Пионы

Прошёл месяц и Гермиона знала, что осталось недолго Неделя Может быть две Цветы уже были большие Впрочем, сейчас весна. Самое время для того, чтобы цветы распустились. И Гермиона чувствовала, как с каждым днём становилось труднее дышать и цветы, заполняли ее тело. Каждое утро она сдирала цветы, которые были не только внутри, но и снаружи. Они были большие и маленькие. А цвет переливался и приобретал все более яркий оттенок, буквально кричащий о помощи. Но Гермиона скрывала ото всех насколько ей плохо и что ее конец совсем близок. Она не хотела ещё более жалостливых взглядов в свою сторону. Друзья просили её рассказать правду и признаться Фреду, который, к слову, снова сошёлся с Анджелиной. И поэтому она сдирала цветы со своего тела или, если было совсем больно выдирать, накладывала те самые чары, которым когда-то научили её близнецы, чтобы никто не видел в какой кошмар превратилось её тело. И спокойно и уверенно шла на уроки. Показывая всем, что у неё все хорошо и болезнь отступает. Утро понедельника встретило ее ранними лучами солнца и пением птиц. Казалось бы день будет замечательным и когда Гермиона встала, ей даже захотелось немного попеть. Но хорошее настроение ушло так же быстро, когда она увидела, что по ее рукам уже поднимаются целые лианы из цветков. Сегодня их было особенно больно убирать. С каждым днём они все больше и больше уходили своими корнями вглубь, под кожу. Уроки прошли довольно быстро и можно было идти в библиотеку, ведь если повезёт, то Гермиона доживёт до экзаменов, а она даже на смертном одре будет к ним готовиться. - Гермиона, ты почему не в Большом Зале? - Ох, Джордж, напугал. Я не хочу есть. Аппетит пока ещё ко мне не вернулся. А вот желание читать со мной всегда. - Когда ты в последний раз ела? - Вчера… Вроде бы. Это не так важно я уже хорошо себя чувствую, значит и аппетит скоро вернётся. А сейчас с твоего позволения я продолжу путь. - Давай я тебя провожу. Я все равно уже поел. - Ну хорошо. Они шли в тишине всю оставшуюся дорогу. Джордж был очень взволнован состоянием подруги. Но он не видел никаких ухудшений. По-крайней мере внешне. Хотя ему всё ещё казалось, что что-то не так, будто он видит иллюзию. Но он решил не расспрашивать, ведь так ничего не добиться, Гермиона не скажет правду, чтобы не волновать друзей. Такая уж она и младший Уизли давно это понял.

*Воспоминание*

- Ты точно хочешь пойти? - Да - Ты хорошо себя чувствуешь? - Сколько раз тебе ещё это повторять? Фред, я могу о себе позаботиться. - Гермиона, ты плохо спала всю ночь, а теперь хочешь пойти с нами на эту ярмарку? Она тебе даже не интересна. - Зато она важна для вас. Вы мне все уши прожужжали тем, что там будут новые изобретения Зонко. Да и к тому же я отлично себя чувствую, мне просто не спалось. Джордж вспомнил, что они тогда полдня провели на ярмарке и это было просто волшебно, но когда вернулись домой, Гермиона заперлась у себя в комнате и сняла маску сильной девочки. Ма поднялась к ней, а когда вернулась сказала, что у неё жар и даже наругала близнецов, за то что повели бедную девочку в таком состоянии. Гермиона тогда ходила с температурой по ярмарке и выслушивала их восхищенные истории, несмотря на то как ей было плохо, а всё потому что знала, что Молли не пустила бы их одних туда, ведь даже то что Фред и Джордж старше не делает их ответственными. А кого можно найти более ответственного чем Гермиона.

***

И поэтому Джордж понимает, если Гермиона Грейнджер захочет поделиться, она это сделает, но сам ты можешь никогда не узнать правды. Ведь ей дороги ее близкие и она не хочет, чтобы за неё волновались. Он следил за ней несколько дней, присматривал. И вроде всё действительно было хорошо. Но в один злополучный вечер стало плохо…