Как ты смел, кем ты стал?!

- Давай, вставай, дубина стоеросовая! - Похлопав бессознательного Кристала по щекам призывно загорланил Евгений и снял с его крупного тела убитый пулями и осколками броник. - Твоя защита теперь не более, чем просто тряпки. Накидывай разгруз и пошли за нами. У нас уже есть чёткий план действий, и если ты не будешь тормозить, то он будет воплощён в жизнь. - Какой план? Ничего не понимаю... - Приоткрыв забитые землëй больные глаза прохрипел потерянный Джимми и огляделся по сторонам. - План по спасению наших дорогих родственников, дружище. Мы же за этим сюда пришли. - Ответил запарившийся в своëм тяжёлом облачении Бартош и клацнул два раза по кнопке в центре брелка-сердечка. - Что ты сейчас сделал? - Слегка привстав с железного пола с опаской спросил Джеймс. - Наш старый приятель выпустил кракена! - Задорно выкрикнул Виктор и хлопнул в ладоши. - Теперь этим дебичам точно хана! - Я тут подумал, что армии не помешает помощь извне, поэтому позвал своих бывших соратников им на помощь. - Объяснил ситуацию гиена и, крутанув вокруг пальца старый брелок, закинул его в карман. - Элита Мегазверя своë дело знает, никаких казусов не возникнет априори. Они ударят одновременно по четырëм основным оборонным точкам в клинике. Эффект неожиданности подорвëт их боеготовность и процесс расправы над ними будет в разы упрощëн. - Слушай внимательно, два раза повторять не буду. - Подняв племянника на лапы изрëк Волков и, усвшись на десантную лавку, начал вводить не до конца пришедшего в себя Джимми в курс дела. - Наши войска, усиленные заряженными парнями Барта, принялись вовсю штурмовать вестибюль. И преимущество, по состоянию на настоящий момент, на их стороне. Возникшая на основном плацдарме суматоха в комбинации с неожиданной атакой по флангам отвлечëт внимание излишне бдительных солдат Муна. Воспользовавшись положением мы под шумок проникнем внутрь больницы через канализационные пути на стоянке, разбредëмся каждый по своим дорогам и начнëм вершить личные цели. Главное - лишний раз себя не обнаруживать и открывать огонь только при непосредственной угрозе, если, конечно, жизнь вам до сих пор всë так же дорога. Мангуст останется здесь, вместе с Ким. Защитить еë кроме Виктора больше некому, да и у него нет никакой нужды переться вместе с нами. Он будет поддерживать нас огнëм со злополучного для тебя спаренного пулемëта на башне по нижним этажам больницы и не будет давать наëмникам лишний раз высунуть свои тупые головы. Всем всё ясно? Отлично. Перекур окончен. Пошли... Поправив бронежилеты и вставив в автоматы магазины, бывший фанатик и капитан ловко выбрались из подбитой машины наружу. - Что, блин происходит?.. - Непонимающе проголосил заторможенный Кристал и, нащупав на полу свой дробовик, с неохотой неуклюже проследовал за двоицей через вышебленный верхний люк. - Удачи вам, ребята! - Крикнул вслед убегающим товарищам Виктор и задраил за ними все отверстия. - Не переживай, Ким, уорент-офицер Ярвелля никогда не даст тебя в обиду... •Тем временем в ставке командера Шакалевичуса на одиннадцатом этаже клиники• - Я не хочу убивать, Пéпе, эти многострадальные звери мне ничего худóго не сделали. П*здец... Это так... Подло! - Склонив голову трепенулся уставший от творящегося вокруг безумия командер и брезгливо взглянул на свои замаранные свежей кровью перчатки. - Обращать стволы на тех, кого уже и без того покарала жизнь, "одарив" всеми возможными болезнями - намного ниже моего уровня, не побоюсь сказать этого слова, нравственности. Это не тактический ход, а самое настоящее преступление! Я не могу. И не хочу. Я отвожу войска с больницы вопреки всем указам этого сумасшедшего. Не желаю даже и мысли допускать о том, что души нами убитых будут являться мне вместе с этими молодыми ребятами в самых кошмарных снах. Давай сюда рацию. - Эн-нет, Модестас. - Ядовито