вилкой в глаз, точно?

Хотелось бы отвлечься от тупой тянущей боли и отдохнуть, например включить четвертую главу "эшелона на самарканд", чуть задуматься. Он сидел в грильной, ожидая свою шаурму с американо, и переоформлял подписку на сторител. Красными глазами пытался вчитаться в непонятные ссылки, потому как в следующий самый тяжелый день у него должно быть хорошее средство к отступлению. Кэйа задумался, что должно произойти, чтобы день стал самым тяжелым в его понимании. Ничего примечательного. Кэйа хорошо помнит время, когда с трудом переживал потери близких. В первый раз его деструктивная личность подверглась неслабой угрозе, отец тащил его, школьника, в дурку. Последующие смерти произвели на него гораздо меньшее впечатление. Сейчас, когда умер отец, не очень любимый, Кэйа ни слезинки из себя не выдавил, чувствовал только, что абстрагировался от всего, что не связано с учебой и с- Он сегодня проставил отработки на нескольких кафедрах, но, не спавши ночь, будучи на ногах с пяти утра и стерпев кое-как выебоны молодых преподавателей, был мало рад тому, что неделя эта треклятая кончилась. Это значит, что настала суббота, 26-ое ноября. День, когда они с мудилой Рагнвиндром договорились один на один посмотреть друг другу в глаза и решить все вопросы без кровящих носов и сбитых костяшек. Потому что это все долго заживает, пришлось бы терпеть половину месяца до следующего кулакомахания, но терпеть вообще-то уже невыносимо. Дилюк этот мудачье собачье, сто хуев ему в зад - повторил про себя Кэйа, как мантру. Но тут же поперхнулся неозвученной мыслью, как призраком шавы, которую, голодный, ожидал больше 20-и минут. Дилюк красивый очень. И его красота в его неприкосновенности. Он красиво восходит с научкой на кафедру конференц-зала, в его глазах прагматичность, и от этого они очень красивые. Он готовит красивую еду и красиво, аристократично ест. Он со вкусом одевается и слушает хорошую музыку. Дилюк производит впечатление собранного человека, который не позволяет себя баловать - ни самому себе, ни людям и обстоятельствам. Кэйе не хватило бы фантазии представить Дилюка на своем месте - убитого от усталости, без домашней пищи и вообще без дома. Параноидально мониторящего соцсети. Они росли вместе, но получились двумя разными зверьми. Даже когда разругались в пух и прах, Дилюк решил не искать другого напарника для клуба фехтования - не менять для себя течения дел из-за какого-то маловажного конфликта. Так рассуждал Кэйа. И теперь, когда сорвется встреча, ожидаемая Альберихом две недели, но малоинтересная Рагнвиндру, ничего из ряда вон для последнего произойти не должно. Ему было откровенно жалко себя. Вся его жизнь - несчастное ожидание чего-то страшно-черного, пугающего, что должно окончательно поломать. Он, ни на что не рассчитывая, решился написать Дилюку очень коротко и официально, выясняя, ждать ли вечером встречи. Кэйа, наконец, получил свою еду, позвонил матери в попытке отвлечься, но в итоге пересказал ей весь ход своих мыслей. Может, у него опять проблемы с вождением? В последний раз Кэйа с напором преследовал Рагнвиндра с целью только привлечь к себе внимание, и наткнулся на угрозу, пылавшую в сощуренных в гневе глазах. Потом ему объяснили, что Дилюку не посчастливилось сдавать автодром какому-то ебанату, и того ждет пересдача через две недели. Может, он устал сильно и забыл, что они за две недели договорились встретиться и объясниться уже по-человечески? Кэйа с кислой улыбкой наблюдал по видеосвязи за мачехой и подростающим младшим братом. Дайн тоже маячил где-то за камерой, ему удалось в момент получить допуск в деканате и отпроситься с пар на следующую неделю, чтобы приехать домой на похороны отца - на старших курсах это делается по щелчку пальцев, если причина уважительная. Стоило Кэйе упомянуть Рагнвиндра, Дайнслейф заинтересованно приблизился к камере, из-за чего младший Альберих осекся на полуслове, чувствуя угрозу. Подсознательно, Кэйа был готов упрямо защищать Дилюка и оправдать его в чем угодно в глазах брата. Но старший, кажется, удовлетворился услышанным, и отошел заниматься своими делами (строить козни). Кэйю разрывало от тревоги и истеричной рефлексии. Отец скончался, что однозначно должно повлечь ряд событий: его планы на младшего преемника переходят в руки Дайнслейфа -> тень, следующая за Кэйей, сколько он себя помнит, будет давать о себе знать много чаще -> Кэйе трахнут мозолистое тело в лучших традициях пронхаба -> к Дилюку станет невозможно приблизиться на некоторое время. И еще кое-что. Он жевал свой ужин, не чувствуя вкуса, и вдруг замер, как заяц на прицеле. Похолодело внутри. Очевидно, очень скоро ебучий механизм в правом глазу потерпит изменения. Кэйа с ужасом заметил, что мысль о возможном хирургическом вмешательстве с немедицинской целью пугает его много меньше перспективы потерять Дилюка из виду, даже на незначительное время. Под девять вечера он вернулся в свою пустую двушку, принял ванну, чуть не утопившись от усталости, и, закутанный с ног до головы, при аромосвечах сел разбираться с ситуационными задачами, которые ежемесячно выдавал ему отец, требуя решения. В детстве - в форме игры на развитие стратегии, сейчас - с обязательным условием строить модели места действия вооруженного отряда по данным четырех куцых строк задачи. Это настолько прочно укоренилось в кэйиной жизни, что слабая мысль оставить это занятие после смерти отца быстро исчезла где-то на периферии. Он в целом успокоился и отвлекся от зудящих мыслей, поставил снайпера на крышу, сверив расстояние, и запустил программу. Спокойствие было прервано уведомлением из соцсетей на часах. Уебан пишет: О, извиняюсь, у меня сегодня компьютерный клуб с девочками Кэйю как кипятком ошпарили.