а они молчали

20 августа. день рождения манджиро сано. казалось бы, он ведь должен радоваться,да? ему исполняется 16, что может быть лучше? но нет. манджиро ненавидел свой день рождения, ведь на кануне его дня рождения, тогда 3 года назад, умер его старший брат — шиничиро.он до сих пор не может смириться с его смертью.

тогда, в тот самый, чертов день, умер его самый близкий человек.

как он вообще может радоваться?

кажется, манджиро давно уже перестал

быть «нормальным ребёнком».

сейчас, он лежит совершенно один на своей холодной постели, казалось, что этот противный холод проникает прямо до его костей.

он так устал.

так устал от этого: ощущение удушья, нехватки воздуха, ощущения дрожи внутри всех конечностей.вновь это проявилось. головокружение и тошнота, ощущения непонятной тревоги и страха.

так мерзко и неприятно.

приступы панических атак начались уже давно.майки ходил к специалистам, но ничего не помогало.как ему сказали, панические атаки начались из-за продолжительной депрессии.

организм манджиро функционирует «из последних сил», работает «на пределе своих возможностей»; и какое-то малозначительное, неприятное событие может стать для него «последней каплей»! образно говоря, паническая атака это — «истерика организма».

и эти «истерики» ему уже порядком надоели. манджиро пьёт успокоительные и транквилизаторы, но всему есть предел, ему пришлось убрать их из постоянного применения.панические атаки снова проявились и участились.

сказать, что панические атаки — состояние неприятное— не сказать ничего. это — невыносимые ощущения, а в его самых тяжелых случаях — реальное ощущение приближающейся смерти, которое манджиро вынужден испытывать почти ежедневно.

ещё и этот чертов тактильный голод.

так не хватает прикосновений.

так хочется ощутить это тепло. прикосновения — для него своеобразный антидепрессант и способ успокоиться.

кажется, организм манджиро просто издевается над ним.

ещё и рядом никого нет.

никого..

точно, никого. и правда ужасный день. пока эм (м)а гуляет с дракеном, чертовы голубки, манджиро вынужден лежать вот так, в одиночестве, с жутким тактильным голодом. да, возможно манджиро просто слишком тактильный, он старается не злоупотреблять своей тактильностью, ведь он прекрасно понимает, что у каждого своя зона комфорта, и в его окружении, кажется нет таких тактильных людей, как он.

хотя..

точно! такемичи! да, такемичи! он всегда не против пообниматься. «что если позвать мичи к себе и получить порцию прикосновений, и тепла? не будет ли глупым написать ему?..» — подумал майки, после приступа панической атаки, которая сменилась резким сильным тактильным голодом.

«дайте мне чёртовы прикосновения».—

тихо проговорил парень, свернувшись колачиком и закрывши лицо руками, он напоминал котёнка.такого маленького, беззащитного, который так нуждается в любви и заботе. м-да, кажется долго он так не протянет. вообще, изначально, такемичи сам хотел прийти к манджиро, к нему на день рождения, но тот отказался, отвертевшись какой-то глупой отмазкой. а теперь, кажется сано жалеет. спустя несколько минут раздумий, тот решил написать ханагаки. правда тот кажется не учёл, что было на минутку, 2 часа ночи. но такемичи у нас парень со сбитым режимом, как и манджиро. поэтому, как и ожидалось, такемичи ответил спустя минут 5.

—мичи.ты можешь прийти ко мне домой пожалуйста? дверь открыта.

—конечно! майки-кун, что-то случилось?

«ты просто нужен мне рядом»—подумал сано, но написал лишь короткое:

—приходи.поймёшь.

спустя 20 минут мичи уже входил в дом сано.войдя в дом, атмосфера была хороша.но как только тот вошёл в имправизированную комнату манджиро, атмосфера сразу же поменялась: окно было открыто, почти на распашку, поэтому по телу пробежал табун противных мурашек, в комнате было минимальное освещение, в виде настольной лампы — тёплого света.одеяло валялось где-то на полу, рядом с кроватью манджиро стоял комод, на котором были разбросаны упаковки от таблеток и рядом стояла полупустая бутылка минеральной воды.было необъяснимо тошно и мрачно, возможно, эта атмосфера исходила и от самого хозяина этой комнаты. тот же, в свою очередь, лежал, свернувшись колачиком, поджав коленки к себе, обнимая подушку.

