Соната жаркого пламени.

Дилюк замирает в дверях, искренне надеясь, что ему не показалось и она действительно сказала это. Он на негнущихся ногах оборачивается и склоняет голову набок. — Останусь. Энрика широко улыбается, и ждет от него каких-то действий — стоя у двери он выглядел достаточно нелепо. Дилюк вздыхает и направляется к стулу, удобно усевшись на него, он заметил вопросительный взгляд девушки. Энрика смеется, сразу же хмурясь от неприятного натяжения ран, а потом хлопает по месту рядом с собой на кровати. Дилюк вскидывает бровь, а затем перемещается на постель к девушке. Парень зависает на несколько секунд, Энрика в этот момент успевает удобно улечься на спину рядом с ним. — Раз уж я здесь. Расскажи мне, что произошло, и как ты вообще нашла дорогу к винокурне. — Ну, на самом деле я уже была рядом, когда культиватор напал. Поначалу все шло замечательно — я таких, как он в Ли Юэ часто отключала, но потом получилось так, что он нанес несколько атак одновременно, и щит дал трещину, ну, и ракета сквозь нее и прошла. Но, справедливости ради, я его все-таки победила! Энрика вздыхает, хмурясь и касаясь места, где под платьем был наложен бинт. Из-за воспоминаний о прошлой кошмарной ночи девушке показалось, что раны вновь начали кровоточить, но, к счастью, только показалось. — А винокурня… Честно говоря, я не знаю. Это как шестое чувство, я просто шла через лес, пока не увидела дом. Когда я увидела тебя, я поняла, что в безопасности, и отключилась. Энрика неловко отводит взгляд в сторону, а Дилюк улыбается, аккуратно сжав ее ладонь. После чего вновь упирается ладонями в постель позади себя и смотрит на девушку. Та с интересом переводит на него глаза. Дилюк спокойно смотрит на нее, а потом мягко касается пальцами ее щеки. Он чувствует, как его сердце наполняется нежностью, сметая остатки вчерашнего волнения. Сейчас, глядя на ее лицо, он наконец-то успокоился — она в порядке. Она рядом с ним. — Расскажи мне про винокурню. — Она принадлежит моей семье уже не первое поколение. Это как бы родовое гнездо Рагнвиндров. Здесь вырос мой отец, я, Кэйа… — Кэйа? Энрика удивлённо смотрит на Дилюка, а тот улыбается, видя растерянность на ее лице. Да, пожалуй, поверить в то, что эти два радикально разных человека — братья, сложно. Еще сложнее объяснить, почему они являются ими. — Он не рассказывал? Мы братья, но не родные. В один день его отец оставил его у винокурни и он больше никогда его не видел. Мой отец не смог оставить его на улице, и с того момента мы росли бок о бок, но… Лицо Дилюка мрачнеет, он замолкает и смотрит куда-то в одну точку на стене. Энрика понимает, что надавила на больное место парня, но стремление узнать его прошлое было сильнее. Девушка аккуратно посмотрела на лицо Рагнвиндра. — Но? — В один день Кэйа не выполнил свои обязанности. Я сопровождал конвой, когда на нас напало чудовище. Когда Кэйа с рыцарями подоспели, было уже поздно. Дилюк смотрит на свои руки, и будто снова видит на них кровь. Он хмурится, сжимая руки в кулаки, а потом вздыхает и разжимает их, теряя из внимания момент, когда Энрика берет его ладонь обеими руками и чуть сжимает. — Я… Честно говоря, я не смог до конца простить его. Из-за безответственности я потерял близкого мне человека. В тот день мой отец использовал глаз порчи, чтобы спасти всех. Энрика замирает, понимая, что то, о чем сейчас говорит Дилюк, до сих пор было его травмой. Он до сих пор не мог смириться с этим, и, вероятнее всего, мог винить себя во всем. Энрика крепче сжимает его руку, молча смотря на его лицо. — Но, я также не могу его ненавидеть. Я не знаю, что чувствую. Это странно, но… Ладно, прости, я увлёкся. Как только ты поправишься, я покажу тебе весь дом. Тут есть большая библиотека! Дилюк натянуто улыбается, но девушка видит, что под этой улыбкой скрывалась боль. Разговор зашел о том, о чем он не хотел больше