Тише, видишь он спит.

Гермиона ласково прикасается к чужим волосам, прижимается губами, не сдерживая всхлипы счастья. Проводит кончиками пальцев по рыжим волосам, другой рукой держа его за здоровую руку. Ласково целует в скулу, поправляя спавшее одеяло. Рон сопит слегка приоткрыв рот, а солнце падает ему на лицо, освещая такие любимые Гермионой рыжие волосы и веснушки. А рядышком с ним лежала их двухгодовалая дочь Роза, обнимая отца. Смотря на эту картину, Герм улыбалась ввсе зубы. Она на автомате положила руку на свой уже большой животик и погладила его. В порыве чувств Герм целует Рона в щеку. Ей хочется зацеловать его всего, от головы до пят, что б он навсегда убрал с своей головы нелепые мысли о своей ничтожности и ненужности. Рон приоткрывает мутные пеленой снова глаза и сердце Герм падает. Хочется вечно смотреть в эти голубые, похожие на небосвод глаза. Но прежде чем она что то может сказать, Роза тоже приоткрывает отцовские небесные глаза и прижимается в перебинтованной руке Рона. —Спи папочка, я рядом. Я рядышком. Рон и Герм оба таят от слов дочери. Рон прижимается в ней целуя в лоб, а здоровой рукой уложил рядом беременую жену, засыпая окруженный дорогими ему людьми. Герм прижалась к нему, но вскоре послышался звук камина. Осторожно встав, что б не разбудить супруга и дочь, она пошла узнать что это за гость. Гостем оказалась Джинни. Подойдя к ней она встревожанно посмотрела ей в глаза. —Как он? —Нормально. Спит. А твой? —Тоже. Вздохнув они вместе сли на кухню. Когда им сказали что Рона и Гарри серьезно ранили на очередном задании, они места себе не наэодили. Джинни была готова на месте разорвать все министерство, лишь бы они перестали отдавать ее мужу и брату такие задания, в то время как Гермиона думала лишь о Роне. Как он? Что с ним? Эти вопросы мучали ее. Нет ничего хуже ожидания и неизвестности. Герм всздрогнула вспомнив что чувствовала, когда ждала с Джинни у дверей в палату парней. И Джинни ее понимала. Она так же боялась за них. Ей было до одури страшно когда-то потерять его. Прийти домой и обнаружить там непривычную пустоту. Было страшно не увидеть этот прищуренный из-за близорукости взгляд ярких зелёных глаз, от которых у нее всегда срывало крышу. Она бы погибла вместе с ним. И поэтому конечно, чёрт возьми, она понимает, каково Гермионе. Тем более что у каждой из них есть дети Тем более зная, как она сходит с ума по ее брату. И знание того, что Гарри и Рон мирно лежали в своих постелях приплывало теплой волной нежности в сердце и облегчения по всему телу. Всё хорошо. А министерству не здобровать. Ибо девушки собираются выбить своим мужьям отпуск и семьями свалить куда то. На море. И они добьются этого не смотря ни на что. Иначе они не Джиневра Поттер и Гермиона Грейнджер-Уизли.