крик в пустоту

Оставив Грейнджер одну, под дождем с поломанными мыслями, Эмир растворилась в коридорах Хогвартса. Её слова всеми фибрами души засели в сердце юной Гермионы. Гермиона хотела угомонить свой гнев. Она знала что на данный момент после прочувственных эмоций, она может накинуться на любого человека в этом мире. После чего она так же останется в неловком положений. Смирившись с эмоциями она направилась в гостиную. Где её поджидал Рон Уизли. Увидев его недовольное выражение лица, Грейнджер безвыходно покачала головой. Троица и без того рассыпается, она не хочет чтобы судьба разделила их окончательно в такой трудный для всех момент. Грейнджер была в мокрой одежде и ей требовался горячий душ, а не ссора с Роном. —Где ты была? —Недовольным тоном потребовал ответ рыжий, заметив мокрую одежду девушки. Грейнджер скрестила руки на груди и озадаченным взглядом окинула его. Он рассиделся на диване, прожигая взглядом несчастный камин. —Я не должна давать тебе отчет. —Вывалила Гермиона и сердито направлялась в свою комнату. —Ты была с Морган-Мэрфи, да? —Скорее догодался Рон. Он встал в полный рост перед Гермионой и требовал ответа. —Да. —Как ты можешь спокойно находиться рядом с ней?! —Его тон подровнялся, стал более грубым. —Она преступница! Она уже плохо на тебя влияет! —В каком смысле «плохо влияет»?!! —Гермиона, тебе сделали целых три замечания за эту неделю! Ты витаешь в облаках! —Как будто ты никогда не получал замечания! —Что тут происходить? —Спустился с лестницы Гарри, услышав громкие голоса ребят. Грейнджер была уже на грани срыва, а Рон был весь в раздумиях. —А ты вообще не вмешивайся! Обманщик! —Вывалил он. —Рон! —Кареглазая хотела унять ссору. Но по настойчивому взгляду Уизли, он докопается и до Гарри. —А ты не веди тут нравоучения! —Начал темноволосый. Кареглазая поняла точно, ссора между троицей неизебежна. —Уйди. Этот разговор касается только меня и Гермиону. —Приказал рыжий. —Нет. —Отрезал Гарри. —Раз ты назвал меня «обманщиком», то этот разговор ещё как меня касается. Или берешь свои слова назад? —Рон прожигал Гарри взглядом. В его глазах кипела злость и обида. —Гермиона, можешь идти. Мы, так, поговорим. —Сквозь зубы прошипел темноволосый. —Не смей лезть не в свое дело. Разве ты не согласен что Эмир Морган-Мэрфи плохо на нее влияет? —Хватить! Ссора была последней ниткой натянутых нервов Грейнджер. Она оттолкнула ребят в разные стороны и выбежала из гостиной. Она бежала пока не выбила из себя всю энергию. Слезы нахлынули сразу же после мысли о Эмир и о ссоре между Роном и Гарри. Она присела в углу коридора, стремительно вытирая слезы. Было темно хоть глаза выколи и бездушно. Были слышны лишь душераздерающие всхлипы Грейнджер и равномерное биение её сердца, заливающееся кровью. Внутри всё накопилось. Обида на себя. На родителей. На друзей. Грейнджер не могла больше терпеть эту тяжесть. Особенно в такой трудный момент для всех. В ситуаций с Эмир Грейнджер не винила её. А только себя. Шатенка хотела пойти навстречу своим чувствам и ей нужен был только один шаг от Гермионы. Но Грейнджер отступила. Побоялась своих чувств. Грейнджер собрала всю обиду, вытерла слезы и с гордо поднятой головой направилась в свою комнату. Где прорыдала ещё всю ночь. Морган-Мэрфи три дня ночевала в Хогсмиде и почти забыла ощущение жесткой койки в своей комнате. На самом деле не такая уж кровать жесткая. Она была мягкой, но не нравилась Эмир. Пальцы затяжно расстегнули пуговицы мокрой рубашки. Всё тело проламывалось от каждого движение. Рубашка неприятно липла к коже, не желая сниматься. Нервы Морган не выдержали и она просто порвала рубашку, бросив её в пылающий камин. Огонь в камине погас, а рубашка испортилась, вдвойне выводя девушку из себя. Эмир повернулась к зеркалу, не всматриваясь в отражение своего лица и увидела тело покрытое