отверг требование старшего по званию товарища соболь и заложил передатчик в перекинутую через плечо камуфлированную тактическую сумку. - Ты же шакал! Тебе должны ведь нравиться такие вещи! Резня, кровь, чужие кишки на гусеницах танков, подлые засады с добиванием в спину, бойня с безоружными и так далее. Этим жил, живëт, и будет жить ваш биологический вид, забыл что-ли? Это у вас в крови! Не нужно противиться тому, что заложено в генах самой природой, тем более когда это может принести свою немалую пользу. - Гиены уже пытались жить по таким устоям. И что в итоге? Мы теперь бьëмся против них и не по-детски отсасываем! Потому что за ними правда! Они одумались. Они поняли, что стереотипам нужно противодействовать, а не соответствовать. Они доказали, что они не такие худые, какими их малюют. У меня к ним даже уважение начинает просыпаться. - Не подымая головы соткровенничал Модестас, своим высказыванием вызвав у мыслящего совершенно иначе собеседника шквал гнили и негатива в свою сторону. - Если ты это сделаешь - тебя в этот же день передадут властям Зверополиса, кретин! Тебя прикончат нахрен не доезжая до границы за твои делки́! Думаешь, они так просто возьмут, и забудут как ты расстрелял своих сослуживцев в Тундратауне?! Так что не принимай необдуманных решений, это может стоить тебе жизни! - Пригрозил усомнившемуся в правильности собственных действий командиру соболь, через левое плечо окинув своим пронзающим злобным взглядом сидящего спиной к нему поникшего начальника. В ответ командер, тяжело вздохнув и слегка поëрзав на стуле, лишь гордо промолчал. - Окстись, командер! - Едва не подпрыгнув вверх от бешенства взорвался Пéпе и, подойдя вплотную к погрузившемуся в свой внутренний мирок шакалу, с силой схватил последнего за засаленный рукав шинели. - Ты беспечно играешь со смертоносным огнëм! - Вали отсюда, Джузеппе, и не забудь всë передать своему низкорослому хозяину! - Без особых усилий оттолкнув от себя маленького дерзкого соболя неприязненно выбросил Шакалевичус и, оттряхнув от пыли форму, привстал со стула. - Или, думаешь, я не знал, что тебя закрепили за мной в качестве наблюдателя? Я тебя раскрыл ещë задолго до того, как мы сюда прибыли! - Получается, что тебе известен и порядок моих действий на случай непредвиденных обстоятельств? - Ехидно улыбнулся лейтенант и демонстративно положил лапу на свисающую с груди оперативную кобуру. - Да. Но только кто кого первее грохнет, вот в чëм вопрос. - Без доли смущения подметил Модестас и, на опережение выхватив из-под бронежилета ствол, направил дуло на ввергнутого в замешательство подчиненного, безрезультатно пытающегося подняться с пола. - И не надейся! - Огрызнулся тот и принялся спешно расчехлять свою пушку, но запутавшаяся среди множества всяческих подсумков проклятущая кобура наотрез отазывалась подчиняться коротеньким лапам своего полноправного хозяина. Ловким движением зарядив пистолет об бочину, поднявшийся со стула Модестас двумя длинными шагами приблизился к придавленному к земле собственным разгрузом соболю, и не тратя время на прицеливание произвëл несколько беспорядочных выстрелов в находящегося в беспомощном положении офицера. Присевший на кортаны рядом с поверженным "кротом" шакал с остервенением выпотрошил содержимое его сумки на пол. Вместе со стратегическими бумажками, письменными принадлежностями, картой, перевязочным пакетом и парой фотографий неизвестной медведицы из неë с глухим звуком выпала и искомая командирская рация. Взяв в лапы неудачно приземлившийся на пол аппарат связи, он заботливо сдул с него пыль, протëр рукавом расколовшийся защитный слой дисплея, вытянул немного погнутую антенну, и парой нажатий по боковым кнопкам активировал заблокированное устройство. - Всем подразделениям! Оставить занимаемые позиции и приготовиться к отступлению через