Соната жаркого пламени.

— Добрый вечер, дорогие друзья, я безумно рада видеть каждого из вас. Надеюсь, что сегодня мы замечательно проведем время. Джинн улыбнулась, стоя на небольшом балкончике в просторном помещении. Дилюк, вместе с остальными гостями, стоял внизу и молча слушал магистра. После ее речи девушка спустилась вниз и Рагнвиндр плавно поймал ее за локоть. — Дилюк, потом, хорошо? — Ладно. Парень вздыхает, осматриваясь по сторонам, и вдруг замечает Энрику. И замирает на месте. Сегодня она выглядела так… Величественно? Дилюк не мог описать это чувство, внезапно окутавшее его с ног до головы. Энрика уверенно проходила по залу, беседуя то с одними, то с другими гостями. Они, на удивление, узнавали ее. Дилюк же молча рассматривал ее на расстоянии. Белые топ с летящими рукавами и юбка с разрезами на бедрах лишь лишний раз подчеркивали цвет ее кожи. На руках были многочисленные блестящие и, вероятно, золотые браслеты, а на ногах — привычные сандалии. Под глазами он заметил огненно-красные стрелки, которые невероятно подчеркивали ее взгляд. Дилюк заставляет себя сдвинуться с места и направляется к ней. Ему хотелось поговорить с ней, сказать хотя бы пару слов, но когда он приблизился, она подняла на него глаза, и он явно прочитал по ее взгляду: «не приближайся». Дилюк вздохнул, и развернулся к одному из гостей — какому-то торговцу из Натлана. Он радушно перекинулся с парнем парой слов, а затем оставил его и поспешил к магистру. Дилюк взял в руки фужер с соком из закатников, и подошел к кругу, успевшему сформироваться из нескольких гостей. Джинн как раз что-то начала говорить. — Позвольте представить мне Энрику, дочь известной семьи Вэй, которая уже долгое время занимается поставками и добычей металлов. Она также долгое время была правой рукой Нефритового Равновесия госпожи Кэ Цин. Дилюк замирает на месте и во все глаза смотрит на Энрику. Простая странница, значит? Он не мог принять мысль, что сейчас перед ним младшая наследница целой династии, которая занимается металлами уже не первое десятилетие. Он не мог сопоставить этот суровый, строгий образ с обычной Энрикой — любящей закаты, держаться за руки и танцевать. — Спасибо за представление. Я рада познакомиться с каждым из вас, думаю, здесь есть люди, которых заинтересует предложение моей семьи. Также, хочу заметить, что мы развиваем и другие направления своей деятельности, и я буду очень рада побеседовать с представителями иных торговых сфер. Энрика сдержанно кивает, а Дилюк не может отвести глаза. Ее манеры, ее речь и взгляд — это явно оттачивалось не один год. В ней чувствовался характер, ее твердый стержень. Парень смотрел на нее совершенно другими глазами, словно это была не она, а кто-то другой. Энрика на секунду переводит глаза на Дилюка и проводит взглядом с ног до головы, после чего вновь моментально теряет к нему интерес. Рагнвиндр тихо вздыхает, и сдержанно отвечает гостье, которая задала ему вопрос касательно изготовления вина. — Крепус бы гордился таким сыном. Я имею контракт с вашей семьей не первый год, и должен признать, лучше ваших вин я еще ничего не пробовал! — Спасибо за вашу доброту. Дилюк кивает, а Джинн не без гордости смотрит на парня. Он всегда держался достойно, и его отец действительно гордился бы им. Пусть и жилка винодела у него проявилась не до конца, но талант организатора у него был очень явным. Энрика мельком посмотрела на Рагнвиндра, вскинув бровь, а затем перевела глаза на магистра. Дилюк заметил это мимолетное внимание к себе и быстро улыбнулся, отводя глаза. Возможно, не все было потеряно.

***

— Энрика? Дилюк ловит Энрику после приема, когда та молчаливо стояла на балконе и любовалась взошедшей на небосвод Луной. Ее лучи мягко падали на лицо и одежду девушки, отчего ее образ казался призрачным, словно тронь ее рукой — и она исчезнет. — Я хотел поговорить с тобой. — В очередной раз попытаться все исправить? Энрика спокойно улыбается, не переводя взгляда на юношу. Дилюк понимает — ее обида на него подкреплялась многими факторами, и в целом она имела полное на то право просить его держаться подальше. — Энрика, я правда не специально все порчу… Все идет как-то не так с самого начала, и я, черт возьми, не знаю, почему. Я никогда не хотел обижать тебя, но делаю это уже в который раз… — Так, может, это знак? — Что? Дилюк удивленно смотрит на девушку, не понимая, что та имеет ввиду. Энрика смеется, а потом вздыхает, опустив голову, и вновь поднимает, переводя глаза на парня. В ее взгляде было что-то, отчего у него заныло сердце. — Ну, знак вселенной. Может не стоит и пытаться сближаться? Вспомни, все всегда идет не по плану, и это даже не в хорошем смысле. Ты каждый раз извиняешься, но уже буквально на следующий день что-то вновь происходит. Дилюк хочет было возразить, но не получается — она была права. Каждый раз, когда у них все налаживается, то следом непременно что-то случается. Какая-то дурацкая закономерность, мешающая им общаться. — Вот скажи, разве оттого, что ты извиняешься каждый раз, что-то действительно меняется? У нас обоих не хватит этого «прости» для того, чтобы нормально жить. Скажи, ты знаешь, какая цель у твоих извинений? Дилюк открывает и закрывает рот, как рыба. У него есть аргументы, чтобы сказать ей, что их общение для него что-то значит. Но слова застревают в горле, он не может сказать ни слова, он хочет остановить ее, пока она не ушла, но ноги практически прирастают к полу. — У меня есть цель. Извинения лишь способ ее достижения. Я не знаю, почему меня к тебе тянет! Возможно, ты человек, сотканный из тех же звезд, что и я. Может быть, ты человек, с которым меня вновь и вновь сталкивает судьба. Я не знаю! Единственное, что я знаю — это то, что я не хочу тебя терять. Я не хочу обижать тебя, а когда я вижу угрозу для тебя, руки сами к мечу тянутся. Это как какой-то рефлекс, который я не могу контролировать. Дилюк вздыхает, придерживая Энрику за локоть и заставляя смотреть в глаза. Она практически сбежала, но сейчас, слушая его, она с трудом обрабатывала его слова. Он хочет… Защитить ее? Дилюк смотрит беспомощно, как потерявшийся котенок. Он не знает, как ему еще проявить то, что он чувствует. Он даже сам еще не разобрался, что он чувствует, но с того рассвета, который они встретили вместе, он знал, что что-то поменялось в нем. В его отношении. — Мне… Мне нужно идти. Энрика выдавливает из себя слова и выдергивает руку из хватки парня, после чего сбегает. Дилюк остается на месте, в очередной раз чувствуя себя самым невезучим человеком на планете. Он вновь сказал что-то, что заставило ее сбежать. Она снова ускользнула у него из рук, словно призрак. С каждым ее отдаляющимся шагом он чувствовал, как сильнее болело его сердце. Оно больно стучало о ребра, мешая дышать. Он чувствовал, что это, вероятнее всего, последний раз, когда он с ней говорил.