разговаривать. Он сам не знал, как продолжить эту тему, поэтому постарался перевести ее. Энрика решила не настаивать. — Спасибо, что поделился со мной. Это тяжело, но, я думаю, что твой отец гордился бы тобой. Ты достойный сын. Дилюк неопределенно пожимает плечами, но девушка понимает, что он услышал её — он сильнее сжал ее ладонь. Рагнвиндр осознает, что совершенно не планировал делиться этой частью своего прошлого, но почему-то от нее совершенно ничего не хотелось утаивать. Дилюку казалось, что только узнав его, она сможет ему довериться. А ведь он далеко не идеальный — даже наоборот. В нем много изъянов, которые и видно, и не видно. Они шрамами покрывают его душу, и кто знает, к чему приведет их обнаружение. Все может разрушиться, а может и наоборот — если показать кому-то твои шрамы, может быть, получится полюбить их? — Расскажешь о себе? Как оказалось, я совершенно о тебе ничего не знаю. — На самом деле, она достаточно большая — мои родители управляют семейной компанией, а старшие брат и сестра работают на них, как помощники. Брат с сестрой двойняшки, но они очень разные. Сестра более сдержанная, а брат тот еще болтун. Энрика улыбается, парень кивает в ответ. В принципе, это было не особо удивительным — теперь было понятно, почему у девушки такой странный характер. В мгновение ока она может закрыться, а через секунду уже можно прочитать ее, как открытую книгу. — Я младшая в семье, и мне хотелось, чтобы меня тоже признали, как брата с сестрой. Поэтому я тренировалась, чтобы заступить на службу к Цисин. Как я оказалась правой рукой Кэ Цин — я до сих пор не знаю. Единственное, что я помню, это как тренировалась в зале поздней ночью и пришла она. Но знаешь… Энрика набирает воздуха в легкие, чтобы продолжить, и аккуратно играется с рукой парня. Она водит подушками пальцев по центру, обводит едва заметные шрамы и линии жизни. Дилюк не сопротивляется — это уже стало каким-то ритуалом между ними. — Я быстро поднялась по службе, но также быстро выгорела. Это все… Это не было моим. Я никогда не хотела служить Цисин, а участвовать в семейном бизнесе и подавно. Сейчас я просто понимаю, что мне хотелось внимания от родителей. Энрика вздыхает, смотря в потолок. Дилюк переплетает с ней пальцы и нежно сжимает ее ладонь. Девушка мягко улыбается, а потом вновь возвращается к своим мыслям. Да уж, жить в семье миллионеров не очень просто. — В один день я встретила адепта. Это было так странно и волнительно — он сказал мне, чтобы я следовала тому, что хочет мое сердце. Так я пришла к тому, что хочу посмотреть мир. До этого я только читала книги и сказки о других королевствах. А едва ли я отправилась — повстречала странствующего самурая. Кадзуха пытался научить меня владеть мечом, но мы случайно выяснили, что способности у меня есть только к копью. Энрика смеется, а потом морщится из-за заболевшей раны, и ограничивается сдержанной улыбкой. Дилюк мягко гладит тыльную поверхность ее ладони большим пальцем и улыбается — слышать о том, как кто-то обучается чему-то действительно забавно, особенно если это получается случайным образом. — Но, главное, чему я научилась — это слышать природу. Конечно, не как Кадзуха — я не умею разговаривать с ветром. Но с помощью земли и камней. Теперь это как шестое чувство. Дилюк с интересом смотрит на девушку, а та с улыбкой тыкает его в нос. Парень фыркает, а девушка заливается смехом. Сам того не понимая, Рагнвиндр тоже расплывается в улыбке. — Ты, как котенок, так любишь играться. Дилюк тихо смеется, а девушка что-то невнятно бубнит и смотрит куда-то в сторону. Парень замечает смущение на ее лице и улыбается, после чего касается ее волос и нежно взъерошивает их. — В общем-то, вся моя жизнь — это череда случайных встреч и совпадений. — Энрика, а о чем ты мечтаешь? Чем бы ты сама хотела заниматься? Этот вопрос сбил ее с толку. Она совершенно