Просто история

Вылазка сегодня погода будет так себе. Небо застилали тучи, а значит будет дождь. Меня окружили титаны, я видела как смотрят вдали мои друзья. Точнее бывшие друзья, всех добавила в свой чёрный список. Просто смотреть на смерть товарища хорошая идея. Я всегда относилась с уважением к ним, считала своей семьёй, делилась всем и отдавала последнее. Но видимо зря. Их около десяти, боюсь что это мои последние минуты жизни, но буду бороться до конца. Я закричала, этот крик был наполнен такой болью, горечью, предательством, что заставлял содрогнутся смотрящих на меня солдат. Поменяв клинки, я встала лицом к опасности и кинулась в бой. Одного мелкого завалила, осталось пятеро крупных. Два средних и два мелких. Но последние были аномальными. Вот черт. На пятом гигант пятнадцати метровом закончился газ. Краем глаза заметила как бывшие друзья улетают в чащу. Больно, обидно, одиноко, холодно, разбита, растоптана, стёрта, безразлично..... На моем лице больше никогда не появится улыбка, больше ни кто не услышит заливистый и звонкий смех, из моих уст не упадет ни один анекдот. Множество ушибов и ссадин, последние клиники и два дивианта. Сначала я их ослепила, сразу двоих, затем подрезала сухожилия рук и ног. По венам тек адреналин, и два острых клинка перерезали загривки этим существам. Я стояла среди леса подняв голову подставляясь лицо к каплями дождя. Я одна, в боку неприятно жгло и приносило дискомфорт. Так же припухла нога, отдавая режущей болью. Кажется перелом. Послышался звук УПМ, кто то схватил меня за подмышки и мы тут же взлетели вверх. Как только я оказалась на ветке не смогла даже сесть. Как только пелена слез спала, узнала в не высоком силуэте капрала Леви. Он осматривал меня, словно я что то ценное. Вот его взгляд распахнулся, не теряя времени достал бинты и стал обманывать мою талию. Видимо было ранение. С ногой обстаяли дела хуже, пришлось взять два затупленых лезвия и использовать за место шины. Капрал делал все молча, как только закончил поднял свой взор на моё лицо. Его зрачки уменьшились от ужаса. Перед ним теперь не было того весёлого и жизнерадостного человека, что любил всех и вся. Меня прозвали в разветке лучиком солнца. Ассоциация с радостью и теплом. В телеге не было места для меня, половина отряда ранены, к счастью без потерь. Превозмогая боль я шла пешком до стен. Вот открыли ворота, народ более менее был доволен и шептались. Я подошла к знакомому дяде, это был мамин знакомый, клиент, друг и моя нянька. Тот покачал головой и отдал мне чемоданчик. Там находились ценные вещи, дежурный чемоданчик на случай если что то с родителями случится. Поблагодарив я вернулась в строй шагая позади капрала что вёл под уздцы лошадь. Разведкорпус, наша родная база как я скучала. Я поднялась в родную комнату. У стены стояла одна кровать чуть шире чем односпальная, письменный стол у окна, узкий шкаф, и во всю стену шириной два метра стеллаж с книгами и всякими побрякушками, по типу подсвечников, коллекции чаев, игрушки. Так же на стене висела картина над крохотный камином. Его не достаточно чтоб нагреть зал, но хватает жара для моей комнатки. Так же была соседняя дверь в комнате, она вела в ванную. Комната небольшая, туалет, раковина, настенный душ огороженный шторкой и полтора метровая ванна. Но мне хватает. Повезло что она стоит у душевой лейки к стене, не хотелось вытирать пол потом. Найдя аптечку и бутылку подки, прошла ванную, отодвинула перегородку лампы с камнем, яркий холодный свет тут же озарил помещение. Сделав пару глотков, сняла всю одежду оставаясь в трусах. Рубашка и штаны были полностью пропитаны грязью потом и кровью. Замочив нужные инструменты в спирте начала распутывать эластичный бинт что туго обвивал торс, да я стягиваю грудь. Она больше чем у других девушек из обычного