***

— Ты уже в курсе? Энрика уехала. Кэйа появляется в комнате Дилюка так быстро, что тот буквально спрыгивает с кровати от неожиданности и сонно трет глаза. Он спал после этой ночи, как убитый. Время на часах давно показывало час дня. — Как… Уехала? — Ну, как мне сказала Джинн, ей нужно было доставить несколько важных документов в Ли Юэ, это было срочно. Когда она вернется и вернется ли вообще — я не знаю. Дилюк застывает на месте. Кэйа пугается его стремительно бледнеющего лица, и собирается было похлопать его по щекам, но тот перехватывает его руку и хмуро смотрит на парня. Альберих считывает этот взгляд и понимает — все снова возвращается на круги своя. — Ну, может все не так плохо. Возможно, она вернется. Ей нужно время, чтобы добраться. — Ясно. Дилюк отпускает руку брата, а потом вздыхает и проводит ладонями по лицу. Она сбежала. От него. Куда подальше. Рагнвиндр вздыхает, понимая, что вероятность того, что она вернется, практически равна нулю. Ему нужно вновь учиться жить без никого. Как показала практика, одному быть намного проще. Ты никого не расстроишь, тебе не разобьют сердце. Дилюк спускается вниз, где сталкивается с управляющим винокурней. Мужчина работал здесь еще со времен его отца, и всегда выручал парня, когда тому было необходимо отправиться в дальнюю поездку. — Господин Рагнвиндр, я насчет ваших идей. У нас сейчас есть все материалы, мы можем попробовать сделать совершенно новый вид вина! — Работайте. Я зайду позже. Управляющий видит, что огонек в глазах, с которым парень подходил к нему с новыми разработками, погас. Смотреть на это было откровенно больно — когда чей-то яркий и полный жизни взгляд вновь гаснет, то кажется, будто твое собственное сердце разбивается.

***

Пролетела неделя. Для Дилюка будто прошел целый год. Он с головой ушел в работу и трудился столько, сколько не работал в период отсутствия Люмин. Кэйа пытался периодически поговорить с братом, но тот отвечал сухо и односложно. Через пару дней Альберих бросил попытки — работа не ждала, и на этой неделе он тоже был чрезвычайно загружен. Дилюку было неспокойно — интуиция подсказывала ему, что вот-вот должно что-то произойти. Что конкретно — парень не знал. Он знал, что опять начал принимать успокаивающие настойки из трав, чтобы спокойно спать. Но, даже поспать ему не удавалось — кошмары мучили его каждую ночь. Дилюку казалось, что он откатился назад во времени — словно никакой Энрики не существовало, словно все, что произошло с ним за это время, было лишь иллюзией. Он вновь застрял на месте и не знал, куда ему двигаться дальше. Сегодня разыгрался дождь, за окном лило, как из ведра, гремел гром и сверкала молния. Дилюк в подобную погоду часто читал, уютно устровшись на диванчике, предусмотрительно подвинутом ближе к камину — сегодня не стало исключением. Но, как правило, хватало его ненадолго и уже через полчаса парень погружался в полудрему. Прислуга его в такое время беспокоила редко — они разбредались по особняку кто-куда, и искали себе занятия менее шумные, чтобы не будить молодого господина. Горничные частенько наблюдали за ним в такие моменты — когда он спал, то выглядел безобидным, а еще не делал им море замечаний. Дилюка вырывает из полудремы громкий стук в дверь. Парень тяжело вздыхает, и открывает глаза, а увидев, что никого из прислуги рядом не оказалось, то поднимается с дивана и направляется к двери. Стук прекратился только тогда, когда Дилюк подошел к двери. Резко ее распахнув, он не может вымолвить ни слова — на пороге стояла Энрика. И она явно была не в порядке — на одежде были видны следы крови. — Привет, Дилюк. Единственное, на что у нее хватает сил, прежде чем она падает ему в руки, теряя сознание.