он и правда был похож на кота.

мичи тихо подошёл ближе к манджиро, укрыл его и лёг рядом с ним.

«не впервые, проходили»—подумал такемичи и закрыл глаза, пытаясь расслабиться.манджиро, кажется, тогда спал или же притворялся?

учащённое сердцебиение и нестабильное дыхание, напротив лежащего человека, никак не давало ханагаки расслабиться. —ха-х, манджи, чего же ты себя опять до такого состояния доводишь? —проговорил шепотом тот, тяжело выдохнув. —"манджи"? так ты меня назвал? — тихо подал голос длинноволосый, переворачиваясь на другой бок, лицом к такемичи.смотря на лицо любимого человека — ему становилось легче.

да, именно любимого человека.

манджиро давно понял, что испытывает к этому солнышку. манджиро до этого никогда не любил. и что же для него тогда любовь? на что же похожа его любовь, возьмём во внимание то, что для каждого человека такое чувство, как любовь, может быть разным. для него это телесное и эмоциональное влечение. когда с ним объект его любви, то ему хорошо с ним, не только потому что у него приятный голос или он всегда советует отличные фильмы. мама-биология создала такую вещь как «дофамин» или «гормоны счастья». они лёгким опьянением ударяют в голову манджиро, язык путается, мозг провоцирует порой говорить глупости, зрачок принимает форму сердца. да-да, любовь это буквально наркотик и антидепрессант для него. в комплекте с розовыми очками идут неуместные «бугорки в штанах».немного надоедает и чертовски неловко, но ничего с этим не поделать. так же его любовь сопровождается: собственничеством и ревностью. манджиро тот ещё собственник. но сейчас не об этом.вернёмся к нашим голубкам. манджиро смотрел на такемичи немного удивлённо, но с теплотой в глазах, казалось, что его пустота в глазах, изменилась на лучик света, кажется, ему уже лучше. ну конечно, рядом с любимым человеком всегда лучше станет.

и манджиро в этом убедился.

— а..ну да, я тебя назвал "манджи", тебе не нравится? прости..—быстро пролепетал тот, испугавшись, что сказал что-то не так. —"манджи."—задумчиво произнёс парень. —мне нравится.никто меня так ещё не назвал.—чуть улыбнувшись произнёс манджиро. у такемичи как камень с плеч упал, страх того, что он может сказать что-то не так, был довольно велик и преследовал его по пятам. кстати, о страхах. что насчёт страхов манджиро сано?

чего же он боится?

высоты?или же падения с высокого здания? глубины?или же того, что находится в ней? темноты?или же того, что скрывает в ней? ошибки?или же последствий после неё?

одиночества?да, именно его.

—знаешь, я так боюсь, что мы больше с тобою не встретимся. —знаешь, я так боюсь, что наши руки просто расцепятся. —знаешь, я так боюсь, что мы изменимся, но по отдельности.

я никогда, никогда, не скажу тебе.

ну как же я боюсь.

кажется, он никогда не скажет никому этих слов. —манджи, зачем ты меня позвал? —поглаживая по голове сано, проговорил такемичи. манджиро чуть помолчал, координируя свои мысли и казалось, раскладывая их по полочкам.спустя несколько минут, когда координирование закончилось, его губы чуть приоткрылись и он промолвил, кажется, на одном дыхании: «знаешь, мичи, у меня снова начались панические атаки, — манджиро чуть помолчал, набирая воздух в грудь.спустя несколько секунд продолжил.—ещё и тактильный голод начался.ха-х, мне просто нужен был кто-то рядом.кого обнять можно и вся такая хуйня, ну ты знаешь..». —манджи, это ну…как-бы, это очень мило.—с долей неловкости проговорил парень, всё так же поглаживая манджиро по голове, зарываясь в его податливые, мягкие волосы. сано лишь что-то неразборчиво пробормотал и угукнул на последок, перед тем, как прижал такемичи ближе к себе и уткнулся в грудную клетку напротив лежащего парня.

такемичи ну никак не ожидал такие нежности от командира, но они были давольно приятны.

странное чувство.

чувство счастья? приятное ощущение в груди. уже размеренное и спокойное дыхание манджиро, которое разливалось в районе груди ханагаки, отдавалось приятным теплом. от манджиро всегда приятно пахло, дождём и шоколадом, а волосы пахли нейтральным шампунем, с оттенком мяты. мичи заглянул в глаза сано. он часто смотрел на них, а точнее на то, что находится в них.