запасные выходы! В случае возможного окружения - сложить оружие и выполнять все указания солдат объединенной армии. Как поняли меня, приëм? - Прижав барахлящий микрофон на конце рации ко рту почти официальным тоном озвучил свой приказ шакал и, перешагнув через мертвеца, медленно опустился на нагретое место своего недавнего сидения. - Стопэ, это значит, что мы приостанавливаем выполнение условий контракта и уйдëм отсюда без положенного гонорара?! - Возмутился командир одного из отрядов, в пылу сражения первым услышавший призыв к капитуляции. - Это значит, что мы уйдëм отсюда, самое главное, живыми! - Убеждающе ответил шакал и смахнул тыльной стороной ладони выступивший на лбу едкий пот. - О чëм вы говорите, командер?!Преимущество же на нашей стороне! - Послышался из динамиков рации Шакалевичуса тоненький голосок лидера другого отряда, пару секунд назад присоединившегося к сессии радиопереговора. - Преимущество над кем? Над мирными? Это вам не сделает великой чести! Вас бы, гадов, на их место. Без оружия и защиты. Посмотрел бы тогда я на ваши действия. А тем временем ОА уже с боем прорвалась в вестибюль! У нас нет шансов, нас слишком мало! Вы действительно готовы удавиться за несколько крупных банкнот, господа офицеры? - Упорно пытался образумить слишком принципиальных подчинëнных Модестас, нервно сжимая во влажной лапе приёмник. В ответ последовало непродолжительное молчание, нарушаемое звуками разрывающихся гранат и автоматных очередей. - А разве не за ними мы сюда пришли, полковник?! - Закономерно напомнил начальнику писклявый командир отряда, пытаясь перекричать нарастающие помехи. - Я не желаю ничего вам всем объяснять! Во-первых - много чести, а во-вторых - один хрен не дойдëт, это уже проверено не один раз! Просто выполняйте то, что вéлено! Как поняли?! - Не-а, я пришëл сюда за деньгами, и я получу эти деньги! - Дерзко отрезал первый вышедший на связь собеседник. - Идите Вы куда подальше, полковник. Если хотите всë засрать - так засирайте самому себе, а не нам, честным трудягам! Или у Вас появилось желание покормить за свой счëт наши семьи?! Поймите наконец, если мы так поступим, то мы не только останемся без денег, но ещë и без бошек на плечах! Внутренняя полиция Муна следит за тем, чтобы мы не отступали. А я не планировал так рано помирать. Удачи, Моди. Она тебе пригодится. - Утырки! Вы и понятия не имеете, что творите! - Обречëнно воскрикнул командер и, резко встав со стула, с грохотом отопнул сей предмет мебели в сторону. - Мы выполняем свою работу и нам за это платят. Я не вижу здесь ничего зазорного. - Заявил офицер с более грубоватым голосом и в этот самый момент связь, издав на прощание режущее по ушам шипение, окончательно оборвалась. •Путь Джеймса• Вся раздолбанная до неузнаваемости лестничная клетка, ведущая из подвела на верхние этажи, была залита тëмной кровью, усеяна трупами бойцов "Шедоу Мун" и их теперь уже бесхозными стволами, а под ногами перекатываясь звенели сотни золотистых гильз. Привыкший к видам и похуже Джеймс, осторожно перешагивая через лежащих в скрюченных позах убитых противников, поднялся по крошащимся ступенькам на уровень выше к входным дверям отделения интенсивной терапии, где по его несложным расчётам должна была находиться тяжелораненая Порша. Впереди у распахнутых развороченных пластиковых дверей, преграждая проход в реанимацию, лежало прошитое пулями тело Джерри, до последнего вздоха отчаянно сопротивлявшегося превосходящим по численности муновцам, а под ним - двое придавленных к полу под его весом скопыченых сурков-наëмников со жестоко сломанными маленькими шеями. Узнав в убитом своего бывшего подчинëнного и старого друга, Кристал опустил покрасневшие от повсеместно летящей противной кирпично-пороховой пыли глаза и, с печалью покачав головой, юркнул за порог небольшого задымлëнного отделения, через