многочисленными синяками. Дотрагиваясь до каждой из них шатенка чувствовала лишь ломающию боль. Повернувшись к отражению спиной, она обнаружила неглубокий, но опухщий порез на правой плече. Не придав царапине значения, девушка накинула на себя футболку и плюхнулась обратно в постель. Вся ночь прошла в ощущениях ноющих суставов и костей. Также в мыслях о Гермионе Грейнджер. Морган уснула ближе к утру. И отправилась на урок поспав лишь два часа. Вчерашний дождь оставил за собой неприятную прохладу. Вместо привычного пиджака Эмир пришлось напяливать черное пальто поверх бежевого пуловера, накинув на шею серый шарф. Ибо, утреняя прохлада прошла бы сквозь девушку за считанные минуты. А стоять сегодня на улице придется битые часы. Тем более уроки будут проходить в лесу. Первым уроком на сегодняшний день был «Уход за магическими существами». Преподователем данного предмета на момент отчисления Эмир был Сильванус Кеттлберн. Девушка не думала что он уйдет с поста «таким живым». У него отсутствовало несколько конечностей из-за его работы. И шатенка думала что до пенсий он и не доживет. Он и вправду был безрассудным. Каким же удивлением было услышать что сейчас должность профессора по «Уходу за магическими существами» Кеттлберна заменил лесничий Рубеус Хагрид. У Эмир даже приподнялось испорченное настроение. Она была рада что великан занял достойное место в этой школе. Воспоминания с Хагридом были веселые. Теплые и до боли добрые. Великан не был способен на жестокость. Хагрид не честолюбив и не пытается нажить себе врагов. Он работает лесничим, и его это вполне устраивает. Эмир доверила бы ему свою жизнь, настолько он преданный. Шатенка давно забыла что такое доверять кому-то и предпочитала опасаться даже самого безобидного. Но Хагрид уже давно занял достойное место в сердце Эмир. Более интересно было как он ведет уроки. Поэтому опаздывать не хотелось. Эмир стояла перед его хижиной даже раньше зари, издалека слышала его храп и решила не будить трудолюбивого профессора. Усевшись на скомейку она наблюдала за Хогвартсом. Губы посинели, лицо побледнело, а руки окаменели из-за холода. Клонило к сну. Посмотрев на часы она обнаржула что пришла раньше на час. —И что мне делать целый час? —Ухмыльнулась Морган-Мэрфи и достала из портфеля дневник. Издалека видны прилетающие и отлетающие совы. Некоторые окна замка просвечиваются теплым светом. Наверное студенты яростно направляются в большой зал за завтраком. Но густой туман скрывает обзор. Воздух стал напряженным. Дышать стало трудно. Несмотря на то, что дождь закончился, небо всё ещё было окутано облаками. С листьев деревьев скатывались капельки дождя. Все растения были покрыты инеем. На фоне мрачного тумана и облачных сумерек данная композиция выглядела прямо как за решеткой Азкабана. «Разве что, океана нет. Запаха соли и рыбы нет», —раскаилась Эмир. Таким образом, после последующих 15-и минут на одной из прекрасных страниц дневника очертился Хогвартс. Пальцы не чувствовали присутствие карандаша на руке. Уши и щеки замерзли. Вдруг со скрипом открылась дверь хижины и из него вышел великан. —До начала урока ещё целый час. —Утвердил он не видя лица Морган-Мэрфи. Сердце покалывало при встрече с давним другом, с которым она не успела попращаться. —Не хотела опаздывать на урок друга. —Выкинула Эмир и встав с травы, обернулась к Хагриду. —Мерлина борода! —Вскинул Хагрид и побежал в сторону Эмир. Та, ожидала друга с раскрытыми объятиями. Эмир на самом деле не самый тактильный человек. Все желания к прикосновениями у нее отбили когда после матчев безумные фанаты облапали её, после чего девушка заразилась обсыпным лишаем и не оправлялась в течений месяца. Но так же чужие прикосновения напоминали с какой силой её затолкали в камеру Азкабана и как насильно вели её туда. Но это не мешает ей обнимать Хагрида. —А я все ждал когда же ты ко мне заедешь! —Пожаловался в слезах Хагрид. —Но не надо о плохом! Чего ты стоишь на улице в такой холод? Пойдем. Зайдем домой. Сварю тебе кофе как ты и любишь. С пряниками! —Хагрид пригласил Эмир домой к чаю. А шатенка просто не могла отказать так как не ходила на общий завтрак. Хижина Хагрида не изменилась насколько запечетлилась в памяти девушки.