Sev

Темным коридором шел высокий мужчина с каменным лицом без признаков каких либо эмоций. Время было немного за полночь, поэтому вокруг никого не было. Каждый раз когда нужно было пройти именно через этот коридор он старался всячески его обойти, или сделать это как можно быстрее, и каждый раз поддаваясь слабости он останавливался. Как и в этот раз. Человек с черными волосами остановился и посмотрел на стену. Там ничего не было кроме голого древнего камня. Он провел безымянным пальцем левой руки по маленькой трещинке. И вдруг из нее как будто стала вытекать серебристая краска. Ни капельки не удивившись мужчина ждал, пока из жидкости образуется что-то цельное. На стене появилась надпись, «Sev» и какие-то древние руны. Не удержавшись от соблазна он уперся в стену лбом и стал внимательно всматриваться своими черными глазами в переливы серебра. Резкий толчок, быстрый полет. Он стоял на том же месте, но был не человеком, а скорее сущностью, которая может только наблюдать, которая лишена права на любое проявления себя здесь. Человек это знал, он был здесь не впервые. Послышались быстрые шаги, коридором спехом шли два подростка. — Лили, стой, — рыжеволосую девушку, от которой исходила энергия ясного солнышка, окликнул высокий, худой, и очень бледный парень. Возможно бледности ему добавляли его черные как смола волосы, которые доставали ему до плеч. — Куда ты бежишь? — Сев, скорее, Филч нас поймает и накажет. А я не хочу провести выходной за оттиранием старых метл… Девушка споткнулась и чуть не упала, парень успел подхватить ее. Через мгновение, сами не пойми как, они стояли в сантиметре друг от друга. Девушка облокотилась на стену, юноша придерживал ее за талию. Отдышавшись от бега они засмеялись, закрывая себе рты, чтобы их никто не услышал. Лили резко обернулась к стене и отодвинула от себя парня. Кончики ее волос коснулись щеки юноши. Он был готов поклясться, что почувствовал запах первого весеннего дня. — Смотри. — Девушка достала из мантии волшебную палочку и что-то писала на стене. Парень увидел яркий серебристый отлив. Но написанного не понял. — Лили, я ж не изучаю руны. — возразил он. — Ну первое Sev, это явно мое имя. — Вот если бы ты меньше зацикливался на своих темных искусствах, ты бы знал, что здесь написано. А вдруг я написала что-то очень важное, Северус?! — Я не сомневаюсь, что тут что-то важное. Но можно же это написать обычно, и так скрыть, чтобы никто не смог даже подумать, что тут что-то есть. — Конечно! Руны, это ведь для простых, великие маги не будут тратить на это время! Куда нам простым маглорожденным до вас. чистокровных… Северус резко оборвал слова Лили: — Ты ведь знаешь, для меня это ничего и никогда не значило. Они посмотрели друг на друга. Северус строго и уверенно. Лили недоверчиво, выискивая малейший повод возразить. — Кто здесь? Покажитесь! Мерзкого вида надзиратель шел прямо на них. — О, нет. — Лили провела безымянным пальцем левой руки по стене и надпись скрылась в маленькой трещине. — Скорей, пока он не увидел нас! Она взяла Северуса за руку и они побежали куда-то вверх по лестнице. — Куда мы? Лили? Стой. Поднявшись на два пролета вверх они выбежали в пустой, светлый и просторный коридор. На пустой вроде бы стене образовалась деревянная дверь. — О, как раз то что нужно! Бежим! Они влетели в комнату и припали к двери, слушая, не догнал ли их гадкий Филч. Тяжело отдышавшись Северус спросил: — Что это за место, я его не помню. — Серьезно? Ты не знал? — О чем? — Это выручай комната. Она появляется, если сильно попросить, и каждый раз в ней находится именно то, что больше всего нужно. Юноша заглянул в комнату. На полу стояло около сотни зажженных свечей, в уголках комнаты в больших вазах разместились полузакрытые лилии, с потолка свисали вуали, посреди комнаты был расстелен матрас с простыней, две подушки и клетчатый плед. Около стоял очень низенький журнальный столик, на котором было пару книг, одна свеча, пергамент и перо. Северус удивленно глянул на свою подругу, но увидев ее покрасневшее лицо, понял, что увиденное сильно её засмущало. Решив быстро спасать ситуацию он сказал: — Ну что же, видимо нам намекают, что стоит дописать не сделанные задания и лечь спать. Так как завтра первым уроком трансфигурация, нужно хорошо подготовиться. Я вот не успел. А ты? Девушка кивнула головой, все еще напряженно. — Смотри, здесь даже учебник по трансфигурации. Удовлетворившись