Bathtub full of wonders

Виктор был истощен. Ночь перестала быть временем сна, и даже если он ложился, его мозг отказывался отдыхать. Он был одержимым человеком, борющимся со временем. Ведь столько всего еще предстояло сделать, столького достичь. Отоспится на том свете. До чего, по прогнозам врачей, оставалось не так долго, он в этом и не сомневался. Он чувствовал приближение смерти в костях, в кровавом кашле и том, как с каждым днем боль становилась все сильнее, без возможности ее чем-либо облегчить. Нет уж. Сон подождет. Конечно, он знал, что ему не стоило работать с механизмами в таком состоянии. Внимание от недостатка сна притуплялось, в то время как усталость только росла, но у него никогда не было проблем с концентрацией во время работы над его хекстековским ядром. Однако, сейчас он работал не над своим Хекс-ядром, а над устройством, которое смастерила девушка, которую звали Джинкс, или которая сама себя так называла. Это было неважно. Единственное, что сейчас имело значение, это то, что устройство тикало, а его разум, одурманенный усталостью, был слишком медленным, чтобы среагировать на надвигающуюся опасность и предотвратить ее. Устройство взорвалось, и мир в миг потемнел. Виктор плотно закрыл глаза, поднимая руки к лицу. Прилив адреналина прошелся по телу волной дрожи, но он не мог подняться на ноги. Где же костыль? Он не мог видеть! Кто-то схватил его запястья, и Виктор издал слабый звук. — Виктор? Виктор, все хорошо…ну, почти, — сказал Джейс. — Не открывай пока что глаза. Что бы ни было в той бомбе, похоже, оно склеило их, — поспешно добавил Джейс, после чего обратился к кому-то позади себя. — Достаньте мне воду и химика. Я хочу знать, что это за дрянь! — Джейс все это время держал запястья Виктора в своих руках, нежно вырисовывая круги на тонкой коже поверх пульса, который продолжал стучать с невероятной скоростью. — Д-джейс, что происходит? — спросил Виктор, ненавидя то, как жалко звучал его голос. Он никогда не умел легко справляться с ожиданием, считая его настоящим страданием, но, по крайней мере, ничто пока не разъедало его кожу, так что это не могла быть сильная кислота. Субстанция покалывала кожу, вызывая дискомфорт и раздражение. Возможно в ней все же присутствовало небольшое количество кислоты. Большая удача, что ничего из этого не попало ему в рот, но Виктор все равно продолжал крепко сжимать губы, не решаясь испытывать судьбу. — Похоже, что то устройство было бомбой. Она взорвалась, — пояснил Джейс. Виктор промычал в ответ. Об этом он и сам догадался. Он постарался выдернуть запястья из рук Джейса, но почувствовал протест, пока Джейс не понял намек и не взял руки Виктора в свои. Виктор обнадеживающе сжал их, хотя не чувствовал себя уверенным в данный момент, но просто не имел ни малейшего понятия, как по-другому общаться. Когда кончик его указательного пальца дотронулся до пульса Джейса, он смог почувствовать, как сильно билось его сердца. Интересно. Джейс продолжил. — Ты покрыт…чем-то…оно выглядит и пахнет ужасно, — об этом Виктор тоже, как ни странно, догадался. По крайней мере запах раздражал волоски в носу. Он фыркнул, что Джейс, видимо, расценил как насмешку, потому что его следующие слова звучали довольно робко, словно смущенно. — Да, да, я знаю, это все довольно очевидно. У тебя что-то болит? Виктор беззвучно помотал головой. Привычная боль всегда была с ним, но помимо нее ничего другого субстанция не добавила. —Хорошо. Мы попытаемся смыть ее. А вот и химик. Джейс поприветствовал женщину, и Виктор почувствовал, как она