Я все равно тебя найду

Звонок мобильного телефона взорвал гробовую тишину, царящую в комнате. Он прозвонил не менее пяти раз, прежде чем Николя очнулся и протянул руку. Увидев знакомый номер, он положил телефон на стол и включил громкую связь. — Да, Этьен. — Я так понимаю, вы в курсе, — голос Этьена на другом конце дрогнул. — Скажи, что это ошибка… Послышались всхлипывания Лали. — Это не ошибка. — Этьен вздохнул, долго подбирал слова. — Я узнал об этом двадцать минут назад. Пришло по каналам срочной связи. Я уже звонил в аэропорт Рима. Они подтвердили. Это действительно самолет Кристиана и Джоанны. — Но как же так… — Николя чувствовал себя растерянным ребенком. — Вы все там в сборе? — Да. — Не расходитесь. — Этьен, пожалуй, сейчас держался лучше всех, но его профессия обязывала. Он научился контролировать свои эмоции, хотя внутри сердце тоже рвалось на части. — Я сейчас еду к родителям Кристиана, надо обеспечить охрану, пока журналисты не нагрянули. Этим коршунам только повод дай. Потом приеду к вам. — Хорошо, — ответил Николя и выключил телефон. В комнате вновь воцарилась тишина, только слышались всхлипывания Лали. Жозе поднялся, пошатываясь, подошел к окну, открыл его настежь и облокотился на подоконник. — Только не смейте их хоронить раньше времени, слышите! — Николя обвел друзей взглядом. — Николя, — Себастьен подошел к другу, у него у самого ком в горле стоял, — надо быть реалистами. — Нам известно только то, что самолет пропал с радаров. И я не знаю, как вы, но я не поверю, что их больше нет, пока сам не увижу своими глазами! — Николя, — Жозе все так же стоял у открытого настежь окна, воздуха не хватало. — Если самолет упал в море, их могут никогда не найти. Лали, державшаяся из последних сил, при этих словах разрыдалась навзрыд. Себастьен присел рядом и обнял ее. В качельках вдруг заплакал Алекс. Элен взяла его на руки, прижала к груди. Слезы катились и остановить их не было сил. — Надо позвонить родителям Джоанны, — прошептала Элен, поглаживая малыша по спинке, но тот словно чувствовал, что что-то произошло, и никак не хотел успокаиваться. — Они же и правда ничего не знают еще, в Техасе сейчас ночь. — Себастьен безуспешно пытался успокоить Лали. — Я не могу. Я не смогу им это сказать, — Николя подошел к камину и прислонился лбом к стальной решетке. — Подождем Этьена, может, у него получится. — Элен уложила наконец успокоившегося Алекса в качельки. Николя вдруг бросился к столу, схватил свой телефон и дрожащими руками набрал номер. — Телефон абонента выключен или находится… — Николя не дослушал и выключил телефон. Все поняли, кому он звонил, но никто не упрекнул его в этом порыве. Каждый из них сейчас был готов ухватиться хоть за какую-нибудь соломинку, только бы не признавать вслух то, что каждый уже подумал про себя.

***

Когда спустя полтора часа Этьен приехал к ним, все были на тех же самых местах, только спящего Алекса унесли в другую комнату, включив видеоняню, да Жозе закрыл окно. Этьен вошел в дом, прошел в гостиную и сел на диван. Все молча смотрели на него. В глазах у каждого был один и тот же немой вопрос. — Пока никто не звонил. Сейчас сам наберу. — Этьену долго не отвечали. — Да, это Этьен Пру, я говорил с вами пару часов назад. Этьен долго слушал говорившего, его лицо то и дело становилось мрачнее тучи, по крайней мере ничего обнадеживающего друзья не заметили. Наконец, Этьен выключил телефон и, бросив его на столик, откинулся на спинку дивана, закрывая глаза. — На текущий момент, — заговорил он, — известно, что самолет пропал с экранов радаров примерно через полчаса после вылета из Рима. Надеялись, что могли быть проблемы со связью из-за непогоды, но в пункт назначение борт так и не прилетел. По предварительным расчетам самолет мог упасть в радиусе двадцати километров. Там много островов, достаточно длинная мель, но есть и глубокие места. Туда уже отправили поисковые катера, но пока результат нулевой. Сигналов бедствия пилоты тоже не подавали. Значит, все произошло неожиданно. Этьен открыл глаза. Он выглядел усталым. — Как родители Кристиана? — спросил Себастьен. — Отец держится, маме стало плохо. Я посидел с ними, пока скорая не приехала. Выставил охрану, а то понабежали, стервятники… Уже наверное некрологи пишут, — в голосе Этьена прозвучала злость. — Этьен, — Николя подошел к другу и сел напротив прямо на столик, — только честно. Что ты сам об этом думаешь? — Николя, если самолет упал в море, то шансов у них нет. В тех местах, где глубина большая, много рифов. Если самолет разрушился в воздухе, шансов тоже нет. Поэтому если поисковые бригады будут находить лишь обломки, то… — То это значит, что мы даже не сможем их похоронить, — глухо закончил Николя. — Да, — мрачно кивнул Этьен. — Остается надеяться, что они совершили жесткую посадку на мели или на одном из островов. Тогда, по крайней мере, теоретический шанс есть, но опять же мизерный. Конечно, бывали случаи чудесного спасения, и мне, как и вам, хочется верить, что наш будет из их числа. — По крайней мере, пока ничего не нашли, у нас есть надежда. — Николя поднялся и пересел в кресло. — Я договорился с итальянской стороной, — кивнул Этьен, — и направил туда наших спасателей, чтобы ускорить поиски. Остается только ждать. — Этьен, — Элен подсела к нему, — мы так и не смогли позвонить родителям Джоанны. Может, ты? Прости… — Да, Элен, хорошо. — Этьен взял телефон и ушел в другую комнату. Николя снова взял свой, но на этот раз не стал никому звонить. Он долго что-то нажимал, наконец, положил телефон на столик, и из динамиков зазвучал голос Кристиана — та самая песня, что возродила группу, а теперь могла и похоронить ее уже навсегда. Я все равно тебя найду, Я буду верить бесконечно, И даже смерти вопреки Надежде и любви жить вечно.