Сердце

      Мононс сидел на огромной горе сверкающих в ярком свете настенных факелов золотых монет, заполнявших все пространство пещеры вперемешку с разноцветными драгоценными камнями всевозможных размеров и форм, и лениво крутил в руках Экскалибур. Целый и невредимый меч всем своим видом еще больше выводил из себя и без того не слишком воодушевленного дэйва.       — Надо же, и к тебе этот вездесущий охотник руку приложил. Один обыкновенный человечишка, а сколько от него проблем в масштабе целого мира.       Легендарный меч ощутимо нагрелся, опаляя ладонь Мононса жаром, будто соглашаясь со словами духа. «Да-да, это меня пришлось собирать по кусочкам из-за выходок Дина Винчестера. Совершенно невыносимый тип!».       Мононс тяжело вздохнул, аккуратно возвращая меч в вертикальные каменные ножны, где он после восстановления обрел свой новый и скорее всего последний приют. Обычный серый камень выглядел чем-то абсолютно инородным на фоне бессметных богатств и артефактов, уютно расположившихся в пещере под одной из пирамид Гизы, которую дэйвы уже миллионы лет использовали, как склад.       — Ладно, что я еще не пробовал? — громко спросил сам у себя Мононс, закидывая руки за голову и медленно откидываясь назад.       Как и ожидалось, довольно громкий вопрос привлек внимание другого обитателя пещеры. С возмущенным гортанным рыком, до этого времени мирно дремавший на горах богатства, огромный изумрудный дракон чуть приподнял голову и вопросительно взглянул на Монса.       — Это я сам с собой, не обращай внимания, — дух только махнул рукой, поворачивая голову в сторону огромного ящера и наблюдая, как из его ноздрей вырывается облачко дыма. От резкого удара хвостом в воздух, подобно фонтану, поднялись и тут же осели обратно, несколько десятков золотых монет, а дракон, не обращая никакого внимания на устроенный им концерт в исполнении звенящего металла, опустил голову на собственные чешуйчатые лапы и прикрыл глаза.       Да уж, это вам не те драконы, которые ходили по этому миру в обличии людей, воровали девственниц и умирали от удара Экскалибура. Этот представлял собой настоящую многотонную крылатую рептилию, чудом перенесенную Монсом из другого мира, в целях обеспечения охраны артефактов, ну, и иногда, для поддержания беседы с одиноким, вечно скучающим духом. Хотя какая теперь к чертям скука?       Поморщившись, дэйв вернулся к размышлениям.       — Итак, заклинание не сработало. Руны тоже не помогли, хотя идея была стоящей. Ведьмовские штучки тоже мимо. Что еще?       Кажется, ничего и как же его это раздражало. Собственная беспомощность, как зуд проходила по всей коже и буквально на физическом уровне не давала духу спокойно существовать.       Да, он сказал Дину, что всего, что он пережил в другом мире не было и что тот, местный Дин, вернется в свой мир до того, как незваные гости в виде дэйва и человека натворят там разных дел, и у Мононса даже был план, как это все реализовать, и он был абсолютно уверен в его успехе, но…       Дух снова вздохнул, подкидывая в воздух приличных размеров рубин.       Стоило уже признать — ничего у всемогущего дэйва не вышло.       Да, он учел прошлую ошибку со своей беспомощностью в том мире и сделал несколько критически важных выводов. Справедливо полагая, что в том мире энергию ему взять неоткуда, а материальные артефакты переход не перенесут, он решил поднабрать силы во время перехода между мирами. Там, в межмирье, где он тогда заговорил с Дином, который по нелепой случайности увязался за ним, силы на переход уже были потрачены, а законы нового мира работали еще только наполовину, так что шансы подпитаться энергией были весьма высоки. Да что уж там, он был просто уверен, что все пойдет как надо, но… Снова ошибся.       Больше вариантов не было и надо бы ему уже бросить эти чертовы попытки прорваться в мир без дэйвов с сохранением силы и оставить все, как есть, но именно логичность такого решения и злила его больше всего. Убогая беспомощность и невозможность достичь поставленной самому себе цели неимоверно бесили.       Изумруд полетел вдоль золотых гор и скрылся в серебряном кувшине, стоящем на другом конце пещеры. Дракон рядом беспокойно завозился, но глаз не открыл.       — Так, — поднимаясь на одном локте, вслух сказал Мононс, все-таки не желая сдаваться. — Что еще я не попробовал?       Неожиданно пространство совсем рядом исказилось и дэйв получил ощутимый, но вполне дружеский подзатыльник.       — Привет, мелкий, — Охио материализовался прямо перед ним, как всегда довольный и улыбчивый, олицетворяя полную противоположность собственному источнику силы.       — Еще раз дотронешься до своего спасителя, и я могу все переиграть, — поднявшись на ноги и стряхивая с рукавов несуществующие пылинки, Мононс оскалился.       