Летняя ночь

      Зима прошла, как и недавняя весна, незаметно. Тёплые июньские деньки, летние каникулы, неповторимые российские закаты и рассветы — всё слилось в сплошную проходящую мимо череду, не имеющей особого смысла. Мама с отцом общаются всё так же: смотрят друг на друга с неприязнью, обмениваясь язвительными комментариями друг с другом, затем молчат, кажется, словно думают о чём-то, разбредаясь по своим делам. Единственное, что держит их вместе в одном доме под одной крышей — это подрастающие Антон и Оля.       Антон очень любит свою маленькую, наивную сестрёнку, даже несмотря на то, что родители относятся к ней с большим трепетом и нежностью, чем к нему. Оля очень милая, умненькая девочка, конечно, ну как её можно не любить? Она в целом больше напоминает маму: такая же хрупкая, светловолосая, розовощёкая и большеглазая, да и может показать характер, если того потребует ситуация.       Но сейчас Олю, из-за наступившего лета, родители отослали к бабушке с дедушкой в захолустную деревню. Впрочем, для этого есть веская причина — отношения между родителями накалились так, что любые перемены, которые рано или поздно случались, всё больше подталкивали их к разрыву. Это лучшее решение. Слушать взаимообвинения и брань, иногда переходящую в дикие крики — это просто невыносимо. В их отношениях не осталось ничего светлого и радостного, увы. Антона всегда пугало это слово. Развод. Но жизнь — штука непредсказуемая, никогда не знаешь, что будет дальше. Больше всего он желал мира в семье, и чтобы его сестра не познала такого, что сейчас царит под крышей их дома.       За всё то время, что он прожил здесь, Антон смог обзавестись несколькими друзьями. В первый же день ему удалось подружиться с Полиной, миловидной девочкой, играющей на скрипке. Они сразу же нашли общий язык, и всё шло как по маслу. Полина была всегда добра и мила с ним, в отличии от остальных одноклассников, как и он с ней. Иногда, если они оставались одни, Антон часто смущался, неловко шутил, а Полина в свою очередь заливалась звонким смехом и играла на своей скрипке какую-то причудливую мелодию, и Антон внимательно слушал её. Он был почти уверен, что раньше уже слышал эти мелодии, но не мог вспомнить где.       В один из поздних летних вечеров, когда они тайно сбежали в лес и остались одни, Антон рассказывал ей о созвездиях и далёких планетах, о звёздах, таких ярких и чужих, о которых читал в разных книгах. Полина была такой хорошенькой и, главное, такой счастливой в этот момент. Непонятно, было ли ей это интересно или нет на самом деле, она смотрела на него, слушала и молчала. Всем своим видом она как бы говорила: «Мне всё это очень интересно, но лучше расскажи что-нибудь другое», и у Антона совершенно вылетело из головы, о чём только что шла речь. Все его слова таяли и навсегда исчезали, следовало ему только посмотреть в эти голубые, словно сапфир, глаза.       Устроившись поудобнее на высокой, щекотущей открытые части тела траве, Антон и Полина смотрели в ночное небо, похожее на большое чёрное зеркало. Где-то совсем рядом неожиданно крикнула сова, а потом стали слышны другие ночные звуки леса. Мальчик закинул руки за спину и устало прикрыл глаза. За весь день, что он провёл с девочкой, он изрядно устал, но не желал оставлять свой объект горячей симпатии ни на миг. Полина повернулась к нему, подложив руки под свою голову. Она внимательно смотрела на Антона, такого безмятежного и расслабленного сейчас.             — Тоша, ты не спишь? — раздался тихий голосок Полины среди окружающей, подавляющей всё остальное тишины.             — Не сплю, — отозвался тот и поглядел на Полину. — Я хотел тебе кое-что сказать. Сейчас. Ты меня послушаешь?             — Конечно, — согласно ответила девочка. — Я здесь, чтобы тебя слушать. Ты можешь говорить всё, что захочешь.             — Что я хочу сказать, так это то, что мне кажется, что ты… Ты мне нравишься. Мне с тобой так хорошо, правда, — Антон нервно затеребил свои окуляры, и облизнул пересохшие губы.       