Love Me Like You Do

      «Я забуду».       Я написала это дрожащими руками, комом в горле и с еле сдерживаемыми слезами на глазах. Я прекрасно знала, что писала это для себя, но всё ещё была надежда, что он вернётся однажды сюда — в нашу уже пустую квартиру и увидит этот согнутый на два лист бумаги.       Я положила ручку рядом и оглянулась, всё кажется таким же, как и раньше, но одиноко. Слишком.       Я всегда была слишком гордой эгоисткой, и я это знала, но даже так не могла как-то исправить это. Лишь вздыхала и говорила, что «это» важно. Всё было важно ровно до тех пор, пока я не услышала режущее сердце «Я ухожу, Джен», и он стоял в проёме двери, с рюкзаком на спине, закусывая нижнюю губу, сдерживая эмоции, которые у меня уже скатывались по щекам. Я не имела права останавливать.       Когда дверь хлопнула, я осталась одна, посреди комнаты, где впервые смогла признаться, что ничего: ни билет в Италию для модного показа директора, ни новые туфли, ни помада не стоили того, что сейчас внутри. Пустота.       Я рыдала, наконец-то осознавая, что вот теперь Ким Дженни и правда одна. Единственный человек, который был рядом и тот не выдержал. И я виновата.       Чонгук долго терпел эти выходки по типу «Это ненадолго. Всего три недели показа, а после директор вернётся, ну и я с ней естественно». Моя работа постоянно быть в разъездах, зарабатывая, принося кофе и распечатки, новых коллекции, украдкой открывая папку и восхищаться мечтой. Он это понимал. Я была в других странах больше, чем дома. Многие другие половинки терпели бы это на протяжение долгого времени? Вот уж не уверена, и за это я ему благодарна.       Чонгук был тем, ради кого я держалась. Гордость не позволяла мне просто прекратить биться с положением, сбросить всё на него и сказать, что вот так получилось. Я должна была быть сильной и независимой, несмотря на всё и то, чтобы он не говорил.       Раз за разом я вспоминала, и то ли грусть, то ли ностальгия посещали. Я возвращалась, но всё так же ничего не изменилось. Он не приходил. Кажется, это и правда конец. Но что мне делать? Нас давно разделяло слишком многое. Очень давно.       Почему руки снова начали дрожать, стоило взять новый лист и ручку? Посмотрела на стол, где их количество знатно возросло, и усмехнулась грустно. Я ведь точно знала, что их пора просто сжечь, но годы, проведённые с ним, не давали покоя сердцу, заставляя чувствовать, как задыхалась. Мурашки по коже от воспоминаний его касаний и бабочки в животе от взгляда. Чонгук был моим спасением и моей болью. Светом и тьмой. Как же хотелось бы всё вернуть, сделать другой выбор, забывая о самолете, который был моим последним шансом…       Никогда бы не подумала, что он мог так много значить для меня. Только теперь я поняла выражение «Начинаешь ценить, когда потеряешь».       Я выдохнула, и это казалось прощанием со всем, что было здесь. От начала и до конца. От всех улыбок, смеха, поедания вкусной пиццы за просмотром моих набросков одежды, за которыми руки тряслись, а он мягко их сжимал, поддерживая. От совместных просмотров фильмов, нежных поцелуев, совместной готовкой, после которой парочку тарелок пришлось выбросить, ссорами, после которых порой было жаркое примирение. До последних сказанных друг другу слов, ливнем на улице, и меня, сидевшей на полу плачущей.       Моё сердце кололо, словно иголка сквозь проходила. Я обещала, что это последний раз моего прихода сюда. Было чувство незаконечности, словно нужно чего-то ждать, но я просто не хотела больше страдать. Я и так знала, что виновата во всём, что делало больно вдвойне. Легче всего винить кого-то, но не себя, но даже такого выбора у меня не было.       «Я лгала. Я никогда не смогу забыть».       Я обернулась, желая поскорее уйти, чтобы не остаться вдруг ещё на минуту, чтобы снова пожалеть обо всём подольше. Но застыла прямо на месте. Кажется, моё сердце сделало кульбит, а в глазах потемнело и поплыло. Я не могла поверить, что сейчас видела Чонгука перед собой. Мне вдруг захотелось спрятаться куда-нибудь, не было сил стоять здесь так, словно мне разрешено жалеть. Хотелось провалиться сквозь землю.       