от чужих рук умирал человек. Забавно, но в голове лишь стояла мысль о том, что он хотел бы также. Почему он не способен находиться среди тех, кому платят за гибели чужой души, да и к тому же, легче всего скрыться от наказания за это?       — Что за глупость? Я бы не вёз тебя на квартиру, если бы мне это нужно было. Если ты о том, что здесь пусто, то это лишь потому,что у меня нет постоянного жилья, как и желания везти тебя в отель, по-моему, квартира будет куда приятнее, — Чжун наклоняется к чужому лицу слишком близко, — могу я?       Сначала, до Тартальи не доходит, а когда он осознаёт, чего именно от него хотят, то краснеет. Сам не хочет отвечать, в диалоги во время секса не особо умел, да и перед поцелуями, тоже, поэтому поддаётся вперёд, касаясь чужих губ, на которых будто до сих пор остался вкус коньяка. Он облизывает, кусает их и требовательно, с нажимом проходится по зубам, скользит языком внутрь, касаясь чужого и хватается за плечи, когда поднимают на руки. Что очень вовремя, ноги подгибаются. Чайлд никогда не спал с человеком, чей возраст был старше на сколько..? Лет, наверное, шесть его собственного. Обычно это были ровесники, но не сказать, что это было сильным удовольствием, ему нравилось, когда человек был опытен, он хотел, чтобы им управляли и командовали, но вместо этого получал обычный половой акт, без нужных ему эмоций и действий.       Это была первая ночь, когда он действительно был удовлетворён, а чужое "Аякс", заставляло быть куда развязнее, подчиняться, открывать рот, когда это требуют, садиться на колени. Он даже без задней мысли позволил связать свои руки. И без той же задней мысли отдал сердце, встречаясь потом снова и снова. Но они проводили время не только в постели.       Однажды Ли привёз его в заброшенное здание, внутри которого было немало макетов для тренировки стрельбы и подобного. Они были потрёпанные временем и пулями, тем не менее стояли и ещё могли использоваться по назначению.       — Держи пистолет вот так, — мужчина кладёт юношеские руки на кольт так, как нужно, прижимаясь сзади, — сфокусируй своё внимание на цели, но не забывай, перед тобой будет живой человек, а ты отнюдь не в броне. Сначала, попробуй просто хорошо прицелиться. Не обязательно в голову, это не постапокалиптический сериал, люди не зомби, но и в ногу не стоит, неизвестно, какова вероятность смерти от болевого шока.       Тарталья слушает внимательно, когда от него отходят, ведёт плечом и стреляет, сначала неудачно, но чужое молчание не напрягает, напротив, он чувствует, что справится. Ещё два выстрела и манекен ранен в районе груди.       — Молодец, золотце.

***

      Аякс сжимает кольт в руках и стреляет в человека, скрываясь тут же за другими товарищами дальше в здании, Ли уже давно наверху, скоро и сам будет разрезать вечерний, будничный запах кровью. Он крепко сжимает винтовку и Тарталья налюбоваться не может сильными руками.       — Ну, кэп, меня ждём? — смеётся Чайлд и идёт спешно с мужчиной дальше.       С Чжун Ли и в бездну не страшно провалиться, если там будет также весело.