Цветы для принцессы Фишль

      Фишль всегда любила ночь.       Она погружалась в нее целиком, становилась ее частью, и мир вокруг казался уже совсем другим... Царством тьмы, Нирваной ночи, владычицей которой она являлась тысячи лет. После восхода луны гораздо легче поверить, что все эти книжные фантазии — правда. Что она великая Принцесса осуждения из другого мира, безгранично сильная и прекрасная; вовсе не странная девица, начитавшаяся сказок в детстве. В любом случае, даже архонты не видели ничего плохого в том, что она заигралась: ведь они подарили ей Глаз бога. И Фишль продолжала жить, как жила, лишь изредка выходя из своего образа. Да и был ли еще это образ? Фантастический роман стал реальностью, ее реальностью. Кто-то сторонился Фишль, кто-то крутил пальцем у виска, но были и те, кто ей верил. Так что она продолжала свой спектакль с еще большим рвением. Узрите Принцессу осуждения, простые смертные!       В ту ночь Фишль, как обычно, вышла на прогулку. Оз не сопровождал свою фройляйн: она хотела побыть в одиночестве. Город быстро остался позади. Одуванчики качались от легкого ветерка за воротами Монда, испуганные лисы сбегали с тропы. Фишль вдохнула чистый, прохладный воздух полной грудью. Как хорошо. Даже если б этот мир был чужим, она любила его всем сердцем.       Она сама не заметила, как забрела в Шепчущий лес. Но это место было ей по душе. Лес обрел свое имя из-за шелеста листьев на густых кронах деревьев. Здесь было спокойно и умиротворенно. На полянке, у большого дерева, кто-то сидел, грустно понурив голову. Фишль сразу узнала Беннета, своего близкого друга, и подошла без колебаний. Но что он делает в лесу так поздно? В отличие от Фишль, Беннет не любил темное время суток.       — Приветствую тебя, веками проклятый искатель приключений, — начала она церемонно. — Нити судьбы привели меня в сей древний лес, но голоса ее не возвестили о нашей встрече. Что делаешь ты здесь в столь поздний час, почему не спишь глубоким и безмятежным сном? Если какой-то негодяй потревожил тебя, я осужу этого грешника, и да падет на него моя кара!       Беннет, похоже, не ожидал ее увидеть. Радость вспыхнула на его лице, но тут же потухла. Юноша явно был чем-то огорчен.       — Ох, привет, Фишль. Нет-нет, все в порядке, просто мне, как всегда, не везет. Сегодня я упал, пока спускался с утеса Звездолова, и вывихнул ногу. А внизу меня ждала пиро-попрыгунья! Я едва победил ее, так как к огню у нее иммунитет, и пришлось надеяться лишь на меч. Затем, на пути к озеру Звездопадов, я наткнулся на лагерь хиличурлов: они как набросились на меня! Но, слава архонтам, мне удалось их одолеть. Ближе к ночи я дошел до озера, где статуя излечила мои раны, и вот я здесь. Решил отдохнуть пять минут, прежде чем возвращаться в город.       — Принцессе осуждения не понять, зачем ты поднимался на утес Звездолова: в чем была благородная цель твоего путешествия? — недоуменно спросила Фишль.       Беннет вдруг залился краской.       — М-м... ну... в общем, я хотел подарить тебе цветы.       — Ты хотел подарить мне цветы? — от удивления Фишль даже заговорила нормально.       — Д-да. Я не знаю, какие цветы тебе нравятся, и решил, что сесилии — беспроигрышный вариант. Но они растут только на вершине утеса Звездолова, — сказал Беннет, все еще красный, как помидор. — Я нарвал целый букет сесилий, они такие красивые! Но после моего падения и боя с монстрами от них не осталось живого места... прости, Фишль. Наверное, ты права, и меня правда преследует злой рок. Я так хотел подарить тебе цветы, порадовать тебя, но даже здесь меня постигла неудача.       Он замолчал и снова опустил голову.       Фишль видела, как сильно расстроился Беннет, и это расстроило ее саму. Она осмотрелась по сторонам и заметила, что на поляне растет трава-светяшка. От нее исходил слабый, но мягкий бирюзовый свет. Ночной лес выглядел таинственным и потусторонним, почти фантастическим. «Вот они, цветы для принцессы Фишль», — подумала она.       — Я ценю твои усилия, мой преданный друг, и прощаю тебя. Забудь же о сесилиях и подари траву-светяшку своей принцессе. Похожие цветы когда-то росли в моем родном, далеком мире. Не найдется более прекрасного букета для хозяйки Нирваны ночи!       Беннет недоверчиво округлил глаза.       — Траву-светяшку? Но, Фишль...       — Поторопись, смертный, мое ожидание не будет длиться вечно! — перебила она.       Прикусив язык, Беннет поднялся на ноги. Через минуту в его руках была целая охапка дикой травы. Фишль подумала, сколько солнечной рыбы можно было бы приготовить с этой добавкой, но сразу отказалась от этой идеи. Слишком красиво мерцала трава-светяшка в ночи, под тусклым лунным светом.       — Ваше высочество, прошу, примите подарок от своего верного поданного, — проговорил Беннет и протянул ей «букет».       — Я принимаю твой подарок. Прими и ты благодарность принцессы, — важно ответила Фишль, беря траву.       Беннет непонимающе моргнул. Фишль игриво улыбнулась и поцеловала его. И, когда, чуть помедлив, он поцеловал ее в ответ, светяшка упала на землю. Так и стояли эти двое, прильнув друг к другу, в нежной, беззвездной ночи...