Изнутри

- Дебил, - мрачно припечатала Лео и отложила трикодер в сторону с привычной гримасой усталого раздражения. - Неэтично, доктор, - отозвался Джим на автомате. - Любой диагноз не может быть оскорблением. Разве вас там всему этому не учили? Маккой кисло усмехнулась и закатила глаза. Абстрактное "там" - вот как теперь для них называется родная планета Земля. Ее голубые океаны сейчас можно увидеть только на экранах падда в минуты отдыха - да еще вот в этих бессовестно блестящих ясных глазах. Да пошли они со своим проклятым космосом! В самом деле, сил уже нет никаких. Абсолютно. - Я могу идти, Боунс? - слишком мягко (для роли самого проблемного пациента) уточнил капитан . - Вроде бы, в этот раз пронесло... Маккой даже не обернулась и продолжила складывать в шкафчик запасные пары перчаток пугающе аккуратными рядами. - Пронесло пока что, но не всегда будет так, - глухо проговорила женщина с упорством человека, живущего собственными мрачными пророчествами. У Джеймса Кирка на этот раз не хватило храбрости дружески обнять ее со спины. Хотя стоило бы. Определенно.

***

Она не сказала ему, потому что это никогда ни к чему не приводит. Она не сказала, потому что "тебе следует себя беречь, Джим" могло случайно превратиться "ятакбольшенемогучертовпридурокялюблютебятольконеумирай". Импульсивность Лео Маккой уже стала негласной легендой благодаря всяким занудам вроде коммандера Спока. Но даже если бы весь звездолет договорился непоколебимо верить в уравновешенность и адекватность доктора, это бы не помогло справиться с болью внутри. Словно древняя жуткая легенда о цветах в легких все-таки нашла свое воплощение в теле самой циничной женщины в этой галактике. Словно и правда дыхательные пути забивали ежедневно раскрывающиеся бутоны и острые шипы. Словно никто не сходил с ума, потому что боялся потерять самого худшего пациента на свете. Словно и вправду можно было умереть от невзаимных, неозвученных чувств.

***

За стеклами иллюминаторов черно - и днем, и ночью, и в праздники, и в будни. Кирк к этому привык, Кирку это даже нравится. Споку - стабильно безразлично. А пьяная Лео опять, ненавидя себя, приходит в каюту капитана на нетвердых ногах, и практически плачет, и ненатурально лжет (?), что не может, не может, не может уснуть. На уровне сухих фактов все гораздо проще. Ей приснилось, что Джим умер, а ее грудную клетку одномоментно разорвало шипами диких багровых роз. Наутро она находит в опустевшей постели горсть сухих лепестков и уходит делать новую отметку в своей медкарте. Терпеть осталось совсем недолго, если только все это не очередной кошмар, навеянный холодным светом самых далеких звезд. Если только Джеймс Т. Кирк опять так некстати не захочет спасти их обоих.