Ньери

       Наруто распрощался с псевдожурналистом на третьем этаже. Именно там располагался конференц-зал, где, собственно, и должно было состояться празднование Нового Года небольшим, но дружным коллективом «ASA». Дверь зала была распахнута настежь. Собственно, именно это и освещало длинный пустой коридор, выложенный черно-белой плиткой. Узумаки вздохнул и медленно двинулся навстречу празднику.        Впервые за все четыре года, что он работал здесь, Наруто с неподдельным интересом рассматривал различные планы, фотографии и схемы, что висели в стеклянных рамках на светлых стенах. Рассмотреть толком ничего не удавалось, но парень не терял надежды. Он внимательно всматривался в маленькие буквы, силясь отгадать слова и подписи, которых было предостаточно в каждой попадающейся на пути рамке.        Чем ближе Узумаки подходил к открытой двери зала, тем отчетливее слышал доносившиеся оттуда негромкие мужские голоса и звонкий женский смех.        Стараясь разобрать, о чем именно говорят в зале, Наруто не заметил, как с кем-то столкнулся.        - Добе, - снисходительно хмыкнул Учиха, возвращая парня в реальность, – тебя уже все заждались.        - Теме! – машинально отозвался Узумаки и как-то вяло отшатнулся от молодого человека. – Что? - опомнившись, как-то испуганно спросил он. - Только меня и ждут?        - Да, - Саске едва заметно пожал плечами. - Инузука даже предложил тебя позвать. Еще раз. Так, чтобы наверняка.        - И ты согласился? – не поверил Наруто.        - Твоей маме понравилась его идея. И она очень деликатно настояла на том, чтобы ее немедленно воплотили в жизнь. Ты ведь знаешь, какой деликатной она может быть.        - Да уж... – пробормотал Узумаки и тяжело вздохнул. – Идем, что ли, - предложил он и, сделав несколько шагов, продолжил: - Я попрощаться пришел.        - Хочешь слинять? – понимающе улыбнулся Саске.        - Угу... Ты против?        - Нет, - Учиха беззаботно пожал плечами. – Делай, что хочешь. Но ведь моего согласия мало, - он вздохнул. – Пусть твой Такарада тебя отпустит. Ну и несравненная Кушина, конечно же.        Они зашли в конференц-зал, и разговор сам собой увял. В комнате было довольно светло и очень оживленно. Стоящая в углу между окном и неброским книжным шкафом елка переливалась разноцветными огнями. Длинный узкий стол, некогда стоящий посредине зала, передвинули к стене, накрыли пестрой скатертью и уставили всевозможными яствами. По полу разбросали разноцветный, блестящий дождик. На месте, где обычно стоял стол, постелили мягкий ковер. Наруто вздохнул. Все было, как всегда. А это значило, что шансов уйти у него нет. Ну или практически нет. Надежда ведь умирает последней, верно?        - Опаздываешь, - Такарада осуждающе посмотрел на своего жениха. Узумаки снова вздохнул. Его очень раздражал этот голос. Впрочем, сейчас его раздражало практически все.        - Задерживаюсь, - машинально поправил он и заставил себя виновато улыбнуться. – Я бы хотел уйти. Ты не против?        - Конечно против, - вмешалась в разговор подошедшая к парням Харуно. – Это уже четвертый Новый Год, что мы встречаем вместе, - она улыбнулась, - не нужно нарушать традиции.        - Сакура права, - сдержанно кивнул Такарада. – Не нужно нарушать такие милые традиции. Пойдем, - он попытался приобнять Узумаки, но тот не позволил к себе прикоснуться, - тебя мать хотела видеть, - несколько раздраженно продолжил он.        Наруто понуро кивнул и, предусмотрительно отступив от Такарады на несколько шагов, остался там же, где и стоял. Только что его надежда окончательно умерла. А Такарада в очередной раз разочаровал.        - Чего такой кислый? – к Узумаки подбежала Ино, приветственно чмокнула его в щеку, шепнула что-то неразборчивое на ухо и, не дождавшись ответа, побежала к Кибе. Инузука включил какую-то слишком бодрую песню, которая неожиданно зазвучала слишком громко. Яманака что-то сердито закричала и ринулась исправлять это недоразумение.        