те были черны.

черны, как нефть.темны, как чёрная дыра,

темны, как неизвестность?

в этих глазах, сквозь темноту,

была видна тревога,

страх и боль.

мольба о помощи, в них там была.

а после безысходность в них нашёл он.

и захотел: прижать, обнять и никогда не отпускать.быть рядом лишь хотел он.

порыв эмоций тот его, был не объясним лишь для него, а те черные глаза, смотрели на него.найти, пытаясь спасение в любимом.

ну что, если спасение им обоим нужно? в друг друге только те его найдут. а они молчали. и в тех глазах сейчас, была свободы жажда лишь. и прерывая это гнусное молчание он сказал ему, вздыхая: «ты ненавидишь себя, ведь так? , —прерывая речь свою, заглянув в те тёмные глаза, ждал реакции там он, а сано лишь сжал ткань футболки парня и нервно закусив губу что-то пробормотал. — ты можешь мне всё рассказать, я выслушаю.тебе нужен кто-то рядом.тебе нужны все эти прикосновения.глупая — подростковая любовь.тебе нужны новые эмоции, ведь в своих погряз ты уже давно. -ты прав.—выдал он тихо, хрипло. -мне и правда всё это чертовски нужно.но знаешь, меня никто не сможет полюбить.никто не заметит во мне ничего особенного.—лишь сильнее прижимаясь к ханагаки проговорил манджиро. а они молчали. -я люблю тебя.—тихо сказал мичи, перебирая волосы манджиро. -что? что ты сейчас сказал? —эти слова вывели сано из транса.заставили проснуться, открыть глаза. открыть глаза на мир вокруг.

на парня, который всегда рядом.

-я люблю тебя.знаешь, я начал замечать, что я люблю в тебе:я люблю твою улыбку, я люблю твой запах, я люблю твой голос, я люблю твои иногда глупые поступки, я люблю твой вкус в одежде, я люблю твои духи, которые ты используешь крайне редко, но они очень приятно пахнут, я люблю твои глаза, такие тёмные, но я смог найти что-то в них, я готов утонуть в них.я люблю твои пальцы, они такие прохладные, худощавые, но всегда такие нежные, из-за этого по моей коже всегда проходит табун мурашек. мне нравятся, когда ты невзначай берёшь или касаешься моей руки, мне нравятся твои прикосновения.я люблю твой сонный вид с утра, мне нравятся твои растрёпанные, не расчесанные волосы, я люблю смотреть на то, как ты спишь.мне нравится быть рядом с тобой.я люблю каждую частичку твоего прекрасного тела.мне нравится твоё иногда детское, дурацкое поведение.я люблю лежать вот так, на этой холодной постеле вместе с тобой, нравится когда ты утыкаешься мне в грудь, иногда тихо посапывая и бормоча что-то невнятное. ты невероятно мил и красив. я знаю о твоих панических атаках и тактильном голоде, я знаю, что тебе пришлось пережить, и до сих пор приходится.я знаю, что ты любишь есть на завтрак и ужин, я знаю, какой чай и кофе ты любишь. знаю, почему ты так боишься одиночества, знаю, почему ты так боишься быть рядом со мной.

пожалуйста, не убегай.

сано слушал это кажется, на одном дыхании, его глаза широко распохнулись,

губы чуть приоткрылись и

хотелось:прижать к себе, обнять, никогда не отпускать и целовать.целовать.целовать и целовать, говорить о том, насколько сильно любишь. но вместо этого, тот лишь улыбнулся, так искренне.по его щеке пробежала слеза.

он плакал и улыбался, так искренне.

вдруг стало так хорошо.

и слова он не смог вылмовить ни одного, будто стал немым он лишь в тот миг. ведь ему никто ещё не говорил этих слов, никто не говорил ему такое, он слышал много признаний в любви, даже адресованных ему, но все они не были искренны, все они были полны лжи. а они молчали. кажется, это лучший день рождения. и были счастливы они оба, ведь знали о любви своей к друг другу. и поцелуи их,украсили эту полнолунную ночь в Токио, теперь никто им не помешает: ни холодный ветер из окна, ни лунные лучи, ни мяуканья котов где-то за окном.ни те проклятые сверчки.

лишь кассета на повторе играла та, и нежный голос пел, кажется о любви?