Прижать к стенке

Больше всего на свете Сережа ненавидит выходить на лед против Динамо. И не потому, что сам он в Спартаке. О нет, причина тут совсем иная, и название ей — Вадим. Вадим — защитник Динамо, и он каждый раз не упускает возможности во время матча прижать Сережу к стенке фигурально (и к борту фактически). Сереже кажется, что Вадим слишком уж злоупотребляет своим положением. Олегу кажется, что Сережа параноит. — Серый, — Олег обнимает его, когда дома на кухне они пьют чай. — Мы играем в хоккей, ты забыл? Тут без бортов никак. Не обращай на этого идиота внимания. Но Сережа не может не обращать, потому что на одном из матчей он вдруг снова оказывается прижат, а еще он чувствует, как его бедра касается чужая рука. Вообще-то, на этот раз ему правда могло показаться — все-таки экипировка слишком плотная, и сквозь нее сложно что-то почувствовать. Но за эту игру такое повторяется еще пару раз. А через месяц — снова. Сережа не выдерживает и однажды вылавливает Вадика после матча. Знакомы они уже давно, несколько раз пересекались на совместных мероприятиях, и Вадик почти всегда тупо шутил и флиртовал со всеми подряд, Сереже он не особо нравился. — Эй, ящерица. Вадик оборачивается с улыбкой. Вообще-то его называют Драконом (в основном из-за безвкусной татуировки на груди, хотя частично и за его бесючий характер). Но Сережа в жизни не назовет его Драконом, вот еще. — О, один? А подружай твой где? Мы с Олегом ходим парой, и ебемся тоже с ним — так вроде говорят? — Что сегодня такое было? — пропускает укол в свою сторону Сережа и сразу переходит к делу. — Суббота — если ты о дне недели. Матч — если ты про игру. А, ну и мы вас знатно вздрочнули — если ты про результаты, — загибает пальцы Вадим. — Домогательства — если я про твои загребущие ручонки, — шипит Разумовский и только потрясающей силой воли удерживает свой кулак подальше от самонадеянного лица Вадика. — Да ты ударился головой, рыжий. Попей таблеток, и потом поболтаем. И уходит, снова посмеиваясь — видимо, очень довольный собой. Сережа от злости не может сдвинуться с места и приходит в себя, только когда из спортивного комплекса наконец появляется его «подружай». Олег спрашивает, куда Сережа убежал, но тот отмахивается. Все равно Олег ему не верит, так какая разница. Все меняется, когда после очередной дружеской встречи с динамовцами Олег тащит Сережу в сторонку и с глазами больше Юпитера заявляет: — Серый, кажется, я понял, о чем ты говорил. Он меня сегодня за задницу сжал. Может мне показалось, экипировка и все такое, но… Сережа ликует. Сама ситуация все еще странная, непонятная и даже немного пугающая, но теперь их двое, а вдвоем с Олегом они и не такие проблемы решали. После следующего матча (и очередных чьих-то уж очень наглых рук) они пишут Вадику с телефона Олега (номер удачно обнаруживается, потому что «кажется, мы были бухие, и он сказал, чтоб я записал; когда-нибудь пригодится»). Пишут, чтобы тот задержался в раздевалке — разговор есть. Почему-то оба уверены, что Вадика уговаривать не надо, он точно дождется. Дракон надежды оправдывает. Еще и докидывает сверху: ждет их в одних только боксерах и с мокрыми волосами (видимо, после душа). — Привет голубкам, — хищно сверкает зубами. — Слышь, горыныч, ты задрал. Тебе в ебало дать или как? — В ебало не надо, — примирительно просит Вадик. — Просто дай, Олежек. Да и на твоего рыжего принца меня хватит. И подмигивает. У Олега от таких заявлений внутри все закипает. У Сережи почти начинается нервный тик, но он держит себя в руках и грозно надвигается на Вадима: — Если не хочешь проблем, то просто оставь нас в покое. — Проще говоря: отъебись, — вставляет свои пять копеек Олег. — Да что ж вы такие злые и жадные? — театрально дуется Дракон. — Шутки у тебя ебанутые, Вад. Просто не лезь к нам и все, уяснил? — Да я и не шутил, — пожимает он плечами в ответ. — Вы мне понравились сразу, я и подумал, напрошусь к вам на тройничок. Ну что, примете меня? И по-модельному проводит рукой по мокрым волосам. Вообще, это выглядело бы нелепо и смешно, но он как будто и правда не шутит. Сережа сглатывает и беспомощно смотрит на Олега. — Мы тебя предупредили, — хмурится Олег, не подтверждая и никак не комментируя выпады Вадика по поводу их отношений, и тащит Сережу отсюда подальше. По дороге домой в машине оба молчат. Сережа сосредотачивается на дороге и прокручивает