раз освещаемого держащимися на соплях мигающими неоновыми лампами, прикрытыми разбитыми пыльными плафонами. Гнетущая атмосфера приобретала ещë более тëмные и пугающие оттенки благодаря поскрипыванию сорванных с креплений ламп и гуляющему по всему этажу беззаботному ветру, завывающему во все щели. - "Как бы то ни было, не самое подходящее время для скорби... - Заключил он про себя. - Мне очень жаль, Джерри. Ты не должен был так бесславно закончить. Но сейчас я должен спасти дочь. Знаю, ты бы меня понял, как никто другой"... Набрав полную грудь тяжёлого воздуха, волк прошëл вдоль охваченного пламенем широкого коридора, заваленного слетевшими со своих мест от непрекращающихся взрывов лавками, тазиками, разными шкафчиками и перевëрнутыми на бока каталками. Он просто бездумно, на автоматизме двигался вперëд минуя обжигающие языки пламени и громоздкие препятствия на своëм пути, раз за разом заглядывая в каждое попавшее в его поле зрения помещение, похожее на палату, в надежде найти живую и невредимую дочь. Но прошерстив весь реанимационный покой, среди разрухи и валяющихся повсюду разорванных на части тел не успевших выбраться из этого пекла наëмников, врачей и немобильных пациентов, им так и не было найдено хотя-бы малейшего упоминания о присутствии в этом месте волчицы. Впавший от отчаяния в бешенство Джеймс, упав на колени, дико взвыл и вцепился в голову с такой силой, что из продавленной острыми когтями шерстистой кожи выступили сгустки свежей крови, скатывающиейся вниз прямо по его перекошенной от гнева морде. - Ты ведь еë ищешь, верно? Мою сестрëнку? Как мило... - Зловеще протянул чей-то приглушённый голос и прямо перед залитыми кровью глазами волка в рассеивающемся смрадном дыме возникла фигура высоченного непонятного зверя, стоящего рядом с относительно неповреждëнной в ходе побоища койкой на колëсах. В свисающей с неë обвитой капельницей лапы, покрытой серо-белой шерстью, Кристал узнал еë. Свою дочь. - Эй, а ну отойди от моей дочери, урод! Сразись с тем, кто тебе может дать ответку! - Окрикнул Джеймс склонившегося над лежащей бревном в глубокой больничной койке бессознательной дочерью зверя, закованного в идентичный экзоскелету Люциуса каркасный бронекостюм, отражающий от себя ослепляющий желтовато-красный свет от полыхающих повсюду пожарищ. - А я не против. - Усмехнулся в ответ незнакомец и, слегка повернув свою морду на свет, снял с плеча навороченный по последнему писку военных технологий M4A1. - Начну с тебя, а закончу ней. - Боже правый! - Содрогнулся волк и спешно попятился назад, цепляясь за всë подряд. - Папа, неужели ты не рад меня видеть? - Встав в пол-оборота к Кристалу с ноткой огорчения выдавила из себя волчица и натянула на иссечëнной шрамами морде жалкое подобие улыбки. - Что с физиономией, отец? Думал, что отделался от меня раз и навсегда, а я тут беру такая, и вновь появляюсь в твоей жизни?! Поражённого наповал Джеймса охватила дрожь: перед ним стояла его взрослая живая и здоровая дочь. Сначала волк думал было сопротивляться очередным плодам своих галлюцинаций в виде вернувшейся в мир смертных дочери, но тут же с ужасом осознал, что всë происходящее сейчас - есть реальность. Поборов все сомнения, он, прихрамывая, подошëл впритык к названной дочери и, дрожащими лапами аккуратно задрав чëрный чуб волчицы вверх, взглянул на лоб противницы. В самом центре еë лба красовалась небольшая проплешина, внутри которой блестело черновато-серое родимое пятно. - Что?.. Френсис... Не может быть... Доченька... Это... Действительно ты! Но как?.. - Легко и просто, отец. Твой план не сработал. Меня не убили, а ранили. И я всë оставшееся время до совершеннолетия пробыла в больницах и приютах. Знаешь, какую ты причинил мне боль своим омерзительным поступком?! Я до последнего со слезами на глазах отказывалась верить в то, что мой родной