соскребла образцы с его плеча и волос, отрезав вместе с этим небольшую прядь. Джейс не отпускал его рук. Чуть погодя Джейс переместил одну из ладоней, облаченную в перчатку, на шею Виктора, придерживая и призывая опустить голову. Неприятная ситуация. Виктор понятия не имел, сколько людей было в комнате. Он мог предположить, что несколько, но не мог сказать конкретно, не имея возможности открыть глаза. Он вздрогнул,когда вода коснулась его затылка. — Прости, мне стоило предупредить тебя, — сказал Джейс, крепко держа одной рукой ладонь Виктора, а другой поддерживая его шею. Кто-то другой лил воду. Явно не Хеймердингер, для него высоковато. Виктор мысленно перебирал лица в голове, пытаясь понять, кто это был, пока человек не заговорил голосом Скай. — Все будет хорошо, Виктор, — ее голос был мягким и успокаивающим. Через некоторое время вода полностью смыла субстанцию с его лица, и он смог открыть глаза. В то же время химик вернулась с вердиктом. — Грязь?! — в голосе Джейса смешались злость и замешательство, что отразились и на его лице. Виктор же чувствовал себя слишком измотанным, чтобы вообще хоть что-либо чувствовать кроме усталости. Он снова фыркнул. Грязь. Она должна была ощущаться знакомо после стольких прожитых лет в Подземном Городе. Химик пожала плечами. — Это не полезная грязь, — словно это звучало лучше, а не наоборот более опасно и по-настоящему угрожающе. Она повернулась к Виктору. — Вам стоит смыть ее как можно скорее. К тому времени, как Джейс отпустил ее, Виктор поднял свой костыль и медленно поднялся на ноги. Все тело пронзила боль, сильнее чем раньше. Джейс сжал его локоть. — Давай, я провожу тебя до комнаты, — сказал он. Виктор вновь кивнул и позволил вести себя. Как оказалось, не до комнаты Виктора. — Мои покои в другой стороне, — отметил он, шагая медленно и пошатываясь. Если бы не Джейс, он скорее всего бы упал, не смотря на костыль, или использовал стену как дополнительную опору. Джейс перевел мягкий взгляд на него. Виктор не знал, что он чувствовал по этому поводу. — Моя комната ближе. Ты можешь помыться и отдохнуть там, – сказал он, и если бы Виктор был чуть менее уставшим, он бы скорее всего воспротивился. Такая благотворительность была излишней. Он прекрасно мог дойти до своих покоев. Словно в доказательство его вранья самому себе, его ноги выбрали именно этот момент, чтобы подкоситься. Джейс быстро подхватил его, обернув руку вокруг спины. — Ты весь испачкаешься в грязи, — запротестовал Виктор. Джейс был одет в белую рубашку. Грязь будет ужасно трудно смыть, особенно если она родом из Зауна. — Все в порядке. У меня достаточно рубашек, и твое здоровье намного важнее, — успокоил его Джейс, оставляя абсолютно не спокойным Виктора, который не привык к такой заботе, направленной на него. Джейс действительно был необычным пилтоверцом. С трудом они дошли до покоев Джейса, и Виктор был на грани того, чтобы заплакать, когда они наконец прибыли. Он не мог вспомнить последний раз, когда он был настолько уставшим. Все невероятно болело. Его кожа несщадно чесалась и все, что он хотел, это расцарапать себя. Засохшая грязь чувствовалась более, чем некомфортно, но как говорила его мать, расчесывание только усугубит положение. Джейс достал ключи из кармана, не отпуская его, а лишь встав с другой стороны Виктора и сменив руку, пачкая в процессе другой рукав. Джейс провел Виктора в свою комнату, намного больше и лучше обставленную его личной. Виктор не особо обращал внимание на все это, его глаза были заняты, пытаясь не закрыться. Джейс перенес его