Наруто мысленно выругался. От царящего в комнате шума голова у него разболелась еще больше. А ведь сейчас не происходило ничего из ряда вон выходящего! Все это обычно повторялось каждый Новый Год. Что там! Каждый корпоратив! Вот Ино доказывает Кибе, что у него совершенно нет талантов диджея. Инузука в ответ улыбается и будит успевшего задремать рядом с компьютером Шикамару. Вместе они отстаивают интересы Кибы. Вернее, Киба отстаивает свои интересы, а Шикамару просто кивает, совершенно не понимая спросонья, что происходит. Хината, мило краснея, о чем-то спрашивает Такараду, Чоуджи пытается накормить новым блюдом Нейджи, Сакура пристает с расспросами к Саске. Все как всегда. Обычный балаган. Обычный Новый Год. Нужно просто подлететь к Кибе и поставить музыку по своему вкусу. И все будут довольны. И Ино успокоится. Но нет ни сил, ни настроения во все это вмешиваться. Хочется взять пример с Шикамару, сесть рядом с теплым системным блоком и уснуть.        - Наруто, солнышко! - Кушина радостно обняла сына так, будто бы не видела его несколько лет. – Что-то не так? – она с тревогой всмотрелась в бледное лицо сына, слегка нахмурилась и поцеловала лоб своего чада.        - Ничего, - Узумаки покачал головой и в очередной раз вздохнул. – Просто устал, - язык не повернулся сказать матери, что он хочет уйти. Это грозило бы скандалом. Наверное.        - Так отдыхай! – Кушина по-своему восприняла усталость сына. – Держи, - она вручила сыну пустую бутылку из-под вина. – Ребята! – бодро прокричала она, привлекая к себе всеобщее внимание. – Начнем веселье!        Киба вздохнул, разулся там же, где и стоял, и нехотя поплелся к постеленному на полу коврику.        Компьютер временно освободился и Ино тут же этим воспользовалась. Задумчиво пробежав глазами по плей-листу, она неопределенно хмыкнула, слегка нахмурилась и быстро защелкала радиомышкой. Не прошло и минуты, как в зале заиграла негромкая, ненавязчивая классическая музыка. Именно такая музыка, в понимании Яманака, и должна была сопровождать предстоящую игру. Оставшись довольной собой, девушка последовала примеру Инузуки: тоже разулась и удобно устроилась на мягком, теплом ковре.        - Я домой хочу, - все же простонал Наруто, наблюдая за тем, как все (кто с удовольствием, кто нет) садятся на мягкий ковер, готовясь проходить первый этап отмечания Нового Года.        - Еще чего! – возмутилась Кушина, услышав последние слова сына. – Идем-идем, - она подтолкнула его вперед. – Первым крутить будешь!        Я обреченно вздохнул, нехотя разулся и сел рядом с Ино. Моя ненаглядная мамочка села между Такарадой и Хинатой, наискосок от меня. Да уж... Мама очень любит «бутылочку», всегда играет в нее с нами. Я как подумаю, что трижды на нее попаду, и что мне придется с собственной матерью взасос целоваться... Брр! Это неправильно как-то! Так, ладно. Не думаем о глупостях. Я кручу первым. Это круто! Я могу закрутить бутылку так, чтобы она указала на меня же, и тогда я точно уйду! Да!        - Давай, Узумаки, - фыркнула Сакура. - Крути уже!        Что это ей неймется? На что она меня подбивает? Вечер, к несчастью, длинный. Спешить некуда!        Блииин! Попал я! Ладно. Мой последний шанс! Я сердито фыркнул и постарался посильнее закрутить бутылку. Пара секунд, что она вращалась, превратилась для меня в вечность. Я умолял ее указать на меня. Я чуть не плакал! Впрочем, нет. Я не плакал, я очень сильно просил. Я так хотел выйти из игры! И, конечно же, я вышел. В своих мечтах, ага.        Бутылка устала крутиться и указала на... Нет, к счастью, не на Такараду. Спасибо случаю хоть за это. А целовать мне Учиху пришлось. Бутылка указала в диаметрально противоположную от меня сторону.        