Я не знала, сколько времени прошло. Наверняка даже меньше минуты, но казалось, целых десять, пока мы неотрывно смотрели в глаза друг другу. Я не знала, что мне сделать или сказать, потому что не могла здраво мыслить и не знала, нужно ли это вообще. Я просто ничего не должна делать, мне не стоило вообще здесь быть. Я просто отвела взгляд и, поправляя ручку сумочки на плече, решила просто уйти.       Хотелось кричать самой себе: «Дженни, приди в себя!», но я и слова вымолвить не могла. А последний шанс потерялся где- то в тот момент, как Чонгук сделал шаг в сторону, и я дотронулась до ручки двери. Мир, и правда, в этот момент рухнул. Мой внутренний, разумеется. Надежды умирают последними?       Моя жизнь так запуталась, как и мои мысли, когда я вдруг оказалась прижатой к стенке за запястье, так и не успев нажать на ручку, чужое дыхание опаляло мои губы, а этот взгляд наполовину злой, наполовину отчаянный, вообще сбивал с толку. Что я должна сделать? А я ведь ничего не могла.       — Почему ты ни как не отпускаешь меня? — спросил с нотками злости в голосе, а я ответ произнести не смела. — Чем сковала сердце? — так отчаянно на выдохе, что я чувствовала вину ещё больше. Чёртова идиотка, у которой очередной самолёт через двадцать минут.       Последнее решение, которое я приму, либо всё окончит, либо только начнёт. Я осознала, что он наверняка и правда очень зол, но даже так сжимал руку легонько, к стене прижимал несильно, а смотрел так, словно ждал от меня чего-то. Я не понимала, чего, потому что это точка отправки. Словно чистый лист, но он не начинался с нуля. Он начинался с прошлого опыта.       — Чего же ты ждёшь? — то, что решила ответить. Да, я прекрасно знала, что перекладывала всю ответственность на него, как и решение. Но я точно знала, что буду делать с любым принятым. И что-то мне подсказывало, я знала…       Он впился в мои губы резко, делясь горячим дыханием и устраивая свободную руку на моей талии. Я ответила сразу, ощущение, словно это последний глоток воздуха. Он медленно отпустил запястье, перемещая руку на затылок, чтобы притянуть ближе, а я схватилась за возможность и обвила шею руками. Чонгук углубил поцелуй, рывками прижимая ближе, из-за чего встала на носочки. Я понимала, что так меня касаться, осторожно, нежно и в то же время горячо, будто сжигая заживо, мог только Чонгук. Так смотреть, чтобы вызывать бурю эмоций, то же мог только он. Так целовать, что голова кружилась и я с трудом стояла на ногах… на это способен только он один. Чонгук рядом, и я чувствовала, будто только от этого готова заплакать. Ощущение, словно я в каком-то коконе, так уютно и защищёно, это — то, чего не хватало.       Но всё никак не покидала мысль, что я снова слишком много брала, а что я могла дать взамен?       Мы оторвались друг от друга, и я посмотрела на него куда-то в районе шеи, не осмеливаясь посмотреть в глаза из-за стыда. Опустила голову ниже, чтобы ещё и волосами, что спадали, прикрыться. Странно, обычно я так не поступала, а сама вызывала на дуэль взглядов. Но только не с Чонгуком. И точно не сейчас.       Он легонько подцепил пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Я даже почувствовала, как начала белеть, словно готова в обморок упасть, лишь бы не смотреть и не увидеть там не то, а ещё и после услышать из уст «ошибка».       — Я скучал, — совершенно не то, что ожидалось. Так мягко прозвучало, будто я сладкую вату съела. Дыхание перехватило, и я даже не знала, что ответить. Все мысли улетели куда-то далеко, как и самолёт, на который я решила всё же опоздать.       — Прости, Чонгук… — я не успела закончить то, что и правда хотела сказать, потому что он приложил палец к моим губам и легонько помахал головой, заставляя замолчать.       — Джен, просто люби меня так, как можешь только ты. Этого будет достаточно, — глаза слезились, и он наклонился, целуя в висок, обнимая за плечи. Я закрыла глаза, прижимаясь ближе, и позволила слезам скатываться по щекам.        Это то, что я могла дать? Тогда я отдам всё без остатка.       «Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разорвёшь. Всё равно встретитесь. Я так на это надеюсь, ведь я, Чонгук, только поняла, как сильно люблю тебя».