в ванную, просторную и чистую. Виктор с досадой смотрел на всю грязь, которую он занес. Он стряхнул руку Джейса, игнорирую болезненное выражение, промелькнувшее на лице Джейса. — Дальше я сам, — сказал Виктор твердо. Джейс открыл рот. — Я могу помыться сам, в одиночестве, — отрезал Виктор, ожесточив взгляд. Меньше всего он хотел зрителей, даже если что-то внутри него затрепетало не совсем в плохом ключе от мысли о том, чтобы оказаться голым в присутствии Джейса. Джейса, который не рассматривал его в таком смысле. Трепет сменился чем-то тяжелым, и Виктор отвернулся к ванне, в то время, как Джейс покинул комнату. Щелчок закрытой двери звучал почти финально в ушах Виктора. Он проигнорировал это. Или хотя бы попытался. Вместо этого он сосредоточился на текущем задании. Душ был бы самым эффективным планом действий, но у душа Джейса не была специальных поручней, чтобы помочь ему, и он не был уверен, что его ноги смогут удержать его достаточно долго. Конечно он мог взять с собой костыль, но пол будет скользким, что уменьшало полезность и устойчивость. Он решил, что справится. Чувствуя вину за порчу всего остального, он взял полотенце и положил поверх крышки унитаза, перед тем как опуститься на нее. Его ноги благодарно расслабились. Он осторожно поставил костыль к стене рядом с собой и начал расстегивать пуговицы рубашки. Его пальцы слегка дрожали, и он силой заставил их перестать, чтобы они служили его воле. На пол упал жилет, за ним последовала рубашка. Засохшая грязь разлетелась по чистой плитке. Он шмыгнул. Грязь Зауна была самой худшей. Голова пошла кругом, когда он наклонился, чтобы развязать шнурки, но он справился и отложил ботинки к растущей горе грязной одежды. Следом шел корсет. Оставалась самая сложная часть. Он расстегнул штаны и при помощи костыля с хрипом поднялся на ноги. За последние пару недель штаны стали ему более свободными, так что они должны были легко сползти сами, но может его нога или костыль скользнули на грязи, покрывающей обширную часть пола, потому что когда он потянул ткань, он споткнулся и резко и тяжело сел на крышку унитаза. От боли, пронзившей спину, Виктор ахнул. Костыль с грохотом стукнулся о пол. Тут же дверь распахнулась настежь, и перед Виктором появилось обеспокоенное лицо Джейса. — Ты в порядке? — спросил Джейс. Виктор покраснел. — Да. Просто поскользнулся, — Джейс не выглядел убежденным, так что Виктор добавил более твердо, — Я в порядке, Джейс! Я не стеклянный. Джейс все еще выглядел неубежденным. Вдруг его выражение лица ужесточилось. — Позволь помочь тебе. Виктор приготовился возразить, но затем откинулся назад. — Только с одеждой, — тихо сказал он, краснея еще сильнее от своих слов и как они могли звучать вне контекста. Джейс как будто не обратил на это внимание, лишь кивнул. Виктор позволил себя поднять на ноги. Румянец никак не хотел уходить, и он сфокусировал свой взгляд на дальней стене, обхватив руками плечи Джейса, пока тот спустил его штаны к ногам вместе с нижним бельем. Хотя бы уши Джейса также были красными. Виктор перевел взгляд обратно на плитку, на потолок, куда угодно, только не на Джейса, чья рука опустилась на голую талию Виктора, пока другая кинула штаны и нижнее белье в гору другой одежды. — Я все постираю, — заверил Джейс. — У меня есть сменная одежда для тебя на ночь. Смело было предполагать, что Виктор будет спать в своих покоях. У него не было слов. Ладонь Джейса на его коже ощущалась как клеймо, будто бы очертания его руки останутся на его коже, еда тот отпустит Виктора. — Дальше я сам, — даже