Кибу этот жребий развеселил, Сакуру разозлил, Такараду заставил заскрипеть зубами. Хината тихо, и как мне показалось, довольно вздохнула. Хьюга закатил глаза, Чоуджи дожевал свой пирожок, мама радостно захлопала в ладоши, Шикамару зевнул, Саске хмыкнул. А я... а что я? Я, согласно правилам, пополз целовать Учиху. Ну, в смысле я просто слегка, даже как-то целомудренно, коснулся его сухих губ своими и вернулся на свое место. И расслабился. Крутить сейчас должен был Учиха. Обычно ему первой выпадает или Хината, или Чоуджи. Потом закручивается длинный круг без моего участия, и где-то ближе к концу игры, жребий снова выбирает меня. Так что сейчас мне можно смело расслабиться и даже немного подремать...        Стоп! Что это? Почему эта противная бутылка указывает на меня? Почему Хината так воодушевилась, а Ино многозначительно хмыкнула? Почему Шикамару тянет свое любимое "проблематично"? Почему Такарада белее снега, а Сакура краснее помидора? И почему моя мама радостно объявляет: «Два!»? Хм... Впрочем, это немного объясняет, почему сейчас Учиха рядом со мной. Саске осторожно коснулся прохладными пальцами моего подбородка, слегка приподнял его и чмокнул мои губы. Хотя нет. Это я его чмокнул, а он меня поцеловал. Мягко, ненастойчиво, но, как мне показалось, с явным желанием превратить этот невинный поцелуй в нечто большее...        Э... большее? У Саске, что снова настроение куда-то скачет? Или это у меня уже шарики за ролики зашли? Может, Учиха просто решил позлить Сакуру и немного подколоть Такараду?        - Не витай в облаках, Узумаки! – Киба, чьего соседства я как-то поначалу не заметил, от души хлопнул меня по спине. Идиот! Больно же! И кто это в облаках витает? Я? Хм, ну может быть...        Я фыркнул и уже без энтузиазма закрутил бутылку. В этот раз она указала своим темным горлышком на Нейджи. Я вздохнул. В целом Нейджи неплохой парень, но какой-то странный. Впрочем, как и его младшая сестрица. Мне порой кажется, что Хината пытается свести меня с Саске... Впрочем, сейчас это неважно. Сейчас мне надо целовать Нейджи.        Вот у Нейджи губы влажные. И пахнет от него вишней. Как будто он пил вишневый сок. Стоп. Вишневый сок. А Чоуджи жевал пирожок. Киба, вроде бы хомячил бутерброд. Это что, получается? Они начали без меня? Играть без меня они не могли, а есть и пить без меня можно?! Что за беспредел?        Пока я осознавал всю трагичность сложившейся ситуации, игра продолжалась. Очень необычно продолжалась. Нейджи закрутил второй круг повторений. Первый раз ему выпало целовать мою маму. Это само по себе было неожиданно. Хьюга обычно точно знал, кого хочет поцеловать, и закручивал бутылку так, что она указывала на выбранного им человека. Хм... Неужели он положил глаз на мою маму?! А!? Этого быть не может! Узумаки Кушина замужем! У нее замечательный муж, двое прекрасных детей! Правда, я очень сомневаюсь, что это остановит Нейджи... Что ж, нужно держать ухо востро.        Подумал я так, и бутылка, закрученная мамой, остановилась и указала своим пустым горлышком на Хьюгу Нейджи.        Н-да... Не дают они мне расслабиться.        А мама получала удовольствие от этой с виду невинной игры. Я тоже, между прочим, получал удовольствие. На меня бутылка больше не указывала. И ничто не мешало мне следить за порядком в нашем маленьком коллективе.        