Соната жаркого пламени.

— Что?! Пара хором восклицает, смотря на Марику и Енджэ. Энрика стремительно бледнеет, а потом чувствует, как тяжелая рука опускается на ее плечо и мягко сжимает. Подняв голову, она сталкивается с обеспокоенным взглядом Дилюка. Вздохнув, она накрывает его руку своей ладонью. Енджэ и Марика переглядываются между собой — они не улавливали суть отношений этих двух. — Сегодня состоится прием в поместье, на него уже начали разносить приглашения. Среди них будет семья твоего «суженого», и, честно говоря, я совершенно не догадываюсь, как ты будешь выкручиваться, Энрика. Марика тряхнула головой и светлые волосы рассыпались каскадом по плечам, зеленые глаза, точь-в-точь как у сестры, недовольно сфокусировались на лице Энрики. Енджэ выглядел достаточно спокойным, несмотря на то, что, как правило, за девушку он переживал сильнее, чем кто-либо. — Вы ведь пришли сюда не просто так, да? — Вообще, мы просто хотели тебя навестить, но перед выходом подслушали разговор родителей. Кстати, ты нас не познакомишь? Енджэ с прищуром смотрит на Дилюка, стоящего за спиной девушки. Энрика вспоминает, что она совершенно забыла о том, что в этой комнате всех знает только она сама, остальных необходимо было представить друг другу. Хотя и по лицу сестры девушка уже поняла, что Марика намерена узнать все в мельчайших подробностях. — Дилюк, это мои брат и сестра — Енджэ и Марика. Ребята, это Дилюк Рагнвиндр, он… — Тот самый Рагнвиндр?! Енджэ вскакивает с кровати, на которой удобно устроился до этого, и смотрит на парня во все глаза. Дилюк натянуто и сдержанно улыбается, протягивая руку Енджэ, тот охотно ее пожимает. Марика спокойно кивает, и рассматривает Дилюка уже с большим интересом — во взгляде читалось любопытство. — Да, я Дилюк Рагнвиндр, нынешний владелец винокурни «Рассвет». Рад знакомству. — Невероятно! Я так люблю вина, которые выпускает ваша винокурня! — Я польщен, спасибо. Дилюк улыбается, и ловит себя на мысли, что с братом Энрики он уже знает, как поладить, но вот сестра, недовольно сверлящая его взглядом, наводила на парня панику. Дилюк смотрит на Энрику таким взглядом, что она понимает его без слов и ободряюще улыбается. Марика решает прервать переглядки пары. — Какие у вас отношения, Энрика? Не думаю, что родители будут рады тому, что пока у тебя есть «жених», ты разгуливаешь и целуешься с каким-то мондштадцем по всему Ли Юэ. Вас видели вчера на празднике. Рагнвиндр замирает на месте — он и подумать не мог, что все случится именно подобным образом. Еще вчера они, влюбленные, гуляли по городу, а уже сегодня о них уже доложили. Марика недовольно проводит рукой по волосам и вздыхает, смотря на Энрику — она явно ждала объяснений. — Марика, выбирай выражения. Этот человек имеет большое влияние, тебе не стоит отзываться о нем так. К тому же… Дилюк стал мне очень дорог и близок. — Энрика, позволь мне тоже сказать, ты не обязана оправдываться одна. Дилюк кладет руку на плечо девушки и улыбается, спокойно смотря ей в глаза, чтобы она хотя бы немного успокоилась — по ней было видно, что этот допрос заставил ее понервничать достаточно сильно. Дилюк заметил, как она хмурится и поджимает губы — первые знаки ее волнения. — Марика, прошу меня простить за наглость, но я не «какой-то там мондштадец», а потомок одного из древнейших и богатейших родов Мондштадта. А с Энрикой нас связывают отношения. Я готов сделать что угодно, лишь бы она была счастлива. Дилюк чувствует, как Энрика касается пальцами его руки. Он мягко перехватывает ее ладонь и нежно переплетает пальцы, с улыбкой переводя на нее глаза. Девушка выглядела одновременно удивленной и смущенной — она не ожидала, что Рагнвиндр напрямую заявит об их отношениях. Сделав это, он доказал ей, что вчерашний вечер не был сном, и он действительно хочет быть рядом с ней. — Ладно, возможно, я слишком предвзято отношусь к тебе, Дилюк. Но, если моя сестра с тобой счастлива, то я рада. — Вы так хорошо смотритесь вместе. — Енджэ, ты не совсем вовремя со своими высказываниями. Парень фыркает, проводя ладонью по темным волосам, а Марика вздыхает и качает головой — эта ситуация уже стала действовать ей на нервы, но помочь она не могла абсолютно ничем. Вдруг, она подняла глаза на Дилюка, вспомнив, что они направлялись сюда не только затем, чтобы доложить сестре о решении родителей. — Дилюк, я только что вспомнила. Ты, как иностранный крупный торговец, тоже приглашен на прием. Я не знаю, что вы оба будете делать с этим сватовством, но надеюсь, что все пройдет нормально. Енджэ, пойдем, у нас еще несколько дел. — Я помню. Энрика, мы зайдем потом, поболтать.

