Как ты смел, кем ты стал?!

Для Бастера это был тот самый прекрасный день, выделенный им для себя же любимого на заслуженный отдых от ежедневных изнуряющих репетиций нового мюзикла, с которым он и его легендарная команда планировали в этом месяце выступить в столице развлечений. По классике пригласив спозаранку к себе в гости старого приятеля Эдди, Бастер проводил тëплое летнее утро за игрой в приставку и просмотром новинок кино под попкорн.. . - Наконец-то! Долгожданный отдых! Как же я давно отвык от такой беззаботной жизни, Эдди! - Удовлетворëнно протянул коала, выиграв очередную виртуальную схватку с Эдди, и отложил слегка нагревшийся геймпад на журнальный столик. Внезапно, по вездесущему закону подлости, Бастеру послышались едва слышимые предательскте звуки шагов на непокошенном участке за пыльным окном, а после - закономерный звонок в дверь, своим визгом нехило режущий большие уши и самому хозяину, и его гостю. - Вот тебе и долгожданный отдых, Басти. Сказал как накаркал. - Вздохнул Эдди, повернув кудрявую голову к источнику столь неприятного звука. - Ладно. Я сейчас посмотрю, кто там к нам колëса прикатил, и вернусь. А ты пока выбери какой-нибудь фильм поинтереснее. - Спешно нацепив на себя официальный костюм поверх пижамы со стëртым принтом изрëк коала и, распахнув дверь, вышел на крыльцо дома. Спустя секунду дверь с лязгом несмазанных петель вновь захлопнулась. - Ну, не вопрос. - Тихонько ответил в пустоту баран, прислушиваясь к развивающемуся за пределами помещения разговору приятеля и таинственного гостя. Терзаемый любопытством, Эдди на цырлах подокрался к выходу из комнаты и подставил ухо к двери, выполненной из высококачественного красного дерева... (Разговор по ту сторону двери) - Господин Мун. Можно Вас на пару слов? - Да-да, конечно, чем обязан? - Меня зовут Адлер Вольфф. Майор Адлер Вольфф. Не буду ходить вокруг да около, господин Мун. Капитан Дерек Мун приходится Вам никем иным, как единственным кузеном по линии отца, я верно полагаю? - Да, это так. Всё верно. А в чëм, собственно, дело? - В отношении него ведëтся военно-политическое преследование по нескольким особо тяжким статьям. Сравнительно недавно вскрылись некоторые... Эм... Неопровержимые факты его непосредственного причастия к, мягко выражаясь, противоправным действиям. Подробнее объяснять предшествующие события не имею ни малейшего права. Не в моих полномочиях, не обессудьте. - Надо же... Вот так-так... Знать не знал, что он уже успел чем-то насолить государству. Но... при чëм тут я-то? Не думаете же вы, что... - Вы располагаете какой-либо актуальной информацией о его нынешнем местонахождении? Встречались ли Вы с ним за последние три дня? Выходил ли он с Вами на связь? Или, быть может, Вам известно, где и у кого он в настоящий момент может укрываться? Поймите, это очень, ОЧЕНЬ важно. Ваше содействие следствию спасëт немало жизней и поможет свершить правосудие над теми, кто замешан в серьëзных уголовных и военных преступлениях. Ну же, Мун, Вам есть, что сказать? - Н-нет, я ничего не знаю, майор. Я не общаюсь со своим кузеном уже более двадцати лет, и за его жизнь и дела не в курсе от слова совершенно. Да и не интересует меня уже давно его житиë, ни капли. У него своя жизнь, а у меня своя. Единственное, что я точно знаю и могу Вам предоставить, так это то, что он капитан сухопутных войск. По крайней мере - был им. На этом всë. Больше ничем не могу помочь, майор, извините. - Точно? Вы уверены? - К чему всё эти вопросы, господин жандарм? Вы что, подозреваете меня в укрывательстве преступника, майор? - Ни коим образом, господин Мун. Я всего-навсего действую согласно своим должностным инструкциям, и был обязан по существу возбуждённого дела опросить Вас как одного из ближайших родственников его фигуранта - капитана Дерека Муна. Но помните, если Вы вводите нас сейчас в заблуждение, Вам придëтся отвечать за содеянное по всей строгости закона. Вместе с братом надолго присядете, я не шучу. Но, поскольку веских оснований для каких-либо подозрений и обыска Вашего жилища у меня не