любимый отец просто взял, и предал меня! Потому, что я не такая, как она! Потому, что я - уродина и инвалид! Потому, что я - обуза! Но это оказалось жестоким фактом... Что ж, считаю, что пора мне отпустить прошлое. Боли потихоньку стихнут, шрамы зарастут... Переживу как-нибудь. Но вы - НЕТ! Сглатывая медленно скатывающиеся с глаз слëзы волчица сняла автомат с предохранителя и, положив палец на курок, направила его на ошарашенного Кристала. - Стой, подожди, прошу тебя! - Приподняв судорожные лапы вверх взмолился волк и вновь упал на колени. - Ты не знаешь всей правды! Спустя столько лет тебе о ней никто не рассказал! Выслушай меня, принцесса, просто выслушай! Нашу семью должны были убить по приказу моего бывшего командования. Я и твоя мама очень много знали! Даже слишком много! Должны были убить всех нас под чисту́ю, но по какой-то непонятной случайности в живых остались только мы с твоей сестрой. Нас с Поршей тогда сильно ранили, а ты... На момент приезда медиков уже не дышала... Клянусь, я боролся за твою жизнь до конца, грыз проклятую землю зубами... Но врачи констатировали твою смерть! Знаешь, как я себе не находил места после того, как я тебя потерял?! - Так, что аж начал как ни в чем не бывало жить в своë удовольствие вместе с поистине достойной существовать дочерью, отгрохал хоромы, грëб бабки совковой лопатой и ни о чëм не пëкся?! - Зачем ты так? Почему ты не хочешь мне поверить? - А как можно продолжать верить тому, кто тебя вероломно предал, напролом следуя своим интересам?! Поздно, поезд ушëл! Теперь пожинай то, что посеял! - Ты не оставляешь мне выбора, принцесса. - Отвернувшись выдохнул Кристал, опустил лапы вниз и до хруста сжал кулаки. - Ты сама отреклась от семьи и встала против своих родных, ведомая навязанным тебе о нас мнением со стороны недоброжелателей! Если бы ты не хотела верить во весь этот бред, то не поверила бы никогда! Значит, тебе хотелось всë видеть именно так! Но я больше не могу рисковать жизнью Порши, у неë ещë всë впереди. И пусть путь к еë беззаботному будущему будет тернист, я помогу ей пройти всё трудности, своим телом пробью ей дорогу к свету! Я, бл*дь, костьми лягу, но она вновь будет счастлива! Навсегда! И я не позволю тебе забрать у неë это! - Но ты позволил себе забрать счастье у нас! - Оборвала отца Френсис и, прикрыв заплывшие в слезах глаза, начала медленно с характерным поскрипыванием сжимать спусковой крючок. - Пора платить по счетам, отец. - Френсис, Френсис... Я тебя породил... - Ледяным голосом начал потихоньку приходящий в себя Джеймс и, крепко схватив лапами автомат за дуло и за цевьë, одним резким и точным движением обезоружил дочь и отбросил ствол в сторону. - Я тебя и уничтожу! Подскочив с пола, волк недолго думая обрушил на волчицу шквал сокрушительной силы ударов кулаками и ногами по всем уязвимым частям тела, ловко выхватил из свисающего с еë ремня небольшого подсумка запремéченную им ранее компактную противопехотную мину и, оттянув разбитую голову ослабленной дочери назад за залитые кровью чëрные волосы, закинул милипиздрическую взрывчатку ей под бронежилет. - Отец, ты не посмеешь! - Сплюнув кровью воскрикнула проигравшая в этом бою еле стоя́щая на ногах Фрэнсис, оставив позади все свои тщетные попытки сопротивления родному отцу. - В своë время я слишком много тебе давал, паршивая девчонка! - Яростно выпалил волк и, сделав полшага назад, прописал волчице "спарту" в центр броника. Взвизгнувшая от ужаса Фрэнсис камнем полетела в рядом стоящее разбитое окно, и едва приземлившись на землю, исчезла в зареве разразившегося мощного взрыва... - "Это ведь была сраная галюцинация, да?" - Трухнув головой оторопел потерявшийся во внутреннем кромешном тумане Джеймс и, прижавшись к стене рядом с койкой Порши, всхлипывая медленно опустился вниз. - "Отмочит же порой моя больная психика такое"...