Он уже так привык быть единственным дэйвом в своем мире, что успел забыть каково это: иметь семью, быть с кем то на равных, ну, или, может быть, даже немного слабее… Совсем чуть-чуть.       — Аааа, ты имеешь в виду свой рассказ о том, что нас всех истребил какой-то клан ведьм, а ты один выжил и всех спас? — с нескрываемой иронией уточнил брат.       Мононс отвернулся, разглядывая торчащий из горы драгоценных камней слабо мерцающий посох.       — Брось. Тебе никто не поверил. У каждого из нас есть воспоминания за все эти века и даже никаких намеков на несостыковки.       — Спасибо, я старался, — огрызнулся Монс и, пытаясь успокоить сам себя, уселся в позу лотоса прямо на огромном щите. — Если у тебя все, то не мешай мне думать.       — Думать? Никогда не было твоей сильной стороной…       — Завали хлебало, — рявкнул дэйв, с досадой отмечая, что использует выражения Дина.       — Ладно, — примирительно поднял руки Охио. — Я тебе верю, — Мононс с прищуром посмотрел на брата, оценивая его слова. Не очередной ли это прикол от старшенького? — Конечно, звучит невероятно, но я не думаю, что ты стал бы придумывать столь изощренную… Зачем ты притащил сюда эту ящерицу? — внезапно сменил тему брат, кивая на дракона.       — Для страховки, — буркнул Монс, не очень, впрочем, надеясь на понимание. И действительно, Охио вопросительно вскинул бровь. — В наше отсутствие, — добавил дэйв, особо выделив слово «наше».       — Брось, кто сюда сунется? Да и если найдется подобный уникум, он просто не сможет пройти через защиту с корыстными целями. Его откинет в случайную точку мира.       — Ага, — вяло согласился Монс, не желая рассказывать брату, как не так давно один ангел чуть не добрался до их схрона, ведомый невинным желанием добыть для охотников пустой сосуд дэйва.       — Эта тварь натаскала сюда столько побрякушек, что скоро для артефактов места не останется. Я вот, например, уже не знаю где рука Мидаса. Ты ее видел? Нужно срочно провести ревизию и выбросить отсюда все ненужное барахло.       Он еще не закончил предложение, а пещера уже содрогнулась от грозного рыка. С потоком ветра, нагоняемым огромными изумрудными крыльями, в Охио понеслись всевозможные кубки, драгоценные камни и монеты. Конечно же, своей цели ни один поднявшийся в воздух снаряд не достиг, и едва дракон угомонился, сверля старшего дэйва свирепым взглядом, Охио продолжил:       — Верни его, — сказал твердо. — Ты бы еще феникса притащил.       — Неплохая идея.       — Допустим все это правда и тебе было скучно. Но теперь мы здесь и ящерицу нужно вернуть, Монс, — сказал он мягко.       Как же он успел отвыкнуть от этого правительского, можно сказать отеческого, тона.       — Может не стоило вас возвращать? — пробурчал дух, грустно вздыхая.       — Дракона отнеси туда, где взял.       Монон еще раз шумно вздохнул.       — Вот и решили, — кивнул Охио. — А теперь рассказывай, что тебя так коробит уже несколько дней.       — Что? — Монс даже растерялся. Неужели так заметно?       — Рассказывай.       — Все нормально, — дух все еще с большим недоверием смотрел на брата.       — Брось, я тебя насквозь вижу. Все-таки мне ты рассказал немного больше, чем остальным. Хочешь навести порядок в том мире?       — Может уже навел, — пробурчал Монс, поражаясь прозорливости брата.       — Тогда бы не чах тут над златом, а занялся делом, — отмахнулся Охио от нелепого оправдания.       — Нет у меня никаких дел.       — Одно все же имеется, — не согласился старший дух. — Так что же пошло не так?       — Резерв, — наконец, нехотя, признался Монс. — Переход забирает силу, пропорционально имеющейся. Не важно сколько ее копить, во время перехода остается всего десять процентов. Этого не хватит, чтобы навести порядок и вернуться.       — Подпитка при переходе? — спросил логичное.       — Испробовал все. Не работает.       — И руны?       — Конечно.       — Хм, — Охио на мгновение задумался, постукивая указательным пальцем по щеке. — А источники энергии там?       — Я же говорил, что люди…       — Причем тут люди? — перебил Охио с полуулыбкой.       — Артефакты? — внезапно задумался Монс, примеряясь к новой идее, но тут же ее отбрасывая, как совершенно неперспективную. — Рискованно. Если переход будет совершен, а план не сработает, там я и останусь.       — Ну можешь снова для подстраховки взять своего…       — Исключено, — неожиданно даже для самого себя, резко осадил брата Монс.       — Как знаешь, — хмыкнул Охио. — И все же…       — Нет. Например, нефритовая жаба была создана отцом и я чувствовал ее энергию и, пожалуй, мог ее забрать, но там были такие крохи, что вряд ли они хоть сколько-то помогли.       — Ты упоминал статую.       — Да, сила отца так и осталась… — Мононс внезапно запнулся, замирая.       Этот момент он явно упустил.       — Что ты почувствовал, когда ведьма разрушила предмет силы?       — Ничего, — дух вскочил на ноги и начал выхаживать взад-вперед по пещере, судорожно соображая.       — А когда статуя была цела? — уточнил Охио.       — Силу. Мощь отца. Она точно была там, — внутри все буквально заполыхало предвкушением: вот оно. — Ее кто-то поглотил прежде, чем она успела высвободится.       — Кто-то? — вздернул бровь старший брат.       — Спасибо, ты очень помог, — Мононс щелкнул пальцами и одежда сразу разгладилась, а волосы сами собой улеглись в идеальную укладку.       — Собрался на свидание? — наблюдая за его действиями, хохотнул Охио.       — Нужно соответствовать, — широко улыбнулся дэйв и приготовился к перемещению. — Кстати, — едва он сделал круговое движение указательным пальцем, как из горы серебра поднялась сверкающая золотая ладонь и, со скоростью пули, устремилась к Охио. Старший дэйв поднял руку, и артефакт остановился в паре сантиметров от него, левитируя на безопасном расстоянии. — Дракон остается.       Моргнув, Мононс протянул руку за свежезаваренным кофе.       — Какого хрена? — Дин Винчестер вскочил со стула и, ожидаемо, наставил на него пистолет.       — И я тоже безумно рад тебя видеть, — Мононс развернулся с дымящейся кружкой в руках и провёл взгляд в сторону, где, буквально через долю секунды, послышался шелест крыльев и материализовался ангел. — Привет, Кас, — улыбка сама собой стала чуть шире. Всегда приятно взглянуть на творение рук своих. Эх, любовь, любовь.       — Если ты думаешь, что можешь вламываться сюда в любой момент, как к себе домой… — убирая пистолет обратно, зашипел на него Дин.       — То я абсолютно прав! — перебивая, самодовольно закончил за него дэйв. — На самом деле, ты должен быть чуть более гостеприимен. Не забывай, что ты обязан мне не только жизнью, но и…       Мононс не успел договорить, как весь горячий кофе оказался на безупречно белой рубашке, а идеальный нос не больно, но очень обидно, пришел в резкое соприкосновение со столешницей.       Мгновенно переходя в свою воздушную форму, дэйв небольшим смерчем угрожающе закрутился в центре столовой. Да что сегодня за день такой?       — Здравствуй, Монс, — совершенно спокойно, не обращая внимания на хаотично кружащиеся по комнате небольшие предметы, поздоровался Кастиэль, который, без всякого сомнения, только что без объявления войны его атаковал. — Это за то, что не сказал мне про печать.       Тишина стояла в комнате не больше секунды.       — Впрочем, — хохотнул рядом Дин, сразу расслабившись. — На такое приветствие я готов смотреть двадцать четыре на семь.       Ангел шагнул чуть в сторону, не полностью, а только одним плечом закрывая человека, как бы показывая тем самым свою решимость в случае необходимости защищать охотника, но в то же время давая тому некую свободу и самостоятельность. Кажется, отношения у этих двоих наконец-то наладились, печать работала на все сто, позволяя чувствовать настроение партнера и умело под него подстраиваться.       И вправду. Дэйв чуть пристальнее взглянул на ангела и мысленно присвистнул. Кастиэль стал заметно сильнее с их последней встречи. Несомненно, причиной тому была все та же печать Агапэ, которая открывала новые возможности и теперь, пожалуй, Кас мог потягаться силами даже с архангелом, и дух не спешил бы ставить на последнего.       — Ладно, — возвращаясь в свою обычную безупречную форму и облокачиваясь на столешницу, он глотнул вернувшийся в чашку кофе. — Более неблагодарных существ я не видел ни в одном из миров.       — Благодарных? — переспросил Дин, каким-то очень осторожным и бережным движением отодвигая ангела чуть в сторону и проходя ближе к духу. — За то, что я три раза видел смерть Каса, и несколько раз чуть не умер сам?       — Твой обычный понедельник, не так ли? — Монс закатил глаза, делая очередной глоток кофе.       — Или за то, что ты водил нас всех за нос черт знает сколько времени?       — За то, что ты сейчас имеешь, придурок, — дэйв снова не смог сдержать эмоции. Видимо все-таки он успел привязаться к братьям и ангелу сильнее, чем думал. Скажи ему кто-нибудь такое месяц назад, он бы лишь рассмеялся, но факты были упрямой вещью. Даже после унизительного удара головой об столешницу, он все еще хотел им помочь. Невероятно.       — Со временем все бы и так было, — сложив руки на груди и поджав губы, отчеканил Дин.       Секунда, другая и только было взявший себя в руки Монс беззаботно расхохотался.       Было бы.       Ага.       Конечно.       Разбежался.       — Он что, опять человек? — уточнил Дин у Каса, который только покачал головой и тоже отправился к кофейнику за ароматным напитком.       — Не было бы, — закончив смеяться, серьезно сообщил дэйв.       — Ты что Нострадамус?       — У меня богатый жизненный опыт.       — Ага, конечно, — фыркнул Дин, закрывая тему. — Так чего ты приперся?       — Помочь другу, — насмешливо выдал Монс, удивляясь сам себе: насколько эта насмешка была наигранной. Он даже почти не врал.       — Ага, гони дальше, — конечно же не поверил Дин.       — Я же говорю. Самые неблагодарные…       — Чего. Тебе. Надо?       — Ладно, — Монс наконец допил кофе и решил, что и так потратил уже слишком много своего времени впустую. — Давай ее сюда, — он протянул раскрытую ладонь Дину.       — Что?       Дэйв улыбнулся одним уголком губ, он мог поклясться, что охотник растерялся.       — Ты понял. Быстрее, — не желая ему помогать, скучающе потребовал дух.       — Дин? О чем он говорит? — видимо почувствовав волнение охотника через печать, вмешался Кас.       — Мелочи, — отмахнулся охотник и с недоверием посмотрел на дэйва. — Ты ее передашь?       — Конечно, иначе зачем я здесь?       — В чем подвох? — сразу быстро и как-то очень по-деловому уточнил Дин.       — С вами интересно. Всегда какие-то приключения, катастрофы мирового масштаба, а мне бывает невыносимо скучно…       — Дин, — требовательно позвал Кас. — Секреты?       — Это не секрет, — охотник слегка тряхнул головой. — Я сейчас, — и быстрым шагом направился вглубь бункера.       В столовой повисла тишина.       — Рассказать? — провокационно поинтересовался Монс у хмурого ангела.       — Я думаю, что Дин вернется, и сам все расскажет, — спустя секунду молчания, задумчиво протянул Кас.       Ничуть не изменился.       — Тебе виднее, — хмыкнул Монс. — Кстати, — он указал на свой нос, — еще раз так сделаешь и я оторву тебе руку.       — Сам виноват, — ничуть не испугавшись угрозы, сказал Кастиэль. — Мог бы увернуться.       — Цени мое добродушие, — не желая признаваться, что банально проворонил выпад ангела, улыбнулся Мононс. — Дал тебе покрасоваться перед своим парнем.       Кастиэль внимательно на него посмотрел, чуть наклонив голову набок, будто оценивая, как он это всегда делал, когда пытался принять какое-то важное решение.       — Спасибо, — наконец просто сказал он.       — Это была единичная акция. Я тебя предупредил. Еще раз и…       — За все, — перебил его Кастиэль. — За то, что у меня теперь есть.       — Пожалуйста, — Мононс протянул руку и ангел без колебаний ее пожал. — Наслаждайся, — дэйв не сдержался и подмигнул, теперь, без всякого сомнения, своему другу.       — Что здесь происходит? — Дин вернулся в комнату в крайне неподходящий момент и Монс прекрасно знал, как сейчас они выглядели со стороны.       — Ну, я подумал, что раз ты так в себе уверен, то здесь не помешает легкая конкуренция…       — Прекрати, — мягко оборвал его ангел и пошел к охотнику. — Что это? — Кастиэль кивнул на конверт в его руках.       — Письмо, — немного замялся Дин, будто в этом конверте лежало что-то противозаконное. — Я тебе рассказывал, что происходило в том мире.       — Не слишком подробно, — кивнул ангел.       — В общем, мне нужно передать тому Дину пару слов.       — Насчет?       — Эмммм, — охотник посмотрел на Монса, словно ища поддержки, но тот лишь мстительно улыбнулся. Совершенно не его вина, что этот чурбан так стесняется говорить о чувствах.       — Не хочешь рассказывать? — спокойно спросил ангел.       — Нет, я… Потом, — Дин решительно направился к Монсу. — Откуда ты про него узнал?       — Я же говорил: большой жизненный опыт.       — Как ты его передашь? Из мира в мир же нельзя переносить материальные предметы.       — Прочитаю и создам копию, — дэйв улыбнулся еще шире, а вот Дин поморщился, но как-то вяло, без энтузиазма, будто бы заранее знал, что Мононс будет читать его письмо к самому себе, но говорить об этом вслух было все равно неприятно.       — А как же сила на возвращение?       — Какая трогательная забота, — наиграно умилился дэйв, а Дин снова поморщился. — Вопрос я решил.       — Я просто хочу убедиться, что ты не потащишь с собой какого-нибудь беднягу, над которым будешь издеваться так же, как и надо мной, используя его как батарейку.       — Ну раз ты это так называешь. Из-де-ва-тель-ства, — смакуя каждый слог передразнил дух, а Дин хмуро на него посмотрел. — Больше никаких попутчиков. Отдавай конверт и не трать мое время, — дэйв вновь протянул руку к охотнику.       — Условия?       — До чего же ты меркантильный.       — Что ты хочешь за то, что передашь мое письмо?       — Партию в бильярд в какой-нибудь субботний вечер и подарок на рождество, — закатил глаза дэйв, у которого уже по всему телу шел зуд жажды действий. — Дай сюда, — он с легкостью вырвал из рук Дина письмо и убрал его в карман пиджака.       — Доброе ут… — Сэм, зевая, вошел в столовую и резко замер, увидев перед собой духа.       — Доброе. На рождество я хочу свитер ручной работы, — сделав строгое выражение лица, он ткнул пальцем в опешившего Сэма и сделал всем остальным ручкой.       Пора было восстанавливать равновесие.       