не ожидала его. Почему Дилюк вдруг решил спросить об этом — она не знала. Вот только… А какая у нее была мечта? Раньше она даже не задумывалась над этим. До встречи с ним. — Я… Я хочу открыть гончарную лавку… Может быть, еще стеклодувную мастерскую… Мне так нравится это! Получаются такие изящные кувшины, чашки… Дилюк видит, как зажигаются ее глаза и улыбается. Теперь он знает, чем горит ее сердце. Чего она хочет на самом деле. Эти горящие глаза вдруг пробудили и в нем его мечту. Энрика поднимает ладонь и касается щеки парня пальцами, Дилюк же охотно поддается. — Я очень хочу, чтобы ты исполнила свою мечту. Знаешь, а ты напомнила мне о моей! Чарльз говорил, что у меня есть задатки винодела. Может быть, у меня получится придумать что-то радикально новое. Дилюк неловко улыбается, а Энрика аж вскакивает от этого заявления и давит случайно на плечи парня. От неожиданности Рагнвиндр падает на спину, а девушка нависает над ним. Дилюк молчит несколько секунд, думая, как бы аккуратнее сказать об этом Энрике, но той, кажется, совершенно все равно. — У тебя все получится. Ты ведь… Я не знаю. Ты очень талантливый, и не только в виноделии. Вот как ты так ловко со своим мечом обращаешься? Он двуручный, а ты его как пушинку вертишь! Энрика удобно устраивается на бедрах парня, а Дилюк совершенно растерянно смотрит на нее, рассматривая. Даже не делая абсолютно ничего ей удалось смутить его. Он старается отвести глаза от полуобнаженных бедер, смуглой кожи, и сосредоточиться на ее вопросе. — Это всего лишь годы тренировок. Я ведь хотел, даже был, рыцарем Ордо Фавониус. Правда, сейчас я не хочу иметь с ними ничего общего. — Теперь ты мой персональный рыцарь. Энрика наклоняется вперед, уперевшись ладонями в его грудь, и улыбается. Он чувствует кончики волос, щекочущие его лицо, и натянуто улыбается, не показывая того, что от этого «мой рыцарь» у него побежали мурашки по телу. В конце концов пытка заканчивается — девушка удобно устраивается рядом с ним, стараясь не касаться больным боком покрывала. Дилюк разворачивает к ней голову и улыбается, поднимая руку и нежно касается ее лица. Рагнвиндр ловит себя на мысли, что сейчас все идет так, как надо. Они находятся вместе так долго, но все еще ничего не произошло. — Пора ложиться спать. Тебе нужно отдохнуть, Энрика. — Ты… Останешься со мной? Она смотрит на него с такой надеждой, что у него екает сердце и ускоряется пульс. Он невольно улыбается, видя этот взгляд — изумрудные глаза смотрели прямо в его душу, и он не мог им отказать. — Конечно, останусь. Хочешь, я почитаю тебе? — Ты серьезно? — Раз я предлагаю, то, вероятно, серьезно. Дилюк смеется, и поднимается, подходя к комоду и доставая оттуда книгу, которую недавно оставлял там, а затем возвращается к кровати. Энрика уже успела удобно устроиться на кровати, отбросив одеяло на край, и смотрела на Дилюка такими восхищенными глазами, что тот невольно смущается. — Это сказка. Дилюк неловко проводит рукой по волосам и аккуратно устраивается рядом с Энрикой. Девушка кладет голову ему на плечо и поднимает на него взгляд, касаясь ладонью предплечья. — Люблю сказки. — Тогда ложись удобнее. Дилюк приступает к чтению, а Энрика первое время смотрит то на картинки в книге, то на лицо парня. Сердце заныло от приятной истомы. Вслушиваясь в голос Дилюка, она постепенно погружалась в дремоту. — И тогда рыцарь женился на… принцессе. Через какое-то время Дилюк роняет книгу где-то рядом с собой, набрасывает на ноги девушки одеяло, и тоже отключается. Энрика давно спала у него на плече, перекинув руку через его грудь. Рагнвиндр мягко обнимает ее за плечи во сне и прижимает ближе к себе.

***

— Энрика, ты не видела… Утром Кэйа заглядывает в комнату, но вовремя затыкается. Увидев девушку в объятиях брата, он загадочно улыбнулся, и тихо закрыл за собой дверь, приказав персоналу не беспокоить «гостью».