народа и все рубашки мне малы из-за этого. На груди виделись полосы от бинтов, а где были ещё ремни виделись синяки и покраснения. Вылив добрую половину водки на рану, что была достаточно длинной и глубокой, зашипела. Хорошо что решила закусить бинты. Руки ни разу не дрогнули когда сделала первый шов. Сразу не смогла прошить, через каждые пять сантиметров останавливалась, переводила дух и снова по новой. Я слышу что кто то стучит в комнату, затем шаги но я не отрываюсь от процесса. Раздался голос, очень знакомый но из-за лёгкого тумана в голове не смогла разобрать. Глухо застонав, я задела локтем бутылку, что стояла скраю и та разбилась в дребезги. Распахнулась дверь, краем глаза замечаю капрала. Тот стоит в проходе и смотрит на обноженную спину и только потом в зеркале заметит чем я занимаюсь. Последние пару стежков и узелок. Иголкой с тонким звуком упала в раковину. Я вытащила кляп. Капрал спокойно подал свою накидку, что бы я могла прикрытся, она пахла свежестью и парфюмом. Уже одетая мы сидели, ну как я лежала а Леви сидел у моих ног и накладывал бинты, я отделалась лёгким испугом и трещиной в левой ноге. Поблагодарив его, капрал ушёл оставив меня на едине со своими мыслями. Я вспомнила о чемодане и там точно должно быть письмо. Открыв сумку я заметила платье, праздничное и очень дорогое, украшения к нему, туфли, книгу, деньги, портрет наш общий шейный платок и перстень отца, зайченок сестры что когда то вместе шли и письмо. Открыв конверт взгляд тут же заскользил по тексту. "здравствуй наш лучик солнца. Если ты получила этот чемоданчик значит нас нет уже на этом свете. Не вини никого, и не ищи виновных, уверенна их постигнет кара. Ты самая прекрасная дочь, мы гордимся тобой, кем бы ты не была, кем бы ты не стала, даже убийцей, мы все равно гордимся тем что ты наша дочь. Доченька милая, будь сильной и никогда не отпускай руки, слышишь, вспомни наши уроки, никогда не сдавайся и иди до самого конца. Жаль что мы так и не сходили вместе в лес на охоту. Сестрёнка ты не плачь, слезы тебе не идут. Ну же улыбнись, вспомни как мы лили этого зайченка. Наконец-то ты улыбнулась, ты не беспокойся о нас и вспоминай хорошие моменты. А ещё мы тебя очень сильно любим сестрёнка!" Я не должна плакать, не должна показывать слабость, но слезы ручейком бегут из уголков глаз. Немой крик заполнил комнату. Сорвался хриплый но достаточно громкий всхлип, затем ещё и ещё, пока они не превратились в рыдания. Я обнимала игрушечного зайца сестры. Душа разрывалась на части, она сгорала до тла. В этот вечер я не спустилась в столовую, как и в следующие дни. Кожа побледнела и преобрел нездоровый оттенок, пролегли тёмные круги под глазами, немного похудела. Ни кто так ко мне и не вошёл. Я слышала в коридоре переговоры ребят солдат что не были тогда рядом и были на другой стороне, одни и те же вопросы : " а где же лучик наш? Она всегда где нибудь находится, не уж то погибла?" Да они говорили погибла или умерла, для них я была младшей сестрой. В основном спрашивали те кто оказался с ранениями, более старшие солдаты такие как элитный отряд с одной девушкой Петрой. Все они относились с уважением. Дверь отворилась и в комнату вошёл капрал. Вид был его так себе, видно что не мог уснуть пару ночей. Видимо Эрвин сильно на грузил докладами по поводу вылазки. Леви поставил поднос едой, приподнял, заставив меня сесть упираясь спиной в подушку. Взяв тарелку с ложкой, он помешал белье. Да это именно он. Набрал ложку и поднёс к моим приоткрытых губам и влил жидкость. По пищеводу тут же прошлось тепло, суп не был сильно горячим. Так капрал кормил меня с ложки. Ничего не говоря. Его пугала моя отстраненость от жизни, я стала полным противоположением себя самой с прошлой. Всё время я хотела выговориться кому то, не таить все в себе. И вот попивая