***

      Дэйв исчез, а Дин остался стоять с полуоткрытым ртом, откровенно офигевая от произошедшего.       Это что же, всемогущий дэйв только что набивался к ним в друзья?       — Даже знать ничего не хочу, — буркнул Сэм и, развернувшись, направился в обратном направлении.       — Ты же только что пришел, — счел своим долгом напомнить брату Дин.       — Я услышал голоса. Расскажете после, я пошел в душ, — сообщил он на ходу, скрываясь за поворотом.       — Ты все проспал, — крикнул ему вдогонку охотник.       — Дин? — ласково позвал ангел, возвращая себе внимание старшего Винчестера.       — Не может же он правда помочь просто так? — вздохнул охотник, переводя взгляд на ангела. — Наверняка что-то задумал.       — Ты расскажешь? — не желая реагировать на его попытки перевести тему, мягко спросил Кас.       Господи, ну зачем ему это надо!       — Ладно, — буркнул Винчестер, подходя ближе и утыкаясь лбом в чужое плечо. Минуту они просто стояли, пока охотник собирался с мыслями. — Мне не понравилось отношение того Дина к Касу, — резко выпалил он, отстраняясь.       Ангел молчал, внимательно смотря на него, будто силился понять о чем он вообще говорит.       — Только секс, — уточнил Винчестер. — Никаких чувств со стороны того меня.       — Дин, — Кастиэль провел тыльной стороной ладони по щеке мужчины, — это его выбор. Зачем на это как-то влиять?       — Нет, — охотник отстранился, отходя на пару шагов назад. — Ты не понимаешь. Ты бы видел ту фотографию. У того Каса… А тот я… Это просто… Я даже не знаю, как сказать, — бессвязно закончил Дин, в досаде качая головой.       — Насильно мил не будешь, — серьезно сказал ангел, чуть наклоняя голову на один бок. — Я думаю, что если это происходит, то того Кастиэля все устраивает.       — Да в том-то и дело, — Дин с силой сжал кулаки. — Я уверен, что у того меня тоже есть эти самые чувства. А он ведет себя как… Как…       — Как ты? — с улыбкой уточнил ангел.       — Да. Как я, — буркнул Дин, неохотно соглашаясь. — Прошлый я.       Этот поединок взглядов длился довольно долго. Дин ненавидел признавать свои ошибки и сейчас, по собственным меркам, совершил буквально подвиг. Ангел обязательно должен понять и оценить этот героический жест.       — Но сейчас все не так, — понял его мысль Кас.       — Именно. И я обязан до него это донести.       — Хм, — ангел задумался, словно что-то прикидывая в уме. — Знаешь, — наконец как-то нерешительно начал он, — кажется, я кое-что видел.       — Что? — оторопел от такой внезапной смены темы Дин.       — В тот день, когда вы впервые встретили дэйва, Сэм попросил меня слетать за пустым сосудом.       Охотник молчал внимательно разглядывая собеседника.       — Я отправился к пирамидам Гизы, но искомого там не обнаружил и уже хотел возвращаться к вам, когда меня кинуло на юг по Нилу, в аравийскую пустыню, — ангел замолчал.       — И?       — Там явно присутствовало какое-то искажение пространства, и я попал в песочную бурю, — снова пауза. — С тобой.       — Как такое возможно, если мы с Сэмом сидели в кафе? — не понял Дин.       — Я не знаю, что именно там произошло, но я на мгновение ощутил себя, обнимающим тебя крыльями. Вокруг кружился песок, а мы просто стояли так… — Кас замолчал, будто бы подбирая нужное слово. — Нетипично, — наконец закончил он.       — Не может быть, — одними губами прошептал охотник, сразу же вспоминая тот момент из другого мира, когда тот Кас был так похож, на его Каса.       — Я держал тебя в объятьях, а ты только сжимал кулаки и интересовался скоро ли закончится буря.       У Дина голова шла кругом.       — А потом?       — Меня буквально вышвырнуло оттуда и я переместился к вам.       Вот вам и песок в карманах. Вот и растерянный взгляд того Каса, по всей видимости, каким-то невероятным образом почувствовавшего чужое присутствие или даже поменявшегося с его ангелом местами. Но как такое пересечение миров вообще смогло быть возможным? Ответ напрашивался сам собой: как предметы из других миров попадали в пещеру, так и Кас каким-то образом переместился в искаженное силой титана пространство, только почему-то не задержался там, как тот же корабельный якорь.       — Почему ты не сказал? — во рту мгновенно пересохло.       — Если честно, то я не поверил в случившееся. Подумал, что это какая-то фантазия или морок, — Кас немного смутился, совершенно нетипично для самого себя опуская глаза, но всего через мгновение уже поднял на Дина решительный взгляд голубых глаз. — Было ощущение, что ты чувствовал мои крылья. Это не могло быть правдой ни при каких обстоятельствах.       Дин решительно шагнул к ангелу.       — А теперь?.. — прошептал он ему прямо в губы.       — Я до сих пор не могу поверить, что…       «Я докажу», — мысленно перебил Дин, одновременно сминая горячие губы в медленном, но требовательном поцелуе.       Некоторое время они увлеченно целовались, забыв где находятся, о чем был разговор и вообще…       «Расскажешь мне подробнее?» — Дин только сильнее прижал к себе Каса, одновременно утопая в мягкости появившихся в какой-то неуловимый момент и уже крепко обнимавших его крыльев.       «Это значит, да?» — голос Каса в его голове звучал чуть насмешливо.       Ах так?       «Возможно», — улыбнулся Дин ему в губы.       «Обещание», — потребовал ангел решительно, не разрывая поцелуя.       Вот же.       Дин очень медленно выдохнул через нос раскаленный воздух.       Ладно.       Ладно?       Что-то с грохотом упало на пол.       Охотник даже никак не успел отреагировать на звук, а неуловимый взмах крыльев уже перенес их из бункера и, вот, он лежит на спине в поле благоухающих медом цветов, прижатый к земле весом целующего его ангела.       «Дин?» — позвал Кас мысленно, напоминая о своей просьбе.       Ладно.       Хорошо.       Это обрушит последнюю стену между ними.       «Будет чуть запутаннее, чем звездные войны, которые мы вместе смотрели», — предупредил Дин, проникая пальцами в непослушные волосы.       «Что это зна?..»       Уже не в мысленном, а доступном человеческому уху диапазоне охотник услышал, как ангел издал какой-то полустон, полувздох, захлебываясь собственными эмоциями.       Дин Винчестер полностью открыл партнеру свое сознание и погрузился в тягучие воспоминания.       