имеется, я, пожалуй, вынужден откланяться. Не смею Вас больше задерживать. Пойду нанесу визит Вашей сестре. Может, она сможет нам помочь выйти на след капитана. И да, очень хочется надеяться, что наша встреча с Вами была первой и последней. Честь имею. - Да. Д-до свидания. ••• - Нет... Нет! Нет! Этого... Не может быть! - Воскликнул закончивший пренеприятнейший диалог с местным представителем жандармерии Бастер, ворвавшись в свою комнату и, словно подкошенный, упал на диван, крепко прижав к себе огромную мягкую подушку. - Вся подноготная всплыла! Это конец!.. Это конец... Конец Дереку! А стало быть конец и мне вместе с моим театром!.. Мы обречены... Это... Безнадёжно! - Да успокойся ты, дружище. Какое он отношение имеет к твоему бизнесу? Тебе-то и твоему театру что станется, если твоего братца арестуют? - Легкомысленно заключил уплетающий солёный попкорн за обе щеки баран и, прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана, заложив копыта за голову. - Станется, и ещё как станется! Всё, абсолютно всë уйдёт в забвение! - Подорвался с дивана коала и, прихватив с собой подушку, подошëл к своему письменному столу. - Наш "генеральный спонсор" взял и подставился, Эдди, ты понимаешь?! Я снова буду на мели́, как злободневные шесть лет назад! А у меня, в отличие от тебя, больше богатеньких родственников, которые в любой момент будут готовы оказать помощь, нету, и мне вновь придëтся наскребывать себе на жизнь, впахивая за жалкие гроши на автомойке, как раб на плантации! Ну как?! Как он мог сделать такой нелепый промах, а?! - То-есть, твой театр всë это время спонсировала не только моя старушенция, но ещё и... Мафиози? - Высоко подняв густые брови удивился Эдди, чуть не подавившись попкорном. - Не стоит так говорить, Эдди! Мой брат честный военный! - Вступился за родственника Бастер, тихонько заложив в подушку странный металлический предмет, стянутый из-под столешницы. - Но честность, как известно, далеко не всём по нраву, особенно высшим слоям нашего прогнившего до мозга костей общества. Сечёшь? - Ну... Ладно, как скажешь. Только без обид, лады? - Отмахнулся баран и стал всë пристальнее наблюдать за непонятными действиями своего приятеля, вертящего в лапах взятую с дивана подушку из стороны в сторону. - Эй, а что это ты там такое делаешь, Басти? - Ничего такого. - С равнодушием коротко ответил коала и, развернувшись в сторону Эдди, вытянул перед собой подушку. - Прости, друг мой... Но ты узнал слишком много... И личного, и лишнего... Я не могу ставить под угрозу дело всей своей жизни, семью и собственную свободу, поэтому... Встретимся на том свете, Эд. Ещë раз прости. И прощай... Раздался приглушённый звук выстрела, и схлопотавший пулю в лоб баран с грохотом свалился на пол, окрасив своей кровью изящную белую ковровую дорожку Муна. Положив извлечëнный из прострелянной наволочки пистолет на край стола, Бастер скинул с себя на пол засаленный пиджак и вытянул из исполинского вещевого шкафа старую помятую чëрную морскую форму, на плечах которой красовались золотистые погоны петти-офицера (морской аналог сухопутного сержанта), а на рукавах - манжетные ленты с вышитым на них серебристыми нитями названием линкора - "Santa Calatonia", где в свою лихую молодость успел послужить добрых три года нынешний успешный музыкальный продюсер, известный на весь родной и соседние штаты. - "Нужно убираться из Калатонии пока не поздно, в противном случае мне придётся повторить участь своего нерадивого кузена! И Эш попытаться за собой прихватить. Он ни за что меня не простит, если с его падчерицей что-то случится". - Взволнованно тараторил Бастер, впопыхах напяливая на себя обмундирование. - "Дерьмо! Ну и сдалась тебе эта вшивая волчица, Дерек?!! Из-за неë мы претерпели такое фиаско, что теперь и за полвека чёрта с два отмоемся! Остаётся лишь одна надежда - что в порту меня примут за своего, и я смогу перебраться на какой-нибудь посудине за океан, к себе на историческую родину". Поправив на голове фуражку, коала убрал за пазуху "кольт" и выбежал из кабинета, в суете забыв запереть за собой дверь...