Хороший всё-таки сегодня денёк

День был солнечным. Отвратительно солнечным, заставляющим щурить глаза и мечтать о тени. Давно не было таких деньков. Казалось, будто их больше никогда и не будет - будто теперь так ярко сиять было под запретом. Но всё-таки солнце сияло и температура росла вместе с продажами вентиляторов и кондиционеров. Многие люди, отменив все дела, сидели дома, в приятной прохладе современной техники, а у других многих были их другие неотложные планы, важные встречи или особо важные музыкальные концерты, ради которых не страшно и тепловой удар заработать. Кстати, концерт группы из Нью-Джерси проходил вполне удачно, хоть удушливая жара и мешала наслаждаться им в полной мере. Толпа жаждала воды и тени, но променять концерт любимой группы на это никто бы не согласился Джерард страдал вместе со всеми. Стоя на сцене, он пытался снизить собственный жар, обливаясь водой из бутылки, от чего его кожа блестела смешавшимися молекулами пота и воды, а мокрая рубашка прилипала к телу. Силы его лёгких будто бы не хватало одновременно для функционирования организма и для спокойного музыкального перформанса, поэтому он всё чаще отвлекался от текстов песен, переходя на сетование по поводу гадкого солнца и ещё более гадкой духоты А Фрэнка это всё радовало: яркое солнце, море света, отличное настроение, потная толпа, слаженность группы, веселящийся, как само солнце, Рэй, везунчики Майки и Алексанрод, находящиеся под теневым навесом в глубине сцены, и, да, - главная причина его радости - словно распушивший перья попугай, раздражённый Уэй старший, бродивший по сцене. Сейчас он по-особенному игнорировал разрывающие плотный воздух ритмы Что-то было в его сегодняшних движениях, что притягивало взгляд Фрэнка. Может быть бо́льшая вольность от усталости, может бо́льшая естественность, может и просто лучи солнца, окружавшие его, как Иисуса в его лучшие деньки — но Фрэнк не мог оторвать своего взгляда от Джерарда. Казалось, даже если бы вокалист стоял против солнца, Айеро бы сжёг свои глаза до чёрных дымящихся угольков, но продолжил бы смотреть и смотреть на него - Если солнце контролируют какие-то там высшие силы, - прервал очередную песню Джерард, глубоко вдыхая живительный кислород, - то я готов даже у них выпросить грёбаной тени! - толпа на это активизировалась, поддерживая вокалиста криками и аплодисментами Фрэнка это рассмешило: он сделал несколько смущённых шагов вглубь сцены и обратно, смеясь себе под ноги. Это привлекло внимание самого Уэя: наблюдать за гитаристом во время концерта всегда было увлекательно. Джерард частенько жалел, что у него были собственные обязанности фронтмена, которые приходилось выполнять, — если бы не они, Уэй просто бы сидел на сцене, завороженно всматриваясь в пластику и энергию Фрэнка. Сейчас, видя, что ему удалось этой глупостью рассмешить гитариста, Джерард решил продолжить ужасно наигранные возмущения, упав на колени и вскинув свободную руку к небу, он произнёс, смотря точно на гитариста: - О, Боже милостивый, если ты там, великий и ужасный, будь так любезен, выруби этот чёртов фонарь! Видя эту открывшуюся буквально в паре метров от себя картину, Фрэнк,  сгибаясь пополам, рассмеялся, не перерывая игру на гитаре, ведь это безумное шоу должно продолжаться. Встретившись взглядом с шальными глазами Джерарда, Айеро, недолго думая, решил подыграть этому рассевшемуся на сцене бездельнику. Гитарист подошёл к нему ближе и также упал на колени, перемещая гитару в вертикальное положение на собственных бёдрах. Остальная часть группы недоумённо наблюдала за происходящим, веселясь, но продолжая разливать по округе мелодичные звуки Возможно это была плохая идея: вот так сидеть рядом и смотреть друг на друга, часто вдыхая общий кислород, но другие идеи не успели прийти в их нагретые солнцем головы. Фрэнк действительно не мог оторвать взгляда от Джерарда – он был прекрасен: светящиеся от солнечных лучей волосы, блестящее покрытое потом лицо, безумно горящие глаза, бледное плавное тело, отзывающееся на ритм музыки – все в нём было идеально. Всё. Особенно то, как он смотрел на Фрэнка в ответ: голодным взглядом художника, старающегося запечатлеть быстросменяющийся вид в окне поезда, взглядом, которым можно было свести с ума, взглядом, от которого мир казался чище, а жизнь резко приобретала смысл. Пересечение двух этих взгляды образовывало маленькую вселенную вокруг их владельцев. Как и всегда Говорят иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять, что за человек перед тобой, но когда Джерард и Фрэнк смотрели друг другу в глаза, они, наоборот, теряли даже те частички понятного и разумного, что незадолго до этого обретали сквозь длительные разговоры. Казалось, эти взгляды уничтожают их и воссоздают вновь с нуля. Казалось, эти взгляды способны уничтожать целые миры и воссоздавать их. Казалось, эти взгляды способны уничтожить всё, что известно человеческому роду, и создать что-то абсолютно новое, прекрасное и всесильное Возможно это и вправду Солнце так странно подействовало на них, возможно это просто их давние желания обрели форму, но факт остаётся фактом: сегодня их общая маленькая вселенная решила уничтожить все тайны вокруг себя – сегодня на этой сцене будет образован новый мир, который многие будут ненавидеть и многие любить Фрэнк, выйдя из транса пересечения взглядов, прокричал Уэю, чтобы тот отдал ему микрофон. Джерард не передал микрофон, но собственной рукой поднёс его к губам гитариста. Айеро на секунду опешил, отвлекаясь на близость, пульсирующую на кончиках пальцев и поверхности губ – Как бог, отвечающий за Солнце, я могу сделать для тебя одолжение, - смотря точно в глаза Джерарда, произнёс гитарист, - Но, знаешь, есть у меня одно условие, думаю, тебе оно понравится, - Фрэнк чётко проговорил каждое слово, не особо заботясь о важности значений, и замолчал, ожидая ответа, поднеся микрофон обратно к губам вокалиста, наблюдая за ним Толпа начала бесноваться, кричать, вздрагивать единой волной, тянутся к сцене своими бесконечными руками. Уэй не слышал этого. Уэй вообще не слышал ничего кроме слов гитариста. Он чувствовал во взгляде Фрэнка, к чему всё идёт, и поэтому медлил с ответом. Страх держал его за плечи, призывая подняться с колен, оттолкнуть Айеро и как ни в чём не бывало продолжить концерт. Но желания подняться с колен не было, да и слова песен были забыты, и единственная фраза, что крутилось на языке была: «Какое это условие, Боже?» – Какое это условие, Боже? - буквально прошептал в микрофон Джерард Сердце Фрэнка пропустило удар. Они много раз обсуждали с Джерардом свои фантазии по поводу публичной любви и каждый раз приходили к одному логичному, но ужасно скучному заключению. Очевидно, то что происходит сейчас, противоречит всем логичным выводам, какие они только ни заключали. Фрэнк дрожащей рукой Джерарда поднёс микрофон обратно к себе. Несколько секунд он просто молчал, смотря на застывшую толпу. Айеро не мог собраться. То, что он начал, теперь казалось ему непомерно тяжёлым. Тревога нарастала, стискивая горло своими костлявыми пальцами Но одного взгляда в такие же тревожные и восхитительно прекрасные глаза напротив было достаточно. «И всё-таки сегодня хороший денёк», – в их головах пронеслась эта мысль И он сказал: – Поцелуй меня