***

      Восемь процентов силы были еще при нем, когда Мононс материализовался в стремительно разрушающейся пещере.       Здесь все было ровно так, как он запомнил: умирающий от укуса змеи Дин Винчестер, находящийся на грани нервного срыва ангел, суетящаяся вокруг статуи ведьма, ну, и, конечно, он сам, перманентно залипающий на предмет безграничной силы Гипериона.       Критически важно было не попасться самому себе на глаза, поэтому, потратив еще два процента силы, Мононс перешел в менее разрушительную и более незаметную чем воздушный вихрь форму и неспеша, под прикрытием в виде кружащегося песка и камней, поплыл к статуе.       Сила титана была в ней. Чем ближе Мононс приближался к напитанному энергией камню тем сильнее ее чувствовал.       Еще два процента силы ушли на то, чтобы ведьма, проскочившая прямо сквозь него, не почувствовала чужого присутствия. В конце концов, она искала именно духа, исполняющего желания, и наткнись она на что-то бестелесное и старательно маскирующееся под окружающую местность, обязательно бы переключила свое пристальное внимание на загадочное нечто.       Следом на духа бетонной плитой навалилась тяжелая усталость. Если бы у него был индикатор заряда, как на телефоне, то сейчас весь интерфейс тревожно моргал бы красным цветом, периодически пестря всплывающими сообщениями, оповещающими о критически низком заряде могущества.       Совсем рядом Сара завершала последние приготовления перед решительным ударом по статуе, раскидывая ведьмовские штучки для подпитки атакующего потока и тут же активируя их. Стоило последнему мешочку вспыхнуть, как Мононс с некоторым недоумением понял, что мощи на разрушение статуи не хватит. Он чувствовал, что в этот последний, решающий удар, ведьма вложила буквально все наработки клана за миллионы лет его существования и силы туда было вложено немерено, но было все же одно «но»: хаос ведьмы - это не та стихия, которая может разрушить предмет силы. Даже ради деактивации его скромного колечка Бетти понадобилось время и смекалка, а в этом мире клан ведьм вообще понятия не имел о тонкостях консервации могущества подобного типа.       Но если она не взорвет статую, то как же?..       — Сrepitus! — наконец завопила ведьма, активируя разрушительную мощь заклинания, и Мононс, совершенно не думая о последствиях, влил в несущейся к статуе поток хаоса все свои оставшиеся четыре процента силы.       Маскировка тут же исчезла, оставляя почти что человека стоять перед смешно вытаращившей на него глаза ведьмой. Никто из них даже не успел среагировать на неожиданную встречу, как статуя Гипереона разлетелась на куски, и вся сила титана хлынула в Мононса сплошным потоком.       Взгляд ведьмы сменился с удивленного на испуганный, и она начала хлопать себя по карманам в попытке, надо полагать, найти какой-то резервный артефакт, но резко вскинула голову вверх, вынужденно отвлекаясь от своего занятия, когда огромная каменная плита с хрустом начала отделяться от потолка.       — Ты здесь закончила, — сообщил дэйв, мгновенно отправляя ведьму домой.       В ту же секунду рухнула плита, погребая под собой остатки статуи Гипереона и уничтожая последнее напоминание о титане в этом мире.       А Мононс стоял посреди всего этого хаоса и разрушения и восхищенно рассматривал свое светящееся, ярко искрящее, буквально бурлящее силой титана тело. Такой мощи он еще не видел. Многолетние попытки ведьм накачать его силой были песчинкой в море этой безграничной власти над временем и пространством. Знал ли об этом Охио, когда подсказывал ему путь решения проблемы? Даже если у него после возвращения в свой мир останется всего одна десятая нынешнего могущества он будет гораздо сильнее всех братьев вместе взятых. А если резерв останется таким же…       Он резко себя одернул. Сначала дело.       Дэйв моргнул и сделал несколько шагов по осенней тропинке, петляющей вдоль леса, раскинувшегося недалеко от Рэйсланда, неделей ранее.       Смотреть на себя со стороны было откровенно горько и неприятно.       Вот подросток в толстовке появляется под небольшой елью.       Вот он осматривается по сторонам и не чувствует ни одного источника силы.       Вот теряет часть тех крох могущества, которые у него остались после перехода между мирами, чтобы переместиться на людную улицу Рейсланда и окончательно убедиться в том, что подпитки в этом мире ему не видать.       Вот, экономя магию, бегом несется к лавке Бетти и понимает, что не может никак повлиять на ведьму для добычи записей.       Вот переворачивает в лавке все вверх дном и находит только нелепые журналы с детской сказкой про древнего титана.       