«Он даже не делал уборку». Настолько добрым Хагрид являлся что даже к пылинке испытывал жалость. Хагрид тоже не изменился. —Ты выросла. —Грустно добавил он, приступив к готовке кофе. —Выше стала. Серьезнее. Взгляд не такой как раньше. —По его тону он был готов вот-вот зарыдать. Его руки треслись, он еле сдерживал слезы. —Кто бы говорил, профессор. —Ухмыльнулась Эмир,ярко выражая последнее слова и Хагрид расплылся в широкой улыбке. —Дамблдор сам предложил. В прошлом году. Тот ещё год был. —Грустно, н одновременно радостно вспоминал Хагрид. —Не то слово. В школе, вижу, появились новые авторитеты? —Хагрид завершил с готовкой кофе и предложил бокал с напитком Морган-Мэрфи. —Ты о «Золотой троице» или «Слизеринском квартете»? —О том, и о другом. Хамить они прекрасно умеют. Никакого уважение к старшим. —Пожаловалась Эмир. —Нет. Гарри, Рон и Гермиона не такие. —Отрезал Хагрид. —А что? Тебя в слизерине не уважают? —Видел фингал у Нотта? —Гордиливо произнесла Эмир, вспоминая события того прекрасного утра. —Так он от тебя получил? —Задумался Хагрид. —Что он такого сделал? —Назвал Октавию Гринграсс «кикиморой». Я просто не выдержала. —Ужасно. Какое противное слово. —Выразился великан и сел напротив Эмир. —Значить он получил по заслугам. В твое отсутствие слизеринцы часто обижали Октавию. Очень часто. —Раскаился Рубеус. —К счастью нас с ней больше ничего не связывает. —Утвердила девушка и сделала глоток горького напитка. —Чертовы предатели, оставили меня в такой нужный момент. Просто бросили как какую-то ненужную игрушку. —Эмир крепко сжала кулак. Боль от разбитой руки прошлась по телу ударяя прямо в голову. —Черт. —Тихо скиснула она. —Не напрягайся. Не думай о плохом. —Хагрид провел ладонью по сжатому кулаку девушки и призвал успокоиться. «Постоянно жаловаться на несправедливую жизнь? Уж нет!», —успокоилась Эмир и опустошила бокал кофе и тарелку пряников. —А этот фингал? —Хагрид пальцем указал вдоль скулы девушки, где красовалась длинная синяя полоса. Вчера, лицо опухло, но сегодня отек спал, появилась жгучая боль. —Слышал Аластор Грюм постарался? —Девушка провела пальцами по ноющей щеке. —Да. Припомню такое. —Улыбнулась девушка. —Он всегда был чокнутым, но не настолько. Как тебе удалось ему насолить? —Эмир вскинула руками. —Он сам на меня напал. Я не сделала ничего такого чтобы у него были причины меня убивать. —Говорят ты не уступала бывшему мракоборцу в технике боя. —Хагрид наклонился ближе и шепотом сказал: —Но я горжусь тобой. От этих слов становилось тепло. Шатенка почувствовала облегчение и будто груз с плеч спал. Она тяжело вздохнула радуясь что хоть кто-то её поддерживает. Далее Хагрид рассказал как идут дела. Какого это быть профессором и трудности работы лесником. Какие новые домашние животные у него появились и рассказал о некоторых студентах. Он не умолкал о «Золотой троице». Особенно о Гарри Поттере. Он и Хагрид остались сиротами, в том числе как и Эмир. Сердце великана слишком доброе чтобы быть серьезнее. «Надо было одется потеплее», —раздумывала Грейнджер уже пробираясь в сторону хижины Хагрида. Её страшила мысль о встрече с Морган-Мэрфи. Она морально не была готова видеться с ней или завязывать хоть какой-то разговор. Но не приходить на урок Хагрида она не могла. Грейнджер рыдала всю ночь. Глаза её опухли, а лицо побледнело. Она выглядела уставшей и опустошённой. Она накинула на себя лишь одну тонкую мантию не ожидая что будет настолько холодно. Вовращаться обратно в