Через океан

В 16 лет Артур Уэлсли понимает, что его соулмейт идиот. В 18 лет Стив Бейн начинает задумываться, а нет ли у него склонности к педофилии, а нормально ли это , когда у тебя и твоей родственной души разница в 10 лет , а то и больше? В 19- Бейн решает, что могло бы быть и хуже. В 20 - что в этом совершенно точно нет ничего такого. В 21- что общество скорее смутит пол его соулмейта нежели возраст. В 22- Стивен начинает отчаянно желать увидеть того светловолосого мальчишку снова и уже не отпускать никогда. В 23 Стив начинает тонуть в собственном одиночестве и тоске. В 24- он захлебывается в ней и живёт, катается только благодаря титаническим усилиям тренера. Он никому не говорит об этом, всем, наверное, показалось бы это странным, как может быть одинок один из лучших фигуристов мира: четырехкратный чемпион мира, олимпийский чемпион и прочее, прочее, прочее... Давным-давно он жил льдом, дышал им и это было видно, чувствовалось. Он не катался, он жил на ледовой сцене, проживал каждую свою программу, рассказывал людям историю, делился своей душой. Возможно, именно поэтому, много лет назад на его первом чемпионате мира, к слову не самом удачном, всего 8 место, тот забавный, голубоглазый мальчик с детской непосредственного выпали:" У тебя красивые крылья!". Стивен никогда не переживал из-за того, что в 14 лет, когда все сверстники хвастались своими появившимися метками, он все ещё ходил с девственно чистой кожей. Мама всегда говорила ему, что некоторые люди получают метку только при встрече со своей второй половинкой. Но тогда юный фигурист совершенно не думал об этом, ему было намного интереснее все то магическое действие, что вершилось на льду. Его тренера, на первый взгляд серьезного и строго мужчину, Брауна Джозефа, не могло не радовать трудолюбие подопечного. К своим спортсменам Джозеф относился как отец, а может быть это только Стиву так казалось... Для своего дебюта, как взрослого спортсмена Стив сам выбрал музыку для короткой программы "You raise me up"- посвящение маме, человеку, дающему ему силы для побед, для веры в себя. Этой любовью, этим счастьем он и хотел поделится тогда со зрителями, но нервы и переизбыток собственных чувств сделали свое грязное дело, он упал, с четверного лутца, с его любимого четверного лутца. Он был недоволен собой. Программа казалась скомканной и сбитой, и только маленькие мальчики , собиравший со льда цветы и подарки подъехал к нему и сказал эти странные, но такие нужные слова. "У тебя красивые крылья!" прочитал вечером в своём номере Стив у себя на груди, прямо под сердцем. Говорят, чем сильнее ты любишь человека, тем ближе его метка у тебя к сердцу, разве возможно кого-то любить так сильно?!Разве может он любить кого-то больше, чем лёд? Того смешного маленького мальчика?! Бред! Это веселило Стива, от горечи поражения в короткой программе ни осталось и следа . Произвольную он откатал лучше, намного лучше. 4 в произвольной , но по сумме баллов только 8 место в мире, 8 место и соулмейт. Одиночество пришло в 24, когда не стало мамы. Свет просто выключили, а дышать стало нечем, да ещё и метка, что так жгла и пульсировала. Джозеф, поселившийся у него, после похорон матери, боясь за душевное здоровье спортсмена перед олимпийским сезоном, говорил , что это значит, что его соулмейт тоже сейчас где-то переживает и страдает. А в далекой Англии шестнадцатилетний Артур Уэлсли, наконец получивший свою такую долгожданную метку , негодовал. Первое желание после появления метки- содрать её, второе заплакать, третье набить поверх тату, ну и что с того, что это бесполезно и метка все равно будет проступать. Успокоившись Артур решил просто никому о ней не говорить и не показывать. В конце концов кто полезет смотреть , что там у него под сердцем накорябано, а на мед. осмотр можно закалять или замазать маминой тоналкой. Брат наверняка бы смеялся над этой надписью всю жизнь. Ещё бы , не каждому при первой встречи соулмейт говорит :"Классная задница, детка"! И даже тот факт, что он фигурист и "задница" у него действительно ничего, совершенно не меняет картины мира! Артур не мог назвать себя несчастным человеком, но меланхолия накатывает временами неимоверная. Отец его был человеком добрым, но трудоголиком страшным, работая в министерстве экономики, он мог порою даже ночевать на работе, на этом фоне, у мальчика возникал вопрос, как же он познакомился с его мамой, такой яркой, воздушной , энергичной, блистательной?! Ей прочили карьеру олимпийской чемпионки в танцах на льду, но жизнь резко изменила одна авария. Даже с тростью, хромая, Мари была прекрасна, и это была не просто детская вера в то, что твоя мама лучше всех, это был факт. Дядя Артура, наверное, единственный человек в его семье, которого он совершено не любил, был той самой причиной, по которой встретились родители. Дядя был хоккеистом, он тренировался, а потом и работал на том же катке, что и мама Артура. Как-то раз, дядя пригласил его маму на праздничный семейный ужин, молодой тренер, сочла невежливым отказываться и пришла. Там то его родители и встретились. У папы на ключице ровными, слегка витиеватыми, сразу видно женский подчерк, буквами было выведено: "О Боже!". А у мамы под левой лопаткой светилась надпись: "Вы прекрасны..." Даже у брата на плече была лаконичная фраза: "Ты-супер!". Артур ждал чего-то похожего: милого, нежного, чего-то , что будет греть душу и давать силы , а не... комплимент его филейной части! Мама привела его на лед не столько из желания сделать великим фигуристов, сколько из простой необходимости. Арти был болезненным ребёнком и врачи рекомендовали занятия спортом, а возить ребёнка куда-то ещё, когда почти вся твоя семья работает на котке было бы по крайней мере глупо. Дядя был готов забрать и второго племянника в лоно хоккея , но это воодушевления не поддержали ни мама, хватит с нее одного сына в синяках и ссадинах, ни сам Артур, он честно не мог понять азарта хоккейного матча, брат говорил, что это потому, что он хлюпик. На лед Артур вышел впервые, без мамы, в три года, и тут же поехал, не по бортику, как другие дети, не по инерции, из-за того, что его толкнули, а именно сам , заскользил. С первой в жизни тренировки, тем не менее, он пришел с разбитым носом. За ужином, как редкий гость, был отец, он удивлено косился на младшего сына и даже несколько раз проверял взглядом, целы ли у старшего костяшки, но ответ отказался уморительно прост. Арти не умел тормозить. Это новость как анекдот звучала вот уже 13 лет на каждом семейном сборе, Артур злился, дулся, но никто не обращал на это внимание. Мама, как и следовало ожидать, в десять лет предложила сменить одиночество на льду на пару, но робкий, стеснительный Артур не то что за руку взять , поговорить с девочками стеснялся. А дядя в привычной для него едкой манере, сказал, что это возможно только если, вернут парное мужское катание, и найти того отважного, кто будет ловить Арти, если он не сможет затормозить. В общем, так или иначе, Арти остался одиночником, но не только в робости было дело. Была ещё одна причина и звали её Стив Бейн, вернее даже так, короткая программа под "You raise me up" Стива Бейна, да пожалуй так. Парадоксально, но чемпионский программы этого фигуриста, принесшие ему золото и славу, Артуру не особо нравились. В них было то слишком много секса, то ли боли? Хотя это было странно, по мнению Артура.