Вот тратит еще немного силы, возвращая вещи на свои места, и случайно замечает в дальнем углу лавки тайник, в виде замка со смутно знакомой ему системой зеркал, направляющих луч небесных светил в нужном порядке.       Вот дэйв медитирует до полуночи, в нелепой попытке накопить хотя бы крупицу силы, а потом убедиться, что лучи лунного света, проходящие сквозь откинутую им штору, не оказывают никакого влияния на магический замок.       Вот снова упрямо медитирует до самого рассвета, чтобы увидеть, как луч восходящего солнца отпирает тайник и в гневе растоптать ногами хранившиеся там, абсолютно бесполезные для духа, но важные для ведьм, редчайшие элексиры и снадобья.       Вот, закончив злиться, подросток резко замирает посреди маленькой лавки с пестрыми брошюрами в оцепенении, осознавая, что сил на обратный переход ему не хватит.       А Мононс все смотрел и смотрел на жалкого себя в ожидании, когда тот наконец догадается, что ему нужно делать, и восстановит силы до того уровня, с которым, как он помнил, дэйв вернулся в свой мир, но этого все не происходило. Подросток даже не стал заботиться о возвращении достояния ведьмы обратно в тайник, а только снова уселся в позу для медитации прямо на грязном, мокром, заваленым осколками полу.       Дэйв очень медленно и обреченно вздохнул.       Вот даже так, значит?       — Дин Винчестер, — прошептал он одними губами так, что прошлый он резко вскочил, принимая знакомый голос за внезапно материализовавшиеся собственные мысли.       Через секунду они вдвоем уже стояли у кровати спящего в номере мотеля охотника и подросток, наконец-то, потянулся ко сну мужчины, почти мгновенно получая небольшой заряд силы и облегченно вздыхая.       — Хватит, — сказал сам себе дэйв, останавливая время. — Я понял, что я сплошное разочарование. Спасибо за демонстрацию! — ворчливо сообщил он, сам не зная кому. — Итак!       Дух картинно засучил рукава, готовый действовать.       Раз! И он материализовал на тумбочке возле кровати письмо Дина Винчестера.       Два! И дух вложил в собственную память и душу охотника воспоминания о пережитых ими в этом мире приключениях.       Три! Мононс без всяких усилий выдворил гостей из чужого мира восвояси.       — Ну, — он взглянул на все еще спящего местного Дина, сохранившего обрывки ангельской печати, большую часть которой умыкнул с собой незадачливый попаданец, — дальше разбирайтесь сами. Пусть не в самом начале, но эти сутки на судьбе мира никак не скажутся, просто еще одна временная линия, — Мононс цокнул языком, борясь с абсолютно ребяческим желанием остаться и посмотреть реакцию Дина на письмо. — Нет, — наконец осадил он сам себя. — Пора домой, вписывать свое новоприобретённое могущество в полотно мировой справедливости, а то не ровен час дождемся какого-нибудь апокалипсиса… — он запнулся.       Все-таки общение с людьми на него дурно влияет.       Он стал слишком болтлив.       — Omnia vincit amor, — выдал он умное и навсегда покинул этот мир.       

***

      Дин Винчестер проснулся от резкого желания пить. Сглатывая ком в пересохшем горле, он потянулся к тумбочке и, резко откручивая пробку бутылки, сделал несколько больших глотков воды.       Сонное сознание прояснялось медленно. Дин будто видел себя со стороны, стоящим в объятьях Каса на кухне бункера, рассказывающим Сэму про какого-то духа и потерю памяти, а затем совершенно непонятно зачем напивающегося вдрызг. Хорошо хоть хватило ума позвать Каса, чтобы он помог с похмельем и за тот поцелуй, кстати, все же извинился. Надо же было прилипнуть к нему прямо при Сэме. Уму непостижимо.       Дин нахмурился. Одним извинением этот пернатый не отделается. Пытаясь вернуть бутылку на место, охотник резко замер, обнаружив рядом с таблетками от головы странный конверт.       — Это еще что такое? — ворчливо пробурчал он, хватая с тумбочки загадочный квадратик бумаги.       Настроение было ни к черту, а им еще предстояло расследование и охота.       Пальцы сами собой начали вскрывать плотный конверт.       Ладно. Допустим, он сказал Сэму про память, чтобы тот не приставал к нему с дурацкими вопросами про его личную жизнь. Но в Рейсланд-то ему зачем, господи? Не поедет он туда. Это наверняка какие-то уловки Каса, который уже месяц доканывал его своими мечтами о совместном отдыхе. Как будто они какая-то сладкая парочка, в самом деле.       Из конверта был изъят немного потрепанный, сложенный вдвое листок формата А4 и Дин, разворачивая его, вздрогнул, пробегаясь глазами по строчкам, написанным кривым, беспорядочным, но без всякого сомнения его собственным, почерком.       — Какого?.. — от охвативших его чувств он начал выражаться излюбленными междометиями. — Откуда? — чуть ли не покраснев от досады, Дин дочитал очередной не очень достойный факт из своей биографии и несколько раз выругался. — Официант - энергетический вампир? — еще через пару секунд с сомнением уточнил он у пустой комнаты, а потом снова замолчал, продолжая чтение и то бледнея, то краснея, то чуть ли не зеленея от накатывающей тошноты. С такой стороны он на себя еще не смотрел.       НЕУЖЕЛИ ВСЕ ВЫГЛЯДИТ ТАК ПЛОХО?       Да, ему было далеко до принца на белом коне, но и последней скотиной, которой выставляло его проклятое письмо Дин тоже не был.       — Кас! — с бешено колотящимся сердцем позвал он, сминая бумагу и убирая комок в карман пижамных штанов.       — Что случилось? — ангел явился почти мгновенно, как-то обеспокоено озираясь по сторонам.       — Ты меня любишь? — неожиданно даже для самого себя выпалил Дин на одном дыхании, напряженно смотря на своего друга, а с недавних пор еще и любовника.       Он ожидал чего угодно от ангела. От удивления, возмущения, морды "кирпичом", до банального побега, но Кас его и тут удивил. Небожитель после его вопроса как-то разом весь расслабился, расправляя плечи, будто с них только что свалилась огромная гора.       — Конечно, Дин, — просто сказал он.       — Почему ты никогда не говорил? — снова этот требовательный тон, а внутри все буквально дрожало от таких откровений. Неужели ангел именно ту самую любовь имел в виду? Или он сейчас скажет что-то типа: «Мы ангелы, мы любим все творения отца нашего Господа Бога, коим и ты, Дин, являешься».       — Я думал, что это очевидно, — Кастиэль только пожал плечами.       — А я думал, что это просто удобно, — пробурчал Дин, себе под нос, внезапно стушевавшись. — Знаешь, как взаимовыгодное сотрудничество.       Кас молчал, внимательно его разглядывая и ожидая продолжения.       — Я, — Дин провел рукой по лицу, снимая несуществующую паутину. — Ты должен был сказать, что для тебя это не просто секс.       — Что бы это изменило? — Кас подошел чуть ближе, смотря охотнику прямо в глаза. — Зачем что-то говорить, если то, что у нас есть — это максимум, что ты можешь дать?       — Да потому, что это нахрен вообще все меняет! — рявкнул Дин, хватая оппонента за лацкан пиджака и легонько встряхивая. Кас позволил.       — И что теперь? — спокойно спросил ангел, пребывая в непосредственной близости к его губам. — Наше взаимовыгодное сотрудничество закончено?       Дин разве что не зарычал, еще больше сжимая в кулаках бедную ткань.       И он думает, что после того, что между ними было, они могут спокойно вернуться к дружбе?       — И ты вот так просто сможешь?..       — Если ты так хочешь, Дин, — перебил Кас, совершенно спокойным голосом.       — А может хочу! — тут же выпалил охотник, прижимаясь к ангелу плотнее. — Может, я тоже хочу большего.       — Не хочешь.       — Оооо, а ты у нас все знаешь.       — Если бы хотел, то я бы заметил.       — Да? А что такое по твоему было вчера? — Дин еще сам не разобрался в собственных чувствах, но из-за упрямства продолжал спорить. — Может это и был наш шаг к чему-то большему? — мгновенно забывая, что пару минут назад хотел отчитать Каса за публичную демонстрацию чувств, выпалил он.       Ангел молчал.       Молчал и внимательно его рассматривал.       Упс. Кажется, охотник только что сделал какую-то большую глупость.       — Дин, — мягко позвал он и от этого тона охотнику захотелось забраться под кровать и спрятаться от всего мира. — Ты меня любишь?       «Что за бред, конечно нет!» — хотел выпалить Винчестер и тут же отступить подальше от ангела, но так и застыл с широко распахнутыми глазами, будто олень, случайно вышедший на трассу и загипнотизированный ярким светом фар.       По всему телу пробежали мелкие колючие разряды электричества, а пальцы, сжатые в кулаки, сами собой разжались и вспорхнули выше, невесомо охватывая скулы ангела.       Глаза Каса засияли, будто бы Дин уже ответил на его вопрос.       — Я… — неожиданно хрипло охотник начал воспроизводить фразу, которая должна была содержать сплошные отрицания чувств Дина Винчестера к одному небезызвестному ангелу.       — Эй! — он вздрогнул от громкого удара в дверь. — Вы должны были съехать уже час назад! — стук стал еще настойчивее, а ручка двери буквально заходила ходуном. — Или платите за еще одну ночь или выметайтесь!       — Поговорим в другом месте, — губы ангела нежно прижались к его собственным губам, и с громким шелестом крыльев нерадивый постоялец исчез из душного номера мотеля, даже не заметив, что письмо в то же мгновение рассыпалось на мелкие кусочки, подобно конфети, вылетающие из кармана по ходу их полета.       Медленно-медленно, нарушая безмятежность водной глади, на поверхность небольшого озера в штате Кентуки спланировал маленький клочок бумаги с обрывком рукописного текста.

      "…в конце концов, мы оба знаем, что у Дина Винчестера есть Сердце".