гостиную не хотелось. Да и урок начнется с минуты на минуту. Но, почему-то студентов Грейнджер по дороге почти не встречала. Её глаза были затуманены мыслями и она не заметила как врезалась в кого-то. —Извините. —Буркнула Грейнджер и устремила глаза в того, в кого она врезалась и была зла на судьбу ещё больше. Эмир, увидев опухшие глаза и неровный голос Гермионы невольно поморщилась. Они находились посередине тропы в лесу. Их окружали ели, сосны, дубы и клёны. Слегка острый запах ели дарил ощущение Рождественского утра. —Почему ты плакала? —Взыскала Морган-Мэрфи. Грейнджер не хотела завязывать разговор. От одного взгляда шатенки её снова клонило к слезам. Она молча потопала в другую сторону, но упрямая девушка встала на её пути. —Пожалуйста. —Хриплым голосом произнесла Грейнджер. —Отойди. Я не хочу ни с кем разговоривать. —Это было даже не по темпераменту Грейнджер. —Тебе не холодно? Ты вся дрожишь? —Эмир провела тыльной стороной ладони по щеке Грейнджер. Убедившись что таким образом Гермиона заработает себе простуду, Морган-Мэрфи сняла свой шарф и завязала его на шее девушки. —Не надо возвращать. Оставь себе. Тепло от шарфа распространилось по всему телу. Даже на душе стало тепло. Эмир догадывалась о причине такого отбитого настроения у Грейнджер. Всему виной она сама. Вчерашние слова наверное задели девушку Она чувствует себя виноватой в её нынешней опустошенности. Хагрид так трепетно рассказывал о жизнерадостной Гермионе, что Эмир подумала... —Грейджер, —замялась Эмир, больно кусая губы, —хочешь, я сотру все твои воспоминания обо мне? —Она крепко сжала кулаки в карманах и ждала когда Гермиона поднимет взгляд и скажет:«да». От вопроса у Гермионы сжалось сердце. Эмир спросила о таком без капли сострадания. Неужели Гермиона жила всё это время и думала о Эмир, чтобы просто потом забыть о ней? —Ты думаешь это так легко?!! —Хриплый голос Гермионы приобрел ровный тон. Словами она не могла донести ту боль, которую чувствует. —После всего что было между нами?!! —Искренние глаза Гермионы приподнялись на уровень глаз Морган. —Как ты можешь, —Гермиона сжала кулак не зная куда направить всю обиду, —так легко спрашивать хочу ли я забыть о тебе?!! —По щекам Гермионы потекли слезы. Они казались душераздирающими и обжигающими кожу. Эмир просто молчала, слушая как Гермиона всхлипывает и доводить себя до состояния гнева. —Так хочешь или нет? —Шатенка тоже не могла терпеть уйму недопонимания между ними. Вопрос казался грубым и требовал определенного ответа. Вопрос снова ударил в сердце. Гермиона вытерла слезы и хотела собраться с мыслями. В последнее время столькое накопилось на душе что вряд ли, она может ходить спокойно после этого момента. Ей не хотелось переступать черту, которую сама себе начертила и при этом делает себе огромную боль. Но просто сидеть и смотреть как Эмир тоже мается не хотелось. —Отвечай. —Разозлилась Эмир. Их взгляды пересеклись и остоновились друг на друге. Гермиона положила пальцы дрожащие от холода на щеки Эмир и притянула к себе. Обжигающие губы Грейнджер накрыли губы шатенки. Эмир не ожидавшая резких перемен эмоций кареглазой, вытаращила глаза. После чего  приоткрыла рот, поддаваясь на встречу. Её руки всё ещё сдержанно находились в карманах. Морган-Мэрфи отстранилась от поцелуя, а Гермиона прижалась к ней ближе. Уткнувшись в шею девушки, Гермиона успокаивала себя ее запахом. Она прикрыла глаза и приобняла Эмир. Морган тоже прижала Гермиону к себе. Правая рука оказалась на затылке юной волшебницы, а левая прижимала её за талию. Раньше, наверное, её так трепетно обнимала лишь мать. Эмир забыла что такое отношения и дружба, вытеснив из головы всякие мысли о таком. —Так это да или нет? —Гермиона глубоко вдохнула и ещё крепче обняла девушку. Её глаза всё ещё были наполнены слезами. —Ни то, ни другое. —Нерешительно промолвила