для собственных ушей, голос Виктора звучал слабо и жалко, неуверенно и не убеждающе. — Я лишь приму душ и избавлю тебя от бремени. Джейс вздохнул, словно Виктор сделал что-то не так. Виктор мысленно воспрепятствовал этой мысли, нахмурившись. — Тебе стоит принять ванну. Так будет лучше для твоих мышц, — сказал Джейс, и Виктор взревел. — Перестань вести себя со мной, как с ребенком, Джейс. Я знаю, что лучше для меня. Я живу в этом теле, я знаю, как с ним обращаться, — как только слова слетели с языка, Виктор пожалел, что не мог забрать их назад. Джейс отпрянул словно от удара по лицу. — Я пытаюсь помочь! Я беспокоюсь о тебе, Виктор, — его голос смягчился. — Я знаю, что ты не ребенок. Правда. Пожалуйста, просто дай мне помочь тебе, — он слегка наклонился, чтобы быть на уровне глаз с Виктором. — Хорошо? Позволь мне. Пожалуйста. Виктор не знал, как препятствовать этому. Никто никогда не умолял его позаботиться о нем. Как на такое вообще можно ответить? Он был в замешательстве. — Ты не обязан это делать, — вновь попытался он. Джейс закрыл глаза. И когда снова открыл, в них бурлило чувство, которое Виктор не мог распознать, кроме того, что оно заставляло низ его живота зажечься каким-то особым теплом. — Я знаю, что я не обязан, — он остановился. — Я хочу это сделать. Я хочу позаботиться о тебе, Виктор, любым способом, который ты позволишь. Виктор отклонился назад, уводя взгляд в сторону. — Хорошо, Джейс. Улыбка, растянувшаяся на лице Джейса, была невероятно красивой, и Виктору пришлось перевести взгляд на пол. Вид его собственного костлявого тела с неприкрытым членом заставил его ссутулиться. Джейс издал подбадривающий звук и помог ему сесть, после чего дал полотенце, чтобы положить поверх ног. Виктор решил, что это было унизительно, но тем не менее он не попытался снова прогнать Джейса. Его энтузиазм помочь был…приятен. Он смотрел, как Джейс копался с настраиванием ванны. Это была новая модель, и Виктор не удивился бы, если сам Джейс приложил руку к ее дизайну. В ней было несколько сливов и множество отверстий по бокам, пуская воду и позволяя наполнять и очищать ванну намного быстрее. Видимо удовлетворенный, Джейс нажал на кнопку, и ванна набралась за считанные минуты. Затем он повернулся к Виктору, и сердце Виктора упало куда-то вниз живота. Хватка на полотенце поверх бедер усилилась. Он сделал несколько больших вдохов. Джейс встал напротив него, помогая подняться, и Виктору пришлось оставить полотенце, а вместе с ним и последнюю каплю его приличия. Джейс никак не прокомментировал его тело, чему Виктор был благодарен, и помог ему погрузиться в воду. Виктор зашипел от температуры. — Слишком горячая? — спросил Джейс с беспокойством, и Виктор потряс головой. — Нормальная, — убедил он. — Просто первичный шок от контраста. Рука Джейса сжимала его запястье, поддерживая, и ощущалась почти горячее воды. Конечно это все было в его голове. Стоило бы беспокоиться, если бы температура кожи Джейса была настолько горячей, пришлось бы вызывать доктора. Руки Виктора на плечах Джейса на контрасте ощущались ледяными. Джейс аккуратно опустил его в воду. Виктор распределил свои конечности, вытягиваясь и благодаря кого бы то ни было за то, что раствор моющих средств сделал воду в ванне достаточно мутной, чтобы спрятать его член. Единственный раз, когда Виктор набирал ванну с пузырьками был, когда он получил свои покои ассистента, которые шли вместе с ванной. У тебя не могло быть ванны с пузырьками в Зауне, только если ты не принадлежал к высшим слоям. Он вздохнул от того, как