DMC (Сборник)

- Вергилий! - Неро слышит, как Данте зовёт брата по имени. Хмуриться, отворачивается, смотря в окно офиса. Чувства парня было тяжело понять. Ненавидел ли он мужчину, который сейчас смотрел на своего брата фирменным взглядом "Как на говно"? Нет, но мудаком считал. Зато ненавидел имя отца, которое неприлично давно утонуло в пролитой крови. Как родной, так и нет. Было достаточно несколько профессиональных движений Ямато, чтобы всё рядом окрасилось кровью. Но не сам мужчина, который всегда оставался чист. Снаружи на нём не было пятен. Но внутри он был весь пропитан ею, научившись дышать и проливать ее снова. Неро, который шёл по улице ночью, был погружен в свои мысли. Он знал, через что пришлось пройти обоим братьям. Знал, какие испытания они преодолели, чтобы иметь право зваться сыновьями Спарды. Но отличие, которое выдало мозг, было простым. Данте было плевать на своё наследие, на то, кто его отец. А Вергилий наоборот, цеплялся за это, видел в этом смысл. Он так же цеплялся за демоническую часть себя, а человеческую, жалкую, отсекал. Мужчина получил хороший урок. Но когда парень зашёл за угол здания, идя по кровавым следам, увидел отца, который стоял, смотря на труп большого демона. Он был покрыт кровью, которая капала с волос, стекала по коже и одежде. - Вергилий. - Последний оборачивается, смотрит на сына, ничего не говорит. Неро мог бы сказать "Какого чёрта?", но он понимает, что смысла это не имеет. Он подходит к мужчине, который держит Катану, а с лезвия капает кровь, растекается по асфальту. Парень подходит в плотную, смотрит в глаза отца, видит как по коже, когда-то бледной, сейчас медленно текла кровь. Вергилий немного наклоняется, парень чует ужасный запах, но не отстраняется. - Что произошло? - Отец смотрит на исчезающий труп демона, но Неро хочет услышать не это, а другое. Он проводит пальцем по жилету, собирая кровь, а после поднимает глаза, смотря в те, которые были залиты красной жидкостью, которая начала засыхать. - Почему ты не смог остаться чистым? - Вопрос, касается не данной ситуации, а жизни Вергилия в целом. Последний сжимает рукоять катаны, но в лице не меняется. - Потому что я сражался. За силу. Если ты готов, хочешь сражаться, то остаться чистым невозможно. Ты тоже проливаешь кровь, Неро. - Сын, который сильно нахмурился, едва держал себя в руках. Парень начал скалиться, сжимать кулаки. - Я пускаю её демонам, а не собственному брату и сыну. - Вергилий ухмыльнулся, убрал Ямато в ножны и поправил волосы, которые почти высохли и теперь приобрели странный оттенок. - Ты хочешь моей крови? - Вопрос, который выбивает из ряда, ставит Неро в тупик. В каком, таком, смысле? Мужчина серьёзен, не издевается, терпеливо ждёт ответ. - Я ещё успею, при большом желании, увидеть её. Вергилий двигается медленно, проводит пальцем по коже. По Неро будто разряд электричества ударил из-за такого действия, а после не сдержал стона из-за толчка. Вергилий издевается, играется в какой-то мере, но делает это без фанатизма, понимает, что парень хочет. Начинает двигаться более жёстко и быстро, смотрит как сын вжимает лицом в подушку, сжимает одеяло и едва ли не плачет, но стонет. Вергилий нависает, целует взмокшую от пота кожу на спине, продолжая двигаться и набирать обороты. Всё кончается, как всегда, с дрожью тела и сердца, с короткой потерей сознания, но осознанием того, что это произошло снова. Неро, из всех людей, занимался этим с отцом. На последнее ему было плевать. Он был шокирован тем, что мужчина никогда не укусил, не поцеловал, просто двигался в разной манере, а после уходил. И парня ставил в такую позицию, что тот просто не мог его коснуться. Встать на ноги для одного было задачей лёгкой, а Неро не мог пошевелиться, продолжая чувствовать отголоски оргазма в теле. Он видит, как тёмный плащ со спинки стула оказывается на его владельце, как тот кидает взгляд на сына, с непонятным содержанием, собирается уходить, но слышит голос, что вызывает к нему. - Вергилий. - Последний оборачивается, смотрит на парня, который уже перевернулся на бок и зовёт его движением пальца. По определённой причине он подчиняется, нависает над сыном, который обнимает за шею, приближается и робко, проверяя, едва касается губ мужчины своими, а после уже увереннее продолжает. Для Вергилия такое в новинку, хотя он знал о таких способах выражения чувств. Он не понимал, почему в этом поцелуе ему стало жарче, чем в процессе. Неприятная боль от укуса должна заставить отстранить, но они продолжают целоваться уже с явным вкусом крови, начиная покусывать губы друг друга. В море крови Вергилия капала ещё одна капля крови, которая отличалась от остальной. Самая лучшая, что может покрыть его кровавое имя.