Грейнджер. Её голос поддрагивал как и её руки. Морган не видела смысла дальше докапываться до нее. Ответ Гермионы останется нейтральным. Эмир поцеловала Гермиону в макушку и дальше продолжала обнимать её. Гермиона тихо испускала слезы, будто Эмир не слышить её под ухом. Они простояли так целую вечность, пока звон колоколов не сообщил им что начало первого урока через 5 минут. —Думаю ничего не случиться, если опаздаем на пару минут? Мне нужно покурить. —Выдавила Эмир и направилась вглубь леса. Гермиона безмолвно поплелась за ней. Спустя десятков деревьев шатенка остоновилась и вытащила из кармана пальто пачку сигарет «мальборо». Она прикурила косяк. Нежный дым кропотливо забрался в легкие, поднося организму пылающее ощущение. Сигарета тонко уложилась между изящными пальцами шатенки. Она медленно, трепетно втянула горящий никотин и на несколько секунд задержала его в легких. Минуя, Эмир тяжко выдохнула. Её черты лица расслабились, приобретая спокойный вид. Гермиона стояла в двух метрах от нее и не проронив ни звука наблюдала за действиями Морган-Мэрфи. Эмир встряхнула пепел с кончика сигареты. Пепел безмолвно расстворился в воздухе. Она почти докурила до фильтра. Её взгляд блуждал где-то между деревьями. Они простояли в молчаний несколько минут, пока Морган не докурила третью сигарету. Дальше легкие отказывались работать в такой холодный день. Она бросила окурок и раздавила его тлеющий кончик ботинком, после чего положила руки в карманы. Просто стоять в тишине, одна наблюдая за лесом, а другая за ней было романтичнее чем обычное свидание. Хотя у обоих нормального свидания  и не было. Грейнджер успокоилась и ей даже стало лучше. Поцелуй с Эмир отогнал все плохие мысли и всё о чем могла думать Грейнджер находясь рядом с ней — только сама девушка. Но увидев в толпе студентов рыжию и темную макушку стоящих отдельно друг от друга, сердце Гермионы начало биться неистовым битом. А когда Рон увидел её вместе с Морган, его лицо окислилось и приобрело бесчувственный вид. Его недооценивающий взгляд заставил Грейнджер опустить голову и почувствовать некое сомнение. С появлением Морган-Мэрфи студенты умолкли. Смотрели на нее с опасением и насторожением. Кто-то сплетничал о Эмир прямо у нее на глазах. Шатенка не продумала на этот счет и просто стояла наблюдая как о ней говорят. —Заткнитесь пока не стало хуже. —Вывалила Эмир и все тут же снова обратились в тишину. Умиротворящая тишина приятно загудела в ушах. Эмир увидевшая как Рон Уизли недооценивающе рассматривает Грейнджер, вскинула бровями и уставилась на уже подавленную каштановолосую. —Может убить его, нахуй? —Сквозь злобу прорычала Эмир. Лицо Грейнджер ещё больше напряглось. —Нет! —Выдавила она. —Почему же? Он меня уже давно выбешивает. Пусть уберет свои высокомерные взгляды, пока я ему морду не разбила. —Эмир пугающе прохрустела костяшками. Хагрид начал вести ребят вглубь леса. Темой сегодняшнего урока был зверек «джарви», или как его называют некоторые «хамхмырь». Это магическое животное, которое встречается в Британии, Ирландии и Северной Америке. По внешнему виду он напоминает хорька-переростка, с одним отличием — джарви умеет говорить. Впрочем, на осмысленную беседу он не способен и ограничивается набором коротких, зачастую очень грубых фраз, которые выстреливает практически непрерывным потоком. В клетках, которые были накрыты темной тканью было задержано 9 таких. Эмир поинтересовавшись, хотела посмотреть на одну из них. Открыв ткань, она увидела животное среднего размера. После чего в нее полетело несколько дурных фраз. —Черт побери. Сука! —Дергнулась Эмир и утихомирила животное прикрыв ткань обратно. Драко, который никогда не слышал таких слов в свой адрес начал пыхтет и оскроблять животное в ответ, добавив в словарный запас твари ещё пару оскорблений. Теперь, было задано разделиться