Их взрывы

      Серёжа был нетерпелив до поцелуев, а ещё когда дело касалось пожаров. С юности был влюблён в Олега, а рассказал ему о чувствах только накануне ухода Волкова в армию. Между ними ничего не было, они просто обнялись уже как-то по-особенному. Серый плотно налёг на программирование, не спал ночами и переписывался с Олегом. Писал, что скучает, рассказывал ему о своих провалах и достижениях, о том, что работает над очень крупным проектом. Олег словно новостную ленту читал, только разве что без фотографий. Сам отвечал кратко, неинтересно. Буквально через два года он узнал, что Серый создал новую социальную сеть, которую назвал «Vmeste» и был объявлен миллиардером. Олегу ничего не оставалось делать, как поздравить его. Они оба занимались своим любимым делом, практически не уделяя времени друг другу. Олег стал наёмником и на пару с Вадиком выполнял убийственные миссии. Серёжа процветал в своём деле, ездил за границу, вёл активную деятельность в новоиспечённой компании и даже умудрялся вести дебаты с представителями политической элиты. Как понял потом Олег, он топил за конфиденциальность и виртуальную защиту данных пользователей сети. «Дурачок» — тогда подумал Волков, понимая, что в их стране такого никогда не произойдет.       Вернулся он уже в возрасте двадцати восьми лет по призыву его ненаглядного. Оказалось, что Серёженька Разумовский умудрился попасть в лапы ментов, которые запихнули его едва ли не в психушку. Связь между ними уже была давно утеряна, но этот рыжик всё же как-то нашёл его. Собрав команду, Олег освободил его. Тот выглядел не в самом лучшем виде. Олег не успел насладиться любимым городом, как был буквально заточён во дворце, если можно так сказать, Серёжи.       Потом то и начался весь этот форс-мажор. Первый поцелуй. Он произошёл весьма странно, и вкус у него был по-настоящему огненным. Едва пылающие от жара губы Серого коснулись его холодных обветренных губ, как внутри него словно что-то вспыхнуло, а на ключице неприятно зажгло. Он отстранился от Серёжи всего на полшага и оттянул ворот футболки.        — Это похоже на ожог первой степени, Олеж, — тихо проговорил Разумовскиий, заинтересовано смотря на растёкшееся на коже красное пятно.       Это не поддавалось никаким объяснениям: это действительно был ожог и это действительно случилось после того, как они поцеловались. Олег не верил в метки, в соулмейтов, да и вообще во что-то сверхъестественное. Но весь оставшийся день он проходил, прижимая руку к обожжённому месту и думая о поцелуе.       Вечером, листая ленту новостей, он наткнулся на статью про случившийся пожар в одном из домов на улице Рубинштейна. Всё бы ничего, если бы не заметка о том, что пожар случился днём в обеденное время, как раз после их первого поцелуя. В его умной головушке зародился план по свержению одного очень умного мента.       Они вместе изучали виды их поцелуев и Серый пришёл к удивительному результату: чем ярче их страсть в поцелуе, тем сильнее взрыв и хуже ожог. Его не могло это не радовать, а под влиянием своей второй личности он словно обезумел. Теперь ему не терпелось устроить грандиозное шоу Игорю Грому.       Приглашение поучаствовать в увлекательном квесте было отправлено им в сообщениях мобильного телефона, положенного Грому в подарок на день рождения. Сергей продумал всё: чтобы спровоцировать взрыв без применения взрывного оружия, ему просто понадобились так называемые «случаи». Взрывы с пожарами могли произойти в любой точке, где была хоть малая доля взрывоопасной ситуации. Конечно, без Олега и подробных описаний точек здесь не обошлось. Шоу началось. Сначала Сергей водил Игоря словно за нос: небольшая экскурсия по памятникам великим писателям. И тут случилось нечто. Следя за перемещением ментовской крыски, Сергей в определённое время буквально впился жадным поцелуем в губы Олега, тот должен был ответить такой же страстной взаимностью. У них получилось. Взрыв был такой мощный, что разнёс едва ли не всю Площадь Восстания. А на теле Олега появился новый ожог третьей степени. И так ещё несколько раз, пока последняя цель не остановилась на метро. Волков терпел боль, понимая желание мести, но когда Сергей потянулся за последним поцелуем, он не выдержал и отстранился. На его коже красовались ожоги всех степеней, за исключением четвёртой. В глазах Сергея не было никакого сожаления.       Что было дальше Серёжа вспоминать не хотел. Он едва не убил Олега. Теперь к ожогам прибавились ещё и пули. Птица покинула его тело и отношения между мужчинами значительно улучшилось: они стали больше уделять времени и доверять друг другу. Но напряжение и неловкость всё же остались.        — Да уж, знатно мы тогда потрепали ему нервы. И тебе тело, — с ноткой иронии грустно сказал Серёжа, водя пальцем по старому ожогу. — Прости меня, Олеж.       В такие моменты голос его дрожал, глаза даже иногда становились влажными, но Олег понимал. Он также понимал желание Серёжи целоваться: с утра, лёжа в их общей кровати, вечером на ночь, да даже в любое время. Но желания не совпадали с последствиями этих действий. Каждый новый поцелуй был взрывом, пожаром и ожогом. Как бы Серёжа не хотел, но любовью они занимались не часто, а как можно реже. Да и просто подойти без разрешения поцеловать было нельзя. Олег хотел обезопасить и Серёжу и себя, а также весь остальной мир. После любовных ночей в соцсети нельзя было зайти, потому что все они кишели новостями о пожарах и взрывах, которые произошли за ночь, а тело Олега горело в огне.        — Я скоро стану как Дэдпул, — проговорил Олег, глядя на себя в зеркало. Ожоги поразили уже половину тела, боль ещё доставляли последствия пяти пуль.        — Ты лучше его, — ответил Серёжа, обнимая его со спины и утыкаясь губами в плечо, в последний момент вспоминая о правиле неприкосновения.        — Тем что я становлюсь сморщенным авокадо постепенно, но зато скоро умру от переизбытка ожогов?        — Не говори так, Дэдпул тоже смертен. Я просто люблю тебя.       Серёжа горел желанием его целовать. Ничто его так сильно не интересовало, как поцелуи. Олег бы сам покрывал его голодными поцелуями, терзая его губы, но к счастью он был более сдержанным, чем Серёжа. Олег знал, что взрывы срабатывают тогда, когда их поцелуи взаимны. Он также знал, что всегда ответит взаимностью, ведь Серёжа очень любит это слово. В самые первые дни, когда он старался не отвечать на Серёжины поцелуи, то тот становился агрессивным, плаксивым, обидчивым, да и вообще походу перенял весь спектр отрицательных эмоций. Олег старался как-то сбалансировать это и восполнить утрату. Он предложил одно из самых неожиданных решений проблемы.        — Мы можем попробовать платоническую любовь, исключающую физический контакт.        — Нет! — стукнул по столу Разумовский, испугав своим криком Олега, — Нет. Я не хочу платонической любви. Иначе все твои слова — пустой звук.        — Я всего лишь хочу защитить нас. Поверь, всё, что происходит в мире, теперь касается нас. Люди уже думают, что Чумной доктор вернулся, не уходя со сцены. Или для тебя важнее вспомнить то, чем ты занимался раньше?       Тело Олега как карта новых взрывов и пожаров, Серёжа успел изучить её вдоль и поперек и мог расставлять взрывоопасные точки где угодно, зная в какой точке города или страны они взорвутся. Но его это всё же особо не интересовало. Ему действительно было приятнее читать в сводке новостей про новые взрывы и пожары, унёсшие за собой души людей. Это как порождение их с Олегом любви и страсти, это их взрывы. Но Олегу этого не понять. Раньше он был послушным наёмником, а потом, с уходом Птицы, стал доминировать, словно на подсознательном уровне чувствовал власть над Серёжей.       Серёжа прекрасный актёр, ему нет равных в этом деле. Да и Птица навела порядок в голове. Олег просто подыгрывал ему. Серёжу влекла к Олегу теперь не страсть, не любовь, а желание вспомнить былую жизнь. Какое же дикое желание творить хаос покоилось на дне его души, что его не мог остановить даже Олег. Птицы уже давно не было, но Разумовский был словно вновь одержим ею. Он как маленький мальчик таил всё самое сокровенное глубоко внутри и спокойно играл роль любовника.        — Всего лишь один поцелуй, Олеж, и я могу разнести к чертям его золотой гадюшник, — так отзывался Серёжа о доме Алтана. Слушая его, Олег даже был рад некоторое время, пусть и в плену, пожить вдали от навязчивого Серёжи. Но ад продолжился, как только он его спас.       Вся их любовь — это паразитизм. Один делал добро, другой уживался на этом добре и желал большего. Тело Олега полностью превратилось в сморщенное авокадо, будто он несколько дней пролежал в костре. На нём не осталось ни единого свободного и чисто гладкого места. Да, Серёжа заботился о нём, обмазывал его всякими целебными мазями, но это было всего лишь прикрытием. Олег же по-настоящему любил его, позволяя Серёже делать всё, что он захочет.       И никто не знал, когда же Олег сгорит до конца от этих ярких и настойчивых поцелуев, от этой бурно и жгучей страсти, от этого очаровательного и горячего Серёжи.