жар обволакивал его кожу, проникал в мышцы и кости, уменьшая боль, но он вздрогнул, когда Джейс провел мягкой губкой по его коже. Он отпрянул, покраснел и забрал губку из руки Джейса. — Я сам справлюсь, — запротестовал он и увидел, как Джейс покраснел в ответ. Он наверняка даже не осознал своих действий, интимность акта мытья другого человека. — А, да…, — Джейс неловко кашлянул и отвернулся. — Конечно, — он сел на крышку унитаза, сжав руки и не смотря на Виктора. Но не ушел. — Ты разве не хочешь…уйти? — спросил Виктор, указывая на дверь, словно бы Джейс забыл, где находился выход. Джейс мельком взглянул на дверь и обратно. — Я-я хочу убедиться, что с тобой будет все в порядке, — повисла пауза. Виктор уставился на него, все еще с губкой в руках. — Только если ты не против, конечно! — быстро добавил Джейс. Виктор приподнял бровь. С сомнением. — Ты ведь все равно будешь слушать за дверью, чтобы убедиться, что со мной все хорошо, не правда? — наконец сказал он. Джейс потер шею и вздохнул, опуская плечи. — Да, скорее всего, — он опустил голову. — Прости, Виктор. Я просто…тот взрыв от бомбы? Он напугал меня. Если бы там было что-то другое вместо грязи, ты был бы мертв, и я…, — он остановился. Виктор приподнял себя, костяшки пальцев побелели от хватки на бортах ванны. — Ты…? Джейс взглянул на него и провел ладонью по рту. — Я…, — начал он и снова остановился. Он потряс головой и наконец посмотрел на него. Виктор почувствовал, как у него перехватило дыхание от эмоции, которую он увидел в глазах Джейса. — Я бы не смог вынести твоей смерти. — Оу. Никто никогда не беспокоился, умрет он или нет, кроме, возможно, его родителей, пока они были еще живы. Виктор сжал губку в руках и начал отмывать себя. Грязь попала в воду, окрашивая ее в неприятный цвет. Наконец он пробормотал. — Я бы тоже не смог вынести твоей смерти, — краем глаза он заметил мягкую улыбку Джейса. В конечном итоге Джейс встал и спустил воду, не позволяя Виктору подняться. — Тебе бы не помешало еще помокнуть, верно? — от странного выражения на лице Виктора он быстро добавил. — Я имею в виду, просто, ты постоянно страдаешь от боли? Из-за своей ноги? Я просто подумал…может это поможет облегчить боль…Я…, — глаза Джейса настолько округлились, словно он очень сильно хотел заткнуться, но не мог. Наконец смешок вырвался из Виктора, и Джейс остановился, румянец, только отступивший, снова прильнул к щекам. Смех плавно перетек в редкое хихиканье, Виктор вытер влажной ладонью глаза и обнял колени. — Спасибо, Джейс. Да, это поможет. Джейс улыбнулся и снова включил горячую воду, давая ей заполнить ванну. Его улыбка стала немного смущенной. — Могу я, ну знаешь, помыть твою спину? Мне кажется, там еще осталось немного грязи. И в твоих волосах. Виктор посмотрел на него. Все перешло предел простой дружбы где-то по пути, и он был абсолютно не против. Он перевел взгляд на воду, которая опоясывала его поднятые колени. Затем он кивнул, слегка округлил спину, подставляя ее Джейсу. Грудь сжало в тиски. Он не мог бы сказать ни слова, даже если бы знал, что сказать. Когда Джейс мягко коснулся губкой его спины, Виктор вздрогнул. — Тебе холодно? — пробормотал Джейс, не поднимая голос, но Виктор все равно его услышал. — Ты знаешь, что нет, Джейс, — ответил Виктор таким же мягким голосом. Что-то витало в воздухе между ними, что он абсолютно не хотел разбивать. Губка продолжила свой путь, двигаясь по коже и смывая всю грязь. Виктор поежился, когда Джейс двинулся ниже, проводя по видимой части ниже спины. Виктор чувствовал, что