Лицо девочки залилось румянцем, и она широко, с какой-то неловкостью, улыбнулась. Её длинные чернильные волосы ниспадали на хрупкие плечи. Бездонные глаза ярко блеснули, и она чуть придвинулась к Антону, чтобы тот лучше рассмотрел её. От близости Полины Антону вдруг стало не по себе, словно между ними повисло облачко какой-то тайной, грязной мысли. Какой абсурд! Он откашлялся. Мальчик снял свои пластиковые окуляры с носа и растерянно протёр их краем свободной рубашки, под которой на теле Антона бежал то горячий, то холодный пот. В этот момент Полина наклонилась к нему вперёд. От неё пахло сладко-приторными духами, смешанными с запахом лесной травы и шоколада. Полина была по-настоящему прекрасна, несмотря на юные годы. Эта красота не была детской, хотя ей было всего лишь четырнадцать. Антон давно жаждал прикоснуться к ней и, похоже, нашёл свой шанс. И он не собирался его упускать, несмотря на все трудности, связанные с их возрастом.       Антон обвил талию девочки своими руками и осторожно притянул к себе, очень боясь что-то сделать не так. Стремительно сокращая расстояние, Полина прижалась своей грудью к нему. Почему же каждое прикосновение пробуждает столько необычных, раннее неизвестных, ощущений? В следующее мгновение их губы встретились в первом в их жизнях осторожном поцелуе. Кажется, даже время остановилось на месте, не желая быть свидетелем такой ситуации. Тёплые, нежные и податливые губы Полины ласкали лицо Антона, а пальцы ног утопали в густой траве. В голове блондина пронеслось много непонятных мыслей, но они тут же улетучились, словно их никогда и не было. Каждое прикосновение губ, словно электрический ток, передавалось его телу, вызывая гамму чувств — сладкое возбуждение, томление, лёгкий страх был замеченными. Всё остальное проходило сквозь сознание, как тихий шёпот ветра в листьях окружающих деревьев. Его руки рассеяно поглаживали нежную кожу Полины, а сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Неопытность в этом деле была ещё тем недостатком, но этот недостаток только стимулировал их чувства и действия друг к другу.       Они целовались неопытно, долго, исступлённо и сладко, горячо и влажно. Ничто не волновало их умы. Ни морозный порыв ветра, ни мрак, сгущающейся вокруг, ни начавшийся моросящий дождь. Антон уже давно знал о том, что у Полины с гопником Пятифаном всё давно закончилось, и потому он мог спокойно проявляться к ней. Девушке хотелось показать Антону всё то, о чём не знали ни родители, ни учителя. О том, как она ждала этого дня, как мечтала о нём, как хранила для него этот хрупкий цветок в бутоне, готовясь подарить, как теперь с каждой минутой эта мечта становилась реальностью всё больше и больше. Антон же еле-еле сдерживался, чтобы не затащить её в ближайшие кусты черёмухи, где они могли бы предаться любви прямо на земле, но потом решил, что этого нельзя делать. Если кто-нибудь узнает — жди беды и серьёзного разговора с родителями, да и не только с ними.       Антон повалился на мокрую травы из-за навалившейся усталости и Полины, которая всё это время сидела на нём верхом. С кончиков волос Полины срывались капли дождя и разбивались о траву, скатываясь вниз. Она рассмеялась, закрыв свой рот ладонями. Оба чувствовали робость и смущение, но не жалели о том, что случилось. Девочка подрагивала от холодного ветра, поэтому Антон снял с себя и накинул на плечи девочки свою ветровку, ибо он понимал, что так ей будет теплее, иначе она может простудиться, а он этого не хотел. Полина улыбнулась такому жесту и закуталась в неё плотнее.       Поднявшись с травы и отряхнувшись, Антон пошёл вдоль натоптанной дороги из леса к дому Полины, чтобы проводить её, крепко взявшись за руки. Фонари уже погасли, и только тусклый свет из окон освещали неровный асфальт. Теплота рук Антона согревала лучше любой грелки, и Полина доверчиво прижалась к нему, спрятав лицо в его плечо. Чувства переполняли обоих, и все их мысли были там, в изумрудном мраке леса. Они, словно два каких-нибудь мерцающих огонька, освещают друг другу дорогу и становятся единым целым, и уже ничто и никто не может разделить их. Никогда.       Не дойдя несколько метров до её дома, Антон остановился, дёрнув ту за рукав. Она сразу обернулась, обеспокоенно глянув на мальчика. Он наклонился к Полине и, едва касаясь, чмокнул в губы. На мгновение девочка застыла от неожиданности, а потом ответила на поцелуй. И хотя они не произнесли при этом ни слова, можно было догадаться, что это «прощальный поцелуй». Так и было — ещё пара минут, и девочка уже скрылась за дверью своего дома, напоследок дав понять, что это не последняя их встреча. Впереди ещё была целая школьная жизнь, полная колебаний, душевных метаний и невероятных событий, к которым предстояло идти, не сворачивая.