***

Едва ли за родственниками закрывается дверь, Энрика почувствовала, что у нее будто выбили почву из-под ног, и она стремительно летела вниз. Дилюк заметил эту гамму эмоций на лице девушки, и вздохнул, прижав ее к себе. Энрика уткнулась носом в шею парня и тяжело выдохнула. — Иногда мне кажется, что это правда дурацкая закономерность — только все налаживается, как опять что-то происходит. — Да брось, Энрика, мы со всем всегда справляемся. Дилюк аккуратно немного отстраняет Энрику от себя, чтобы посмотреть ей в глаза. Рагнвиндр мягко проводит ладонью по ее щеке, и ободряюще улыбается, пытаясь показать, что рядом с ним ей нечего бояться. Это щекотливое «мы», сорвавшееся с его губ, вызвало рой бабочек в груди. — Мы? — Мы, Энрика. Я люблю тебя, и сделаю все, чтобы ты была счастлива. Она замирает на месте, не решаясь что-то сказать — она впервые слышит от него открытое признание в любви, без каких-то двусмысленных фраз и метафор. Он просто взял и признался ей. Дилюк улыбнулся шире, а затем мягко поцеловал девушку, прижимая ее ближе к себе. — Я никому не дам тебя в обиду.

***

— Ты уверена в своем решении? — Да, Дилюк. Пожалуйста, доверься мне. Он смотрит ей в глаза, боясь отпустить ее руку — словно только он сделает это, и она исчезнет, испарится. Энрика никак не может решиться и отпустить его ладонь. Ей было откровенно страшно. На этом приеме могло произойти все, что угодно. Она не знала, чего ждать. Но присутствие Дилюка на нем хотя бы немного облегчало этот страх. Рагнвиндр склоняется к Энрике и с особой нежностью целует ее, сразу же получая ответ. Он не знал, откуда в нем берется столько нежности, но по отношению к Энрике он был готов хоть растаять, лишь бы целовать ее чаще. Она ломала в нем все барьеры, мешающие ему проявлять свои чувства. — Я буду рядом. — Я знаю. Энрика вздыхает, поднимая взгляд на парня, и мягко касается его щеки, смотря ему в глаза. Дилюк нежно накрывает ладонь девушки своей и ободряюще улыбается, но она все равно замечает нотки беспокойства в его взгляде. — Зайдешь через главный вход, как все гости. Мне нужно пойти переодеться, я буду с родителями. — Хорошо, будь осторожна. Он вновь целует ее, после чего отстраняется, и ждет, пока девушка завернет за угол, а когда та скрывается, то поправляет рубашку, и направляется ко входу.

***

Дилюк сжимает в руке стеклянный фужер до побеления костяшек, изо всех сил стараясь сохранить дружелюбное выражение лица, и смотрит, как тот самый «сын друга семьи» пытается наладить с Энрикой контакт, а та всеми силами ему намекает, что не хочет иметь с ним ничего общего. Дилюку мешает его обещание — в тот момент, когда они стояли за поместьем, он пообещал Энрике, что они будут вести себя так, будто незнакомы, но он не думал, что это будет так тяжело. Невыносимо тяжело. Дилюк никогда не думал, что он ревнивый и вспыльчивый. Сейчас, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не врезать этому парню по лицу, он осознает обратное. В конце концов он сдается, и решает немного помочь Энрике. — Юная госпожа, для меня большая честь с вами познакомиться. — Взаимно, господин Рагнвиндр. Дилюк галантно целует ладонь девушки и дружелюбно улыбается. Энрика сдержанно улыбается, внутренне ликуя, что он решил избавить ее от общества этого назойливого мажора. Дилюк представляется остальным в компании, проявляя свои лучшие рыцарские качества — вежливость и воспитанность. В этот момент, когда актерская игра вступила в силу, он понял, насколько ему трудно сдерживать свои чувства. Не касаться Энрики, не говорить лишнего. Это был отдельный вид пыток. Его персональный. — Вы поладили, дети? Величественная женщина в дорогих одеждах, со смуглой кожей и высокой причёской смело положила руки на плечи Энрики и СинЦиня, рассматривая их лица. Энрика нахмурилась и попыталась сбросить руку матери с плеча. — Мама, можно вас с папой на пару секунд? Энрика натянуто улыбается, а потом удаляется вместе с родителями. Дилюк тенью последовал за ними — что-то подсказывало ему, что нужно пойти следом.

***

Дилюк прислоняется спиной к стене и старается дышать как можно тише — он уже пару минут нагло подслушивал разговор в комнате рядом, и совершенно не испытывал за это угрызений совести. Энрика и ее родители уже разговаривали на повышенных тонах, и чем дальше это заходило, тем сильнее Дилюк волновался. — Я лучше вообще никакого отношения к семье иметь не буду, чем выйду замуж просто потому, что вы так решили! Я человек, у меня тоже есть чувства! Энрика вылетает из комнаты громко хлопнув дверью, и собирается было бежать прочь, как Дилюк втаскивает ее в темный коридор и зажимает рот рукой, чтобы ее не услышали. Родители Энрики быстрыми шагами проходят мимо, не заметив пару в темноте. Энрика присматривается, и увидев любимые алые глаза, успокаивается. Дилюк аккуратно убирает ладонь и смотрит на девушку обеспокоенно. — Дилюк, что ты тут… — Потом. Бежим отсюда. Дилюк нежно берет девушку за руку и они пускаются в бег по коридору в противоположную от зала приема сторону. Энрика пытается не споткнуться, а когда они выбегают на улицу, то просто вцепляется в ладонь парня и следует за ним, пока они не останавливаются на какой-то поляне. Дилюк пытается отдышаться и садится на траву, заливаясь смехом — адреналин в крови зашкаливал, и он ничего не мог с собой поделать. Энрика садится рядом и смеется, откидывая голову назад. — Дилюк, ты сумасшедший. — Да брось, тебе же нравится. — Безумно нравится. Дилюк смеется, а потом целует девушку, прижимая ее к себе. Над головами уже сияла луна, с моря дул прохладный ветер, но им было абсолютно все равно. Пара не могла насытиться друг другом. Пара откидывается на траву и смотрит на звездное небо. Маленькими бриллиантами звезды рассыпались по ночному полотну. — Дилюк? — Что? — Давай уедем. Прочь отсюда, из Ли Юэ.