начал твердеть от прикосновения, он обнял колени сильнее, скрывая этот вид от Джейса. Такие прикосновения были приятны, словно он значил больше, чем то, что он мог предложить через свой опыт в инженерии или своим гениальным умом. Глаза сами собой закрылись, пока Джейс водил губкой по его плечам. Затем рука Джейса оказалась в его волосах, заставляя Виктора трепетать. — Эй, я сейчас перейду к волосам, хорошо? — спросил Джейс мягко, и Виктор позволил переместить себя, все еще благодарный мутной воде, скрывающей его стыд. Он посмотрел вверх на Джейса, сфокусировавшись на его лице. Его сердце билось в груди как птица, запертая в клетку торговцем из Подземного Города, когда Джейс опустил его в воду, безопасно придерживая за заднюю часть шеи. Виктор держался за борты ванны по обе стороны от него, но лишь слегка. Необъяснимо он доверял Джейсу. Конечно он доверял Джейсу, пока они были в рабочем пространстве, но это было совсем другое дело, каким-то образом. Виктор чувствовал, словно он был крещен, вместе с тем, как Джейс опустил его голову в воду вплоть до того, пока вода не покрывала его уши, оглушая. Тогда Джейс зачерпнул немного воды другой рукой и начал промывать волосы Виктора. Он даже взял шампунь, намыливая грязные пряди и смывая пену при помощи передвижной насадки для душа. Виктор закрыл глаза, расслабившись под касаниями. — Просыпайся, Виктор, — мягко произнес Джейс, и Виктор вернулся в сознание, не имея малейшей идеи, сколько времени прошло. Не могло быть сильно долго, но он чувствовал себя более отдохнувшим, чем он помнил. Он моргнул, видя перед собой улыбку Джейса. — Давай достанем тебя из воды и найдем тебе одежду, — предложил Джейс. Ладонь все еще придерживала Виктора под голову, а большой палец вырисовывал узоры на черепе. К облегчению Виктора, его эрекция спала, и он позволил Джейсу поднять себя на ноги, который тут же обернул его в огромное пушистое полотенце. Джейс усадил его на крышку унитаза, и Виктор начал вытирать себя. Вдруг он от неожиданности вскрикнул, когда Джейс опустил небольшое полотенце ему на голову и начал сушить волосы. — Я мог и сам, — возмутился Виктор, улыбнувшись с смеющегося над его протестами Джейса. — Я знаю, я просто…, — Джейс замялся. — Мне просто нравится тебя касаться, — он не смотрел на Виктора, когда сказал это, к коже подступил румянец, и это не из-за жара в воздухе. Виктор продолжил вытирать себя. Что на это сказать? Наконец он решил остановиться на кивке. — Хорошо. Джейс взглянул на него, словно хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он покинул ванную. Виктор закончил сушиться, пытаясь привести волосы хоть в какое-то подобие порядка, удерживая большое полотенце у груди. Джейс вернулся с футболкой и штанами для него, опустившись на колено перед Виктором. — Ну-ка дай мне это, — сказал Виктор, вырвав футболку, дав полотенцу упасть вокруг его талии. Затем он остановился, вздохнув. Он опустил футболку и посмотрел на вопросительное выражение лица Джейса. — Мне нужен мой корсет, я не могу спать без него, — тихо сказал он. Понимающе кивнув, Джейс поднял его и помог перенести его на спину, продевая руку в металлическую петлю. Виктор позволил Джейсу застегнуть корсет на его груди, дыхание сбилось, когда костяшки Джейса коснулись его живота. Когда Джейс убрал руку, Виктор быстро надел футболку. Она болталась на нем, на несколько размеров больше, и пахла как Джейс, чей взгляд стал горячим. Виктор опустил взгляд на колени. Джейс помог просунуть его ноги в штанины. Без просьбы со стороны Джейса Виктор опустил свои