таким взглядом Северуса на происходящее, она улыбнулась и плюхнулась на матрас. — Да все это просто легкотня! Смотри. Юноша легко справлялся с этими заданиями, но дал ей возможность поучить его. Она это знала. Написав последнее предложение на пергаменте он положил перо и предложил проверить обстановку, скорее всего Филч бросил затею их найти и ушел на поиски нового нарушителя. Но Лили в ответ покачала головой. — Хочешь сливочного пива? — Что, откуда? Девушка достала из, совершенно неглубокого на вид, кармана мантии бутылочку сливочного пива. — Так так, Эванс, когда ты успела стать такой злостной нарушительницей? — Так так, Снейп, когда ты успел стать таким занудой? Ой, прости, забыла, что ты всегда был таким. Северус покраснел, не такой уж и зануда, подумал он, раз все время участвует в ее мелких авантюрах. Девушка сделала глоток и передала бутылку Северусу. Они пили, смеялись, говорили об уроках, школе, одноклассниках, о ЖАБАх, которые ждут их в конце этого года. Цветы в углу потихоньку распускались, вуали стали свисать ниже. — Северус, давай танцевать! — Лили, ты же знаешь, я не особо способен к такому. — Перестань, уметь не нужно, нужно чувствовать и выплескивать эмоции в движения, это все. Он неохотно встал, Лили уже вовсю кружилась в танце. У нее это получалось очень красиво. Комната угадала настроение ее временных обитателей и тихо заиграла музыка. Заметив как Северус смешно дергает ногами, Лили громко засмеялась, она подошла к нему, обняла его за шею, и стала кружиться вместе с ним. Даже так у него не особо получалось танцевать. Он спотыкался, наступал Лили на ногу, краснел, у него потели ладони. — Ты слишком зажат, мой друг. Нужно быть свободнее. Лили закружилась неестественно высоко, она почти доставала до потолка, уже спокойно гладя подвешенные вуали, и все так же громко смеялась. Сколько же в ней жизни. Да она сама жизнь! Думал про себя юноша. — А знаешь, что было бы круто! Нет, это просто гениально! Чтобы вместо этих дурацких злых заклинаний по типу оцепенения, всякие мерзавцы просто начинали без остановки танцевать! — Лили, это забавно, но немного глупо. — Почему? Почему глупо. Он не сможет тебе навредить, потому что его тело будет танцевать! — Тоже самое любого может заставить сделать заклятие «Империус». — Нет, ты не понимаешь. — Лили, когда перед тобой стоит твой враг, вряд ли тебе нужно будет, чтобы он просто танцевал. Здесь нужно что-то сильнее. — Почему сразу враг? Я говорила не о нападении, а о защите. Что ты себе думаешь, Снейп? Девушка опустилась на землю. Она смотрела в упор на друга и не отводила взгляд. Злой взгляд, рассерженный. Он знал его, поэтому испугался, нужно это исправить. «Ну почему я такой дурак»… — Северус, ты меня пугаешь. Ты слышишь?! Твои увлечение всем темным меня просто удивляет. Мне кажется, что ты и мне сможешь навредить когда-то. — Лили. — Нет, ты вечно таскаешься с этими полудурками! Эйвери и Малфоем. Сев, они же мерзкие! Они вечно болтают о жутких вещах. Если я для тебя хоть что-то значу, ты не должен!.. Он присел на матрас, и взял ее за руку. Она присела рядом с ним. Было слышно, что она немного трясется от злости. — Лили. продолжил Сев уверенным и слегка дрожащим голосом. ради тебя я готов отказаться от всего, от дома, родителей, друзей, Хогвардса, и даже магии. Я больше никогда не буду колдовать. если только ты попросишь… Она смотрела все также внимательно, но уже без злости. Рассматривала его лицо, волосы. Двое подростков тяжело дышали, они знали, что что-то сейчас произойдет, в груди образовался ком. Казалось, что он вырвется прямо из-под ребер. В голове сумасшедше пульсировало. Внутри было ощущение тревоги, страха, и какого-то желания. Откуда-то Северус знал, что у нее внутри происходит тоже самое. Но тело решило все само, быстрее головы. Быстрым движением они оба привстали на колени и потянулись друг к другу. Это был его первый поцелуй, он надеялся, что для нее тоже. Ему казалось, что его поглотило весной, теплом, любовью. Он задумался, а что чувствует она? Холод, грязь, и сырость? Он приоткрыл глаза и увидел боковым зрением, что что-то упало. Аккуратно отклонился от Лили. Они вдвоем увидели, что упала одна из вуалей, как только она прикоснулась к полу — тут же растворилась в дымку, похожую на туман. Только в отличии от тумана, дымка была теплой, приятно окутывала, и кажется пахла чем-то цветочным. Они