Рыцари пентаклей

В комнате слышалось лишь неспешное тиканье часов. Люциус осознал — кажется, уже в сотый раз — что вертит фамильное кольцо Малфоев, которое непривычно отягощало безымянный палец на правой руке, и сложил руки на коленях. Не годится выказывать волнение перед лицом главы семьи Блэк. Напротив него в кресле с высокой спинкой подчеркнуто-прямо восседала Вальбурга. Одна ее рука покоилась на трости, и латунная голова ворона льнула к ее ладони, как ласковый кот, а в другой она держала длинный сигаретный мундштук, похожий на палочку, и вся она напоминала Верховную Жрицу с карт Таро. И от этого Люциус еще сильнее волновался. Ему не нравилось быть просителем. — Итак, — произнесла она, когда часы отсчитали шестьдесят полных секунд его бесконечного ожидания, — мои брат и муж еще не успели остыть в могилах — что за «срочное дело» вынудило вас омрачить мое утро? — Я… — Он вновь ощутил под пальцами холодный гематит кольца, но в этот раз оно послужило напоминанием о его положении. Две упомянутые смерти в совокупности с тем, что старый Поллукс Блэк отошел от дел и удалился в семейное поместье в Америке, сделали Вальбургу правящей главой семьи Блэков. А смерть его собственного отца сделала его равным ей. Среди чистокровных семей такие вещи были очень значимы. — Жизнь должна продолжаться, — заговорил он более уверенно. — Род должен продолжаться. Я пришел официально попросить вашего разрешения взять в жены Нарциссу Блэк. Змеиные, окруженные морщинами глаза метнулись к гобелену на стене. — Я уже лишилась одной племянницы из-за грязнокровки-авантюриста, который охотился за ее состоянием, и я не позволю, чтобы имя Блэков и дальше втаптывали в грязь. Он сдержал резкий ответ. Гнев тут не помощник. — Кончина моего отца сделала меня владельцем всего состояния, средств и земель Малфоев, — ответил он, тщательно выдерживая ровный тон. — Никого из Малфоев уже весьма давно не обвиняли в охоте за наследством. И никогда не обвиняли в том, что мы запятнали себя грязной кровью. Она холодно взглянула на него. — Это правда. И я не склонна прислушиваться к тому, что поговаривают о вашем прадеде и вейле, несмотря на зримые доказательства. Капля крови вейлы могла бы прибавить Абраксасу твердости. Драконья оспа, не так ли? Низкая смерть. И вновь Люциус удержался от возражений. Она провоцировала его, но он не собирался терять лицо и забывать о своих планах из-за этой провокации. Когда он получит то, за чем пришел, тогда и наступит пора с удовольствием высказать старой ведьме все, что он о ней думает. Он надеялся не пускать в ход козырь, но сама возможность наполняла его тайным торжеством. — Верно, — согласился он. — Не многим из нас дарована возможность выбрать, как мы умрем. Или родимся. Она уловила ударение на последнем слове и резко взглянула на Люциуса. — Вы намекаете на… — начала она, но оборвала себя. — Я ни на что не намекаю, — он развел руками, на этот раз осознанно привлекая ее внимание к кольцу и к покрою своей мантии. Траурной, как и у нее, но куда дороже, отороченной соболем и украшенной гагатом. — Я предлагаю союз. Имя и богатство Малфоев в обмен на последнюю жемчужину из венца Блэков. Она стряхнула пепел с сигареты — первое движение за все время — и сделала долгую затяжку. Запах был острый и дурманящий. — Как мило, мистер Малфой. Жемчужина, в сердце которой песчинка Малфоев, не так ли? Вот, как вы планировали принудить моего брата дать согласие на этот брак? Его смерти вы не ожидали, а теперь вынуждены договариваться со мной. — Она отмахнулась от его безмолвных возражений. — Ох, да не отрицайте. Сигнус никогда не разбирался в людях, и уж особенно в собственных детях. Скажите, — она медленно выдохнула дым, и завитки поплыли по застывшему воздуху в комнате, — как вы полагаете, почему он отверг вашу кандидатуру, хотя Беллатрису практически швырнул мальчишке Лестрейнджей? — Я не знаю, — честно ответил он. — Имя и род Малфоев ничуть не хуже Блэков. И лучше Лестрейнджей. Она подалась вперед в своем кресле. — А верность Малфоев, Люциус? Где она? Вас видели в Министерстве, вы расточали любезности маглолюбам, хотя ваше истинное место — с такими, как мы, с теми, кто может поспособствовать нашему делу. Почему вы не примкнули к Лорду Волдеморту? Вот она, черта. Он надеялся, что до этого не дойдет. Отец всегда следил, чтобы его не втянули в прямое противостояние, которое казалось ему неизбежным. Все больше и больше влиятельных чистокровных семей начинали сотрудничать с этим загадочным и обаятельным лордом Волдемортом, и Абраксас советовал сыну быть осторожнее. По крайней мере, он мог ответить честно. — Меня не приглашали, — сказал он. Она встала и прошлась по комнате, остановившись взглянуть на часы. Две руки, почерневшие и искривленные, указывали на «Умер», две на «Изгнан», а одна, с особенной искренностью — на «Умышляет». Вальбурга взмахнула навершием трости. — Считайте это приглашением, — сказала она. — Завтра в три тридцать будет собрание во Фледжли-Холле, я бы советовала вам присутствовать. Этим вы уверите его светлость в полной поддержке дела со стороны семейства Малфоев. После этого, — она обернулась и ее злобно сверкающие глаза встретились с его, — я приму решение, будет ли ребенок Нарциссы Малфоем или бастардом. Люциус поднялся, собирая остатки самоуважения. Нельзя теперь показывать, что она полностью разгромила его. — Я приду, — сказал он. — Славно. Она не обернулась, когда он направился к выходу, но ее слова остановили его на пороге. — Да, мистер Малфой, я бы советовала сперва заглянуть к гоблинам. Лорд Волдеморт рассчитывает, что новоприбывшие внесут свой вклад в дело — деньгами или действиями. А я не думаю, что вы подходящая кандидатура для того сражения, что будет явлено магглам. Последнее слово не могло остаться за ней. Он кивнул, накидывая капюшон. — Деньги, — согласился он. — В конце концов все сводится к деньгам. Надеюсь, этот ваш лорд Волдеморт стоит того. Он вышел наружу, жалея, что нет трости, чтобы отстукивать шаг. Что ж, можно зайти в какую-нибудь лавку в Косом переулке по пути в банк и заказать что-нибудь подходящее. Интересно, сколько денег взять на это собрание? Сотни галлеонов должно хватить. Нарцисса и наследник Малфоев стоили вдесятеро больше.