Моя любовь

Весенний ветер успокаивал. Последний месяц остался до конца учёбы. Десятый класс. Антон прекрасно знает, что его ждут экзамены в будущем, мысли о том, что же он будет делать. Но пока его мысли занимал темноволосый парень, который заставляет сердце быстро биться. Первая зимняя встреча была не очень. Но именно сейчас у них всё слишком. Слишком всё мило, сводило с ума, романтично. Рома каждый день приходит к парню в квартиру после школы, они вместе сидят, пьют чай, а потом, под шум телевизора, обнимаются лёжа на кровати, без обязательств. Пятифан ничего не говорил, лишь молча брал парня за руку, молча обнимал со спины. Рома перед своими друзьями всегда говорит, что он против нетрадиционной ориентации и считает таких людей больными. А потом после этого крепко обнимает Петрова, даже не думая отпускать. Антон спрашивал Пятифана, почему он это всё делает, но темноволосый молчит постоянно. Когда в их городе достроили первые три пятиэтажные панельные дома, родители Антона сразу решили съехать в один из этих домов, поселившись в 52 квартире, на пятом этаже. Антон постоянно сидит у окна и следит за стройками. Неужто решили сделать их посёлок хоть как-то лучше. Но появилась проблема. Если раньше Петров жил в частном доме, и Рома мог спокойно залезть к нему, то теперь это было трудно, особенно ночью, поэтому они могут проводить время до вечера, потому что Роме нужно до заката успеть домой, чтобы не получить подзатыльник и оры матери. Пришлось постоянно таскать с собой ключи от всех дверей в доме, и это бесило, потому что, Петров привык доставать ключи под ковром. Вот он начал подходить к школе, как вдруг сзади на него накинулись с объятиями.  — Вот и Тоха наш пришёл, — усмехнулся Пятифан, не отпуская светловолосого. Антон улыбнулся, здороваясь, заметив, что Бяши поблизости нет.  — А где Бяша?  — Пошёл подкатывать к девочкам, видите ли, даже у Сёмки есть девка, а он один ходит, меня решил променять на сиськи, вот же пидор, — в шутку произнёс Пятифан, доставая из рюкзака две пачки мороженого, и одно отдал Антону, — думаю, ты согласен на такой подарок, ведь так? Петров почувствовал, как его щёки покраснели, и с ноткой смущения, угукнул. Парни направились в школу, поедая мороженое. Рома знал и будет знать, что любимое мороженое друга — это шоколадное. А самому плевать какое, главное, чтобы было. Казалось, фортуна обняла большими крыльями десятый класс, и вместо урока математики с контрольной, им поставили урок музыки, на котором, как и раньше, преподаватель где-то пропадал. Антон сидел вместе с Полиной за третьей партой, так как они очень хорошо ладили и помогали друг другу на уроках, да и не только. Полина научила Антона готовить разные сладости, когда он у неё ночевал, они вместе обсуждали некоторых парней и девушек, особенно они обсуждали Пятифана, иногда смеясь, когда Рома ловил их взгляды на него. Брюнетка знала, что Антон кажется влюбился в бывшего хулигана, и спокойно принимала это. Где-то в восьмом классе, она порвала дружеские отношения с Катей, и теперь они не общаются. Вместо той стервы, в её жизни теперь Антон, который являлся подушкой для слёз и разных переживаний, а сам парень спокойно её слушал и поддерживал. Казалось, будто они встречаются, но это далеко не так. Полину никто не привлекает от слова «совсем», а Антону девочки немного не нравятся, разве что, только дружить. Скорее они являлись лучшими друзьями. Даже сейчас они сидели на уроке музыки и обсуждали свой класс, помимо этого, Антон списывал не сделанную домашку по химии, которую дала списать брюнетка. Однако она прервала списывание, и подтолкнула Петрова. Тот на неё посмотрел с приподнятой бровью, а после перевёл взгляд, куда мысленно показывала девушка. Бяша придерживал Пятифана, пока тот что-то доставал на шкафу. Это была гитара.  — Ого, наш Ромка решил делом заняться? — противный голос Кати раздался об стены и все обратили внимание на темноволосого, который уселся прямо на учительском столе.  — Иди-ка ты, Катька, поиграть мне захотелось, — Пятифан резко перевёл взгляд прямо на Антона. Сердце второго снова начало долбиться об рёбра, а бабочки в животе танцевали танго.  — Он прямо на тебя глядит, как влюблённый мальчик, — радостно шептала девушка на ухо светловолосого.  — Ты права, Полина, — также шептал Петров. Рома прокашлялся, пробуя играть на инструменте, после во весь голос произнёс:  — Эта песня посвящается человеку, который мне нравится. Все начали во все глаза смотреть на то, как Пятифан начал проигрывать на гитаре мелодию. Она была приятной, щекотала уши всех, кто находился в классе.  — Снова дом, все тот же дом, как я ему, он мне знаком, — благодаря тому, что голос Ромы сломался, звучание будоражило Антона, и главное, темноволосый всё также на него смотрит, прямо в глаза. Бяша вдруг подошёл к его парте, точнее к Полине. Та лишь улыбнулась в ладонь, уже зная, зачем тот пришёл. Просто Антон один раз случайно спалился, сказав, что она нравится Бяше с младших классов. И глядя на бурята, который стоял перед ней, улыбнулась.  — Привет, Бяша, ты что-то хотел?  — Да, давай это, выйдем, вот, — девушка похлопала по плечу Антона, мол, удачи тебе с романтиком, и убежала куда-то с брюнетом.  — Под покровом темноты, смотрю наверх, туда, где ты, — Антону вдруг показалось, что Пятифан пел это не перед классом, а именно только ему, больше никто не был в их волшебном мире. В классе замолчали абсолютно все, слушая внимательно глубокий голос. Пятифан резко спрыгнул со стола, продолжая играть, начал подходить к парте, за которой сидел Антон, смущая того сильнее.  — Моя любовь на пятом этаже, почти где луна, — все глазели прямо на Петрова, с чуть приоткрытыми ртами. Светловолосый, кажется, перестал дышать, глядя только на Рому, который улыбался только ему, — Моя любовь, конечно, спит уже, спокойного сна! Когда темноволосый закончил играть, все громко хлопали, а некоторые и вовсе начали посвистывать. Рома положил гитару у доски и встал посреди класса.  — Пацаны, я вам пиздел, кажется я пидор, и мне нравится тот самый очкарик за третьей партой. Антон видел, как руки темноволосого слегка дрожали. Да и у самого сердце сейчас вырвется из плена. Но в ответ на такое заявление, многие усмехнулись, а Катя и вовсе рассмеялась.  — Многие и так догадывались, Ромка, так что мы уже привыкли к твоему поведению. «А ведь Катька права» — задумался Петров. После их знакомства и сближения, Рома покинул общество хулиганов, и стал на вид обычным парнем, конечно он носил спортивки, но обычно ходил, либо в толстовке, либо белая футболка. И Антон дико обожал вещи темноволосого. Узнав это, Пятифан оставил у парня свою серую толстовку, которую Петров иногда надевал, когда Рома звал гулять. Пятифан перестал много материться, стал более менее учиться, чему удивлены были многие. Петров встал с места и схватил Рому за рукав чёрной толстовки. Парни вышли из класса под взглядами. Пятифан молча, как обычно, шёл прямо за светловолосым, смотря в спину. Он впервые так гордится своим поступком и будет очень жаль, если эта симпатия не взаимна. Вот они стоят в мужском туалете и Петров спокойно выдохнул.  — Ну и что это было? — мягко улыбнулся Антон, заглядывая в покрасневшее лицо.  — Ну, это… — Пятифан даже не знает, что сказать. Но этого не нужно. За последние три года, Рома вырос, и являлся самым высоким из их класса. Поэтому Антону пришлось притянуть темноволосого за шею, дабы расцеловать красные щёки, посмеиваясь. Рома тут же начал отнекиваться, мол, ему не нравятся телячьи нежности, но через несколько секунд и сам начал лезть в ответ, а после и вовсе аккуратно впился в красноватые губки. А где-то, в этот же момент, признается Бяша в любви брюнетке, которая мило ему улыбается.