осмотрели всю комнату. Из сотен свечей горела только половина. Лилии в углах комнаты полностью открылись и распустились, было жарковато, а аромат вокруг пьянил больше сливочного пива. Тяжело дыша, как будто от длительной пробежки, они посмотрели друг на друга. Парень заметил, что у девушки до неприличности задерта юбка, а его рубашка наполовину расстегнута. Когда они только успели?! А еще кажется у Лили тряслась нижняя губа. Она что, боится его? Больше всего на свете он не хотел причинять ей вред. — Лили, моя милая Лили, послушай. Вся эта обстановка, все намеки что нам тут подкидывают, все это не значит, что ты что-то обязана кому-либо. Я целиком и полностью твой с того момента, когда впервые увидел тебя на той площадке. Конечно я бы хотел, чтобы ты была моя, душой и телом. Но я бы не посмел принуждать тебя к чему-то. Мне больно от мысли, что ты можешь так подумать.Я буду ждать и любить тебя всегда. Он не смотрел ей в глаза. Он не хотел ей ни в чем признаваться. Он был не готов. Паника охватила его, кажется с глаз текли слезы. Что это было, чем он думал?! Она сейчас убежит, и больше никогда на него не посмотрит. Его кто-то принудил это сказать. Столько лет он был ей другом, хотя бы другом. — Эй. все хорошо, все так, как должно было быть. Комната появилась по моему желанию, помнишь? Она сделала вид, что не заметила его слез, быстро вытерла их своим рукавом. Вуали продолжали рассыпаться в дымку. Их руки и языки снова переплелись. Через мгновение вся комната была заполнена туманом, они видели только слабый огонек свечи на столике и полуголые тела друг друга. — Сев… *** Они не знали, сколько времени прошло, но дымок рассеялся, опять горели все свечи, лилии в уголках покрылись как будто росой. Северус лежал под пледом в клетку, откинувшись на подушку, а у него на животе лежала Лили завернувшись в гриффиндорскую мантию как в халат. Это была лучшая ночь в его жизни. Все остальные лучшие дни, например когда он узнал, что они с Лили вместе отправляются в школу. Или когда его бездушная и сухая мать проронила, что вроде бы гордиться им, не сравнимы с тем волшебством, что произошло сегодня. Он перебирал ее волосы, в надежде, что она думает так же. Что не жалеет ни о чем. Лили практиковалась в трансфигурации и вокруг них летали вперемешку цветы и птицы. — Северус? — Что? — В какой-то момент мне показалось, что от каждого твоего прикосновения моё тело горит и взрывается. И это было приятно. У тебя было также? — У меня так всегда. Это происходит, когда по настоящему любишь. Лили привстала на локоть и посмотрела на него с упрёком. — Ты что, только что признался себе в любви от моего имени? — Нет. я… нет. — Вот и славно, не будем торопить события. Как думаешь, много времени прошло с того момента как мы сюда зашли? — Не знаю, но надеюсь Макгонагалл не ищет нас сломя голову по школе, и не отправляет сов нашим родителям. — Ты шутишь?! Пойдём, скорее! Северус, это же не смешно. Они быстро собрались и выбежали из комнаты. Выглянули в окно. Было ещё очень темно, значит вряд ли кто-то их ищет. Северус решил её проводить к гриффиндорской башне. Не жалеет ли она? А вдруг теперь они не смогут быть даже друзьями? Он хотел быть не просто другом, но лучше так, чем потерять её навсегда. Они остановились возле той самой стены с рунами. Лили провела безымянным пальцем левой руки. Из трещины вылилось серебро. И образовало надпись. Лили махнула рукой и руны превратились в обычные буквы. Они гласили «Сев, хоть ты полный придурок, но я люблю тебя» Юноша засиял, это не он вынудил её признаться, она даже призналась первее чем он! Сладкое чувство покатилось всем телом, как там, в комнате. — Это правда, но пока она ничего не значит. Пусть вся ночь будет только нашей и больше ничьей. Понимаешь? А время покажет, друзья мы, что-то большее, или вообще чужие люди. Нужно время. — Конечно, Лили, это воспоминание моё и только моё. Я никому его не отдам… — Вот и славно. Держись света. Она погладила надпись и та исчезла в трещину. Махнула ему рукой, вокруг разлетелись оранжевые лучи от её рыжих волос. В коридоре стоял мужчина, с чёрными как смола волосами, тёмными глазами и упирался в стену. Он уже не был наблюдателем. Северус посмотрел на надпись, провел по ней рукой, и та пропала. Он развернулся и продолжил путь. Его лицо не выдало никаких эмоций. Как будто ничего сейчас не произошло. Как будто ничего не произошло 20 лет назад.