все произошедшее в голове, а Олег листает ленту в инстаграме, чтобы отвлечься. Заговаривают лишь за ужином, потому что обсудить необходимо. — Как думаешь, что ему от нас надо? — спрашивает Сережа, откладывая в сторону ложку. Суп вкусный, конечно, но есть сейчас не очень хочется. — Он же сказал. — Он ничего не сказал. Только зря воздух сотрясал своими шутовскими прибаутками. — Я думаю, он не шутил, — мрачно предполагает Олег. — Если он еще раз будет лезть к тебе, я его отпизжу. Но после очередных зажиманий прямо на глазах других игроков и зрителей (которые, конечно, вряд ли о чем-то подозревают) Сережа вдруг несмело предлагает: — А может, ну… возьмем его? Сказать, что Олег выглядит ошарашенным — ничего не сказать. Он с минуту сверлит тяжелым взглядом, а когда понимает, что добавлять что-то вроде «да шучу я» Сережа не собирается, размыкает наконец губы, чтобы ответить, но сказать так ничего и не может. — Да не смотри ты так! — не выдерживает Сережа. — Ну, если он сам готов. И мы с тобой уже тоже думали… попробовать… — Но не с Драконом же! — Ну а чем он плох? — Это же Вадик! Он всем плох. — Ну чем? — Всем. На этом и заканчивают разговор. В следующий раз они случайно натыкаются на Вадика в супермаркете. Тот стоит спиной и хохочет вместе с какой-то белобрысой девчонкой. Олег хочет свернуть в ближайший поворот, но у Вадика то ли нюх на них, то ли глаза на затылке — он оборачивается и машет, а потом вместе с девчонкой подходит, не оставляя путей к отступлению. — О, мои любимые хоккеисты. А можно автограф? Девчонка тычет его кулаком в бок, посмеиваясь, и просит не дразниться. — Сестра моя, Лерка. Лерка тычет снова. — Ладно, ладно. Валерия, — исправляется Вадим. — Довольна? Очевидно, Валерия довольна и тянет руку для рукопожатия. Оно у нее оказывается на удивление крепким. — Очень приятно, Валерия. Я Сергей, это Олег. — Да знает она, — хмыкает Вадик. — Фанатка ваша главная. Лера тычет в третий раз и, чуть краснея, просит не обращать внимания на ее глупого братца. — Может это, в кино с нами хотите? Докупитесь потом, — предлагает вдруг Вадик. Лера пытается делать вид, что ее совсем не интересует ответ, но все очевидно — она надеется на положительный. Сережа с Олегом переглядываются и без слов решают, что это звучит чуть лучше, чем их предыдущий план просто валяться весь день дома. Все еще смущает, что в кино их зовет Вадик, но с другой стороны его сестра кажется адекватным человеком. И они идут вчетвером. Лера чуть привыкает к новой компании, почти перестает стесняться, а после фильма и вовсе яростнее всех защищает главную героиню, которую же «очевидно шантажировали и вынудили пойти на эту сделку с дьяволом». — Она просто хотела помочь родным. И у нее не было выхода, — заканчивает свою речь Лера. Вадик своей огромной ладонью хлопает ее по плечу и примирительно соглашается. Вечером, вернувшись домой, Олег получает сообщение и тут же показывает его Сереже: «Спасибо, Волк. И рыжему своему передай. Эта предательница обожает вашу команду, так что вы сегодня сделали ей день. Правда пришлось ее предупредить, что ваши жопы уже заняты, но ничего, она переживет». А следом прилетает: «Мое предложение, кстати, все еще в силе», а в конце дурацкий подмигивающий смайлик и еще более раздражающий — с поцелуем. Но почему-то Олег смеется. И Сережа смеется. После этого они еще несколько раз встречаются с Вадиком и его сестрой, а пару раз даже просто с Вадиком. И он оказывается не таким дебилом, каким старается казаться. С Сережей он запросто болтает об искусстве Возрождения, а потом спорит с Олегом, какой из романов Стругацких лучше. А еще наведывается к ним в гости. И вообще — вдруг превращается в адекватного интересного человека и больше никого не зажимает. Вот только теперь это не нравится ни Олегу, ни Сереже. Они решают написать Вадику с телефона Олега, чтобы он дождался их после матча в раздевалке. Приходят, и обоих охватывает странное чувство дежавю, потому что Вадик снова в одном белье, но на этот раз это приглашение выглядит очень уж заманчивым. Сережа и Олег переглядываются, без слов подходят ближе, вместе щипают Вадима за задницу и зажимают его у стены, потому что теперь их очередь. Вадим глухо смеется. Позже они решают, что отныне все их игрища будут оставаться за закрытыми дверьми. А на льду — только спорт. Впрочем, Вадик, конечно, ничего такого не обещает.