на группы. То, что Хагрид сделал сам, чтобы не было драк и несправедливости. После чего Хагрид выпустил всех джарви. Они разбежались по лесу в разные стороны. —Задание такое: разделиться на группы и вернуть джарви в клетку скорее. —Он внимательно рассмотрел толпу. —Гермиона, Невилл и Финниган. Гарри, Парвати, Джастин... —Хагрид разделил 8 групп. Осталась последняя недогруппа. —Эмир и Дафна. Надеюсь вы справитесь, девочки. Морган-Мэрфи оглядела свою партнершу на это задание. Судя по галстуку она тоже из слизерина. Красавица, которую не сыскать. Идеальные пропорций тела. Эмир знает только одно, то что она популярна среди парней. Она русоволосая девушка с стальными глазами. Чем-то напоминающая Октавию Гринграсс. Они взбрели вглубь леса не решаясь заговорить друг с другом. Ребята первыми нашли джарви. Естественно, не обошлось без хитрости в виде волка в овечей шкуре. Эмир использовала инстинкты животного и успешно закончила задание. Вторыми джарви нашли команда Грейнджер. Дафна просто наблюдала как Эмир злиться из-за противных слов с уст твари. Сейчас идет уже по счету четвертый урок. А Эмир просиживала у лестницы, смотря как мимо за окном пролетают птички. Её голову занимали разные мысли. Гермиона Грейнджер с своей эмоциональной личностью. Аластор Грюм, который ни с того ни с сего напал на нее и приближающийся турнир. Эмир тяжело вздыхала, вспоминая ощущение губ Гермионы. Мягкие, теплые и трепетные. Поцелуи с ней были особенными. Они длились мимолетно. Целовались они при неудобных условиях и с опасением спалиться. А Эмир, которая пережила неприятные слухи это стало бы больным ударом. Шатенка тяжело вздохнула и услышала шаги сверху. Повернув туловище она обнаружила профессор МакГонагалл. Она ухмыльнулась и не обращая на нее внимание дальше продолжала смотреть на птичек. Шаги спустились. Морган-Мэрфи ощущала как её спину прожигает взгляд женщины. —Здравствуйте. —В конце концов выдавила Эмир. —Здравствуйте, мисс Морган-Мэрфи. —Строго произнесла женщина и встала перед глазами девушки. —Почему вы отсиживаетесь здесь, пока у вас урок? —Не хочу. —Зевнула Морган, что разозлило Минерву ещё больше. —У меня урок «ЗОТИ». «Наверное, она догадается», —подумала Эмир. —И вы решили просиживать тут без разрешения? Мы бы могли найти вам занятие! —Эмир косо осмотрела женщину с ног до головы. —Какое? —Поинетересовалась она, так как ей было максимально скучно тут сидеть. —Вы были самой лучшей ловчихой Хогвартса и претендовали на место в национальной сборной. —Морган поняла о чем пойдет речь и отрицательно покачала головой. Квиддич был неотъемлемой частью жизни Морган. Ни дня не проходили без тренировок и не одна игра не была проиграна. На метле Эмир ощущала себя живой. Кажись, метлой она управляла лучше чем своими ногами. Всё о чем думала девушка был квиддич. Все сны были посвящены квиддичу. То, чем дышала Морган был квиддич. Но в один момент её лишили и такой возможности. Временами, она подкидывала магловские мячи, пыталась играть в их игры. Но сердце навсегда было завоевано квиддичем. Играть в другие игры, особенно в магловские, Эмир была не в силах. —Я знаю вы хотите играть. —Морган явственно вскочила на ноги. Её зубы скрипели, а ладони были сжаты в кулак. Брови согнулись, а лицо проибрело злостный вид. —Откуда вы знаете чего я хочу?!? —Минерва дернулась от неожиданного нахлыва гнева у Эмир. —Вы изменились. Да. Но я не думаю что ваша душа отказалась от квиддича. Я могу освободить вам место в команде. —Дернула Минерва и исчезла за лестницой. Рука Эмир взбрела за волосы. Сжав их в кулак, она невольно вырвала пару волосинок. Предложение казалось выгодным и отвратительным одновременно. Но тошнило от ощущения полета на метле. От жестких ударов квоффлом и от шума трибун. Обычный день Минервы Макгоногалл состоял из нескольких уроков и отбыванием обязанности