чай я начала рассказывать то что меня беспокоило за последние дни. Я не плакала, не смотря на то что скатилась пара горьких слез. Капрал сидел и слушал внимательно, не смея прерывать. Пару раз останавливались, но только для того что бы сменить повязки. Чай медленно перетек в вино. Леви не пьянел, но для поддержки тоже в пил со мной. После рассказа я притихла, но тут же услышала голос капрала, тихий, слегка с хриплоцой и такой бархатный, что завораживало. Непривычно было слушать спокойную речь от него а не язвительные фразы и команды. Он рассказывал о свой жизни начиная с подземного города. Внутри меня что то колыхнуло и мне захотелось обнять его. Что и сделала. Тяжело встав, я похрамывая подошла к капралу, опустилась на подлокотник кресла. Руки сами потянулись к мужчине и обняла, крепко, сколько было сил. Левая рука скользнула по голове и стала поглаживать волосы. Леви вздрогнул. Вскоре я почувствовала его руки на моей талии, как он поглаживал по спине. Даже без разговоров мы понимали друг друга, это была немая поддержка. С того разговора прошла неделя, моя нога меньше стала болеть. Капрал стал чаще заглядывать ко мне, или наоборот. Я постоянно помогала с отчётами. Сидя в столовой если он сидел один, то брала свой поднос и садилась рядом с ним. Атмосфера тут же становился более дружеской. Во время собраний ловила его взгляды. Убиралась чуть меньше остальных окупируя только его и моё место обитания. Шли месяцы, в экспидициях я постоянно в безопасном месте, кажись я догадываюсь кто меня отправляет туда. Но я не стану его расстраивать. После очередной вылазки, Леви потрепала немного женская особь. Эта тварь уничтожила весь элитный отряд. Капрал закрылся в себе, так же как и я когда то. Прихватила его любимый чай, я вошла в кабинет. Мужчина сидел на полу, его взгляд был отстранён, вокруг стояло несколько пустых бутылок коньяка. Не раздумывая я обняла его. Чувствовала что он пытается оттолкнуть меня но сдался. Я впервые видела как плачут мужчины. Я сидела, поглаживал успокаивающе, напевая колыбельную. В ту ночь он признался мне в любви, он не желал с кем то ещё делить меня и видел во мне родную душу. Я ответила взаимностью. Необычно. Я всегда присутствовала на советах любого уровня как дипломат, стратег и врачь. Если это было в зале, то я всегда сидела, как Леви стоял словно тень позади меня, облакачиваясь на спинку кресла. Через пять месяцев я узнала что беременна, хоть с Леви не были ещё обрученны. Когда Ханджи проболталась ему, получила нагоняц от меня. А Леви, а что Леви он теперь был всегда рядом со мной, если и не было то приставлял кого нибудь из 104 отряда. С каждым месяцем живот менялся в размере, капрал любил его гладить, целовать, слушать и разговаривать. Он был таким счастливым в такие моменты. Человечество попедило над титанам и, великие три стены пали. Теперь жители могли вздохнуть спокойно. Нам как ветеранам и героям страны был подарен небольшой двухэтажный домик. Через месяц мы расписались, отмечая тихой дружеской компанией из оставшихся 104 отрядом а так же с парочкой марлийцами. Роды были самые тяжёлые и неожиданные, наш ребёночек решил появится раньше на свет. Сутки мучений и вот два крохотный конвертика. Двойняшки мальчик и девочка. Сын весь в отца, дочь же пошла в меня, за исключением глаз. Их как будто поменяли местами, Риваю достались мои а вот Кушель, от отца. Как только Леви вошёл ко мне, тут же замер, он подходил ближе пока не остановился у кровати. Мужчина боялся взять их, в первые боялся своей силы, что может причинить нашим детям боль. Но я помогла ему. Мне показалось что он светился весь от счастья. Леви по настоящему стал чувствовать человеком, пожертвовав, матерью, дядей, друзьями, Эрвином, Ханджи, солдатами что бы сейчас стать счастливым. И это только наше начало......