Луна красивая,как и ты..Аой

После этого Иноске уж совсем зачастил к Аой. Он не мог не пойти к ней и не обнять. Обнимая её, его сердце стучало с такой скоростью, что казалось вот-вот выпрыгнет. Иноске был зависим от неё, как и она от него. Зеницу был удивлен что Иноске быстрее его «начал встречаться с девушкой». Думал, оба пара сапога. Лишь бы не сгрызли друг друга. Был удивлен видеть как он, по ночам на кухне, с жадностью целуют её. Будто то бы высасывает её душу. Как по его телу, блуждает руки девушки-бабочки, и как по её телу блуждали его руки.Зеницу был настолько смущён увиденным, что даже двинуться не смог. Даже и не представлял, насколько они далеко зашли. Оторвавшись от её нежных губ, ощущая некий взгляд на себе. Но все равно не отступил, и спускаясь к её шеи. Такой тонкой и хрупкой и неприступной для всех. Доносились до Зеницу их тяжёлые вздохи и выдохи. Ему казалось что вот вот и Иноске ей шею надкусит. Резко повернулся где был Зеницу, он очень сильно застеснялся и попытался сделать вид что не видел Зеницу до этого. «Моницу, ты то что тут делаешь? Ай да, поздно уже, пошли спать! Аой, мы пошли!» — хватая его своей рукой, которая недавно была на её теле. «Эм, Иноске, аккуратнее, походу ты и в таких отношениях груб!» — немного чувствоваловь нотка насмешки. Но Иноске молча шёл, ощущая некий стыд. Было очень неловко, хоть и перед Зеницу. «Ладно, считай что я нечего не видел!» — сказал Зеницу, разминая и щёлкая пальцами, пытаясь скрыть неловкость или как сказать, занять себя. Дойдя до комнаты, они заметили что Танджиро уже спит. Пожелав Иноске спокойной ночи, он присел на свою кровать, глядя на него. Он уже лёг и его взгляд был направлен на потолок. Сверля сперва потолок, а после и Танджиро с Зеницу, пытаясь заснуть. Перед глазами был лишь облик Аой, её хвостики с заколками, её строгий голос и эти бархатные губы. Ему хотелось задать ей все вопросы, касающего его поля зрения. Слушать её ответы, одновременно ругая на него. Со временем он засыпал, рисуя её образ в своей голове.