руки тому на плечи, опираясь, чтобы подняться, пока Джейс поднимал ткань по его ногам. Джейс крепко завязал узел на штанах, чтобы те не спали в ту же секунду. — Спасибо, — пробормотал Виктор и даже не думал брать свой костыль в этот раз, вместо этого он обхватил руку Джейса. Он позволил провести себя в спальню. Кровать выглядела мягкой. Джейс уже расправил одеяло. Она выглядела зазывающе, и Джейс довел его до нее. Виктор опустился на матрас и махнул Джейсу отойти, пока тот не успел укутать его. Его голова упала на подушку, глаза закрылись, но когда Джейс повернулся, чтобы уйти, рука Виктора крепко схватила его запястье. — Не уходи, — сказал он, не думая. Джейс посмотрел на него, улыбнулся и похлопал его по руке своей. — Я и не собирался, — сказал он, и Виктор ослабил хватку, положив руку к груди. Он смотрел, как Джейс снял жилет, за которым последовала грязная и также мокрая рубашка. Его щеки обдало жаром, когда Джейс расстегнул свои штаны. Джейс был хорошо сложен, в отличие от Виктора, и Виктор не стал бы отрицать, что он не хотел опуститься на колени перед Джейсом или оседлать его, если его нога позволила бы ему такое. Он не имел ни малейшего понятия, что Джейс увидел в Викторе, чтобы так желать его. Виктор оплакал потерю замечательного вида, когда Джейс натянул мягкие пижамные штаны и футболку, но не смотря на состояние его одежды, Джейс всегда выглядел привлекательно для Виктора. Он просто не позволял себе часто думать об этом. Смущенно улыбаясь, Джейс лег на кровать рядом с Виктором. Какое-то время они лежали неподвижно. Потом Джейс подвинулся ближе, его ладонь скользнула поверх руки Виктора. — Так нормально? — спросил он, и Виктор кивнул, перевернувшись на бок, чтобы быть с ним лицом к лицу. Его нога запротестовала от тяжести. Словно почувствовал это, или он настолько хорошо знал тело Виктора, Джейс лег на спину и притянул Виктора ближе. Виктор частично лежал на животе, голова неожиданно опустилась на широкое плечо Джейса, а ноги обхватила ногу Джеса. Такая позиция была намного комфортнее, Виктор уже был в ней с другими любовниками, но никогда с Джейсом. С любопытством Виктор провел ладонью по широкой груди Джейса. Джейс глубоко вздохнул и повернул к нему голову. Виктор повторил его движение, пока их лица не смотрели друг на друга, лишь пара сантиметров между их губами. — Так нормально? — спросил Виктор. Взгляд Джейса опустился на его губы, и Виктор больше не мог терпеть. Он приподнял себя на груди Джейса и преодолел расстояние между ними, впившись в губы Джейса своими. Время словно остановилось, всего на мгновение, хотя его ученый мозг понимал, что это неправда. Он закрыл глаза, когда Джейс ответил на поцелуй, ловя его губы своими и положив ладонь на щеку Виктора. Виктор провел языком по губе Джейса, и тот открыл свой прекрасный рот, впуская Виктора внутрь, позволяя ему пометить новую территорию. Его мозг запоминал каждый тихий звук наслаждения, который вырывался из Джейса, чтобы в будущем попробовать вызвать их снова. Наконец, они отпрянули друг от друга, тяжело дыша. — Тебе стоит немного отдохнуть, — сказал Джейс, выглядя так, словно Виктор должен был делать что угодно, кроме как отдыхать. Виктор ухмыльнулся и положил голову обратно на плечо Джейса, опустив ладонь тому на грудь. — Ты присмотришь за мной? — спросил он. — Да, — хрипло ответил Джейс. — Так долго, сколько ты позволишь. Виктор закрыл глаза. Сон поджидал его, заполняя все углы его сознания, и он позволил. Пока он с Джейсом, присматривающим за ним, ничего плохого не могло произойти.