заместителя директора. В особенности это было сохранять порядок в школе. Но к нескольким студентам приходилось подходить с особым способом. Это не всегда срабатывало, но копромисс был. Главными заботами профессора были «слизеринский квартет»,«золотая троица» и девушка с именем «Эмир Морган-Мэрфи». Последнее имя из которых, волновало Минерву больше всего. Драко Малфоя, Теодора Нотта, Забини Блейза и Пенси Паркинсон было легко держать вместе. Как и «золотую троицу». Но Минерва заметила что в последнее время «золотая троица» расспалась. Гарри Поттера объявили чемпионом и вся школа возмущалась за нечестный ход в этой игре. Также школу в ажиотаж привела Морган-Мэрфи, появивщаяся из ниоткуда. Уже как неделя, она учиться в Хогвартсе, долгое время являясь исключенной. И за это время произошло не мало шумихи. Как только у Теодора Нотта появился огромный синяк, «слизеринский квартет» начал держаться подальше от Морган. На пару дней прекратились издевки с их стороны. Далее, за неделю на Морган-Мэрфи пожаловались более 7 раз. Она почти неделю не ночевала в своей комнате. Грубила учителям. У нее даже произошла драка с профессором. Такое непозволительно для такой влиятельной школы. Эмир училась превосходно. Знала всё. Но направляла свою энергию не в то русло. То, что она использовала темное заклинание говорило её пребываний в Азкабане. Она за её отсутствие, насолько помнить её Макгоногалл, девочка изменилась кардионально. Макгоногалл помнить 1988 год. Эмир Морган-Мэрфи, маленькая девочка с большими надеждами на будущее явилась первокурсницей в Хогвартс. Она была жизнерадостной, дружелюбной и улыбчивой девушкой. Конечно же, даже тогда у нее были проблемы с грубостью и наглостью. Но это ей прощали за непробиваемые оценки. Она играла в квиддич и на второй год стала ловчихой, а на третий капитаном слизеринской команды. На четвертый Роланда Трюк даже планировала подать её в национальную сборную. Но, судьба обошлась с ней жестока. Сейчас искренная улыбка сменилась хитрым оскалом. Её характер заколился. Она выросла. Раньше, когда Эмир обучалась на третьем курсе она была одного роста с Минервой. А сейчас была намного выше. Черты лица стали более острыми. На правой брови появился шрам. С лица не спадали окуляры. Волосы укоротились. Руки стали сильнее. Минерве даже обидно что такой талант идет на ветер. Эмир идеально владела палочкой. Знала все тонкости магий. Смерть родителей повлияло на нее. Она была вынуждена рано повзрослеть. У нее никого не было кроме матери. Одиночество сгубило все её чувства. Минерва сама чувствует вину. До сих пор. Она могла бы стать её наставником после матери, но она промолчала в тот день. Грейджер скользнула вглядом по классу. Вполне ожидаемо было что Морган-Мэрфи сегодня на уроке «ЗОТИ» не будет. Угрюмый Грюм явился в класс с подпорченным настроением и не с самым легким ветром. И то, что Морган отсутствовала на уроке его даже порадовало. Без шатенки класс отбывал урок в тишине и без участия разного рода шуток или издевок. Всю неделю Морган выбешивала учителей своей непробиваемостью. Класс то и дело грохотал от смеха. Бывали уроки где Эмир засыпала и никто не решался её будить. И сейчас, когда её не было всё вернулось на свое место как две недели назад. Грейнджер уже перешагнула эмоциональную стену и вникалась в событие урока. Поцелуй утром, был коротким, но дал обеим понять что «не сейчас». Грейнджер вновь хотела ощутить её объятия. Она даже не учитывала то, что у Морган тоже есть проблемы и эмоций. Только вчера у нее произошла драка с учителем. Она получила раны и синяки. И вряд ли спала ночью из-за ноющей боли. А Грейнджер начала нагружать её и своими проблемами. «Она никогда не рассказывала что её тревожить», —за окном потеплело чем утром. Грейнджер рассматривала поздноватых птичек. Урок Грюма пришел к концу и студенты с облегчением выбежали из кабинета, направляясь во внутренный двор. Это была их традиция. Учебный день закончился. Впереди ждут выходные, а домашние задания подождут. Грейнджер в том числе почувствовала расслабление. В портфеле лежал серый шарф шатенки, от которого било запахом никотина, огневиски, дождя и леса. Грейнджер невольно улыбнулась. Настроение приподнялось. Она немедленно отправилась на поиски Морган-Мэрфи. Найти Морган было легко. Она рассиживала в большом зале за чашкой кофе и с книгой в руке. Грейнджер тихо присоединилась к её компаний. Но шатенка окинула её взглядом и не проронив ни слова, переместила взгляд обратно на книжку. Кофе в её чашке казался слишком темным для нормального напитка. Настроение у девушки было ниже плинтуса. Она хмурилась и будто смотрела в книгу просто так. —Что-то случилось? —Спросила Грейнджер. Эмир подняла свой холодный взгляд и опустила обратно. —Всё нормально. —Шатенка прикусила губу. Грейнджер видела что что-то всё так и случилось. —Это из-за меня? —Виновато окинула каштановолосая. —Нет. —Кареглазая прикоснулась ладонью тыльной стороны руки Эмир. Прикосновение заставило её вздрогнуть. —Расскажи. —Эмир опустошила чашку кофе. —Не здесь. —Миновала Эмир и устремила взгляд в сторону слизеринского квартета. Морган накинула черное пальто на плечи. Она выглядела изящно в её сегодняшнем образе. Бежевый пуловер в соответствий с черным пальто — выглядело грациозно. Они незатейливо рассиживались на подоконнике большого окна. Друг напротив друга. Шатенка смотрела в окно наблюдая за слизеринцами издевающихся над другими факультетами. А кареглазая рассматривала малахитовые глаза. —Так, в чем дело? —Вывалила Грейнджер. Шатенка тяжело вздохнула. Её внимание с окна переместилось на свои пальцы. Эмир никогда не умела открываться людям. Всегда сохраняла последнее решение за собой. Не желала другого мнения и точно понимала чего хочет. —В квиддиче. —Коротко ответила Эмир. —Макгоногалл предлагает место в команде. —Она окинула взглядом мимопроходящих студентов и продолжила сверлить им свои руки. —Заманчивое предложение. Никто просто так такое не предлагает. —Прокомментировала Грейнджер. Она скрестила руки на груди. —Вот именно «никто не будет просто так чего-то предлагать». —Тон Эмир выровнялся. —Чего хочешь ты? Ты в конце концов не Макгоногалл и не я, конечно. —Эмир приподняла одну бровь и рассмеялась. —Если бы я знала чего хочу, я бы не сидела тут, с тобой. Порой, важно поступать правильно, а не как тебе вздумается. —Прозвучало давольно двухсмысленно. —Во всех смыслах. —Добавила Эмир. —В этой ситуаций я понятий не имею что делать. —Я смотрела награды в зале трофеев. Несколько из них были именованы тобой, как «самая лучшая ловчиха», «самый лучший капитан» и «игрок года». —Грейнджер восхищенно-мечтательно произносила награды, а Эмир облизнула нижнюю губу, вспоминая каждую полученную медаль. —Почему бы не заполнить зал трофеев ещё несколько престижными медалями? Может ты даже вникнешься в сборную? —Я не играю ради наград. —Почему тебе так сложно прислушиваться к кому-то? Тебя почти не переубедить. —Обиженно закатила глаза Гермиона. —Я играла ради мамы. —Гермиона поняла что затронула ту самую больную тему. Глаза Эмир ещё больше загрустели. Она сжала кулак и протирая уже зажившие костяшки. —Она любила эту игру. В свое время тоже была ловчихой. —Эмир прикусила губу и не зная как продолжить разговор дальше, тяжело вздохнула. —Зачем мне играть, если её больше нет? После этого вопроса оба умолкли. У Грейнджер не хватило смелости чтобы что-то сказать, а у Эмир чувств. Прошло несколько минут неловкого молчания, прежде чем её оглушила каштановолосая. —Есть какие-то планы на выходные? —Может быть напиться до потери памяти? Или накуриться до отказа легких? Или накидаться всякими вещами и спать? Во всяком случае, ничего полезного.