Бутылка между тем активно крутилась. И все сидящие в небольшом кругу так или иначе успели разделиться на пары и дважды обменяться легкомысленными поцелуями. В этот раз пары оказались довольно неожиданными. Андору обменялся любезностью с Сакурой и Чоуджи, Киба с усмешкой целовался сначала с Хинатой, потом с Нейджи, Ино кокетничала сначала с Шикамару, затем, не теряя игривости, с Сакурой, Нейджи многозначительно смотрел на Кушину и исподтишка косился на Чоуджи, который составлял ему достойную конкуренцию за попытку овладения вниманием строгого директора. Наруто особо не везло на повторения. Дважды он целовался только с Учихой, с остальными только по разу. Да и то не со всеми. На Андору и на Сакуру, к немалой радости Узумаки, закрученная им бутылка не попадала. А вот Саске довелось целоваться с Такарадой, зато удалось избежать мимолетной встречи с Кушиной и Сакурой. С Хинатой ему тоже не довелось целоваться, но это недоразумение Хьюга исправила всего секунду назад. Закрученная Хинатой бутылка указала своим темным горлышком на Учиху. Сакура что-то недовольно пробормотала и нехотя отодвинулась в сторону, позволяя Хьюге поцеловать своего жениха.        В целом, такой расклад Сакуру практически устраивал. Конечно, было обидно, что ей никак не удается закрутить бутылку так, чтобы она указала на Саске, но пусть уж лучше Хината целует Учиху, чем это будет делать Узумаки. Нет, Наруто был отличным парнем. Единственным его недостатком, если так можно было выразиться, было то, что он ньери. Это означало, что он может составить серьезную конкуренцию ей, Сакуре. Учиха и так слишком к ней равнодушен. У него с Узумаки и то более теплые отношения. Это очень сильно задевало Харуно. Девушка очень симпатизировала Андору и искренне желала ему счастья. Она с нетерпением ждала, когда же «ASA» облетит новость о том, что Такарада женится на Узумаки, и будет утверждена точная дата свадьбы. О, как Сакура этого ждала! Она даже придумала какой свадебный подарок подарить этой во всех отношениях замечательной паре. Вот только как-то не спешили приятные ее слуху новости разноситься в стенах компании.        Я уже откровенно клевал носом, совершенно позабыв о том, что мы в игру играем. Немного смутно я помнил о том, что бутылку крутила Хината, что целовать ей выпало Учиху. Значит, сейчас была очередь Саске выбирать себе партнера. Все было каким-то далеким, похожим на сон. Вполне возможно, что я даже спал с открытыми глазами. Кажется, это что-то вроде быстрой фазы сна. Я когда-то читал что-то об этом.        - Ха-ха-ха! - задорный смех Кибы меня слегка напугал, и чего греха таить, разбудил. – Что, круг замыкаете?        Что-то я совершенно ничего не понимаю. О чем он говорит-то? Какой круг? А, точно, мы же играем. Что значит, замыкаем? Я растерянно смотрел на указывающую на меня бутылку. Кто это ее крутил? Только не говорите, что Учиха!        - Что ты, Киба, - смеясь отозвалась мама. – Мы просто начинаем новый круг.        Вот она и подтвердила все мои опасения. Почему опасения? Хм... даже не знаю. Может, потому, что до этого я никогда не целовался с Саске... по-настоящему. Эм... я никогда не думал... я и предположить не мог, что мне придется целоваться с Саске. До этого Нового Года я с ним целовался всего-то пару раз. Да это и поцелуем назвать было нельзя... А сейчас... сейчас все как-то по-другому. Мне почему-то кажется, что это какой-то поворотный момент в моей жизни. Так сказать, новый этап наших с Учихой взаимоотношений... Новый этап? Отношений? Что за бред я несу? У нас с ним довольно странные отношения. Я их даже описать толком не могу...        Саске снова подошел ко мне. Я с любопытством наблюдал за ним. Мне до последнего не верилось, что сейчас он присядет на корточки рядом со мной и будет меня целовать. Это казалось чем-то невероятным. Сном. Хотя, на сон это тянуло меньше всего. Обычно мне снится огромная порция рамена, ну или какая другая ерунда, в зависимости от того, что я читал/смотрел перед сном. Порой мне даже отчеты снятся или встречи с клиентами. Но Учиха мне ни разу не снился. Хм... А может, это случай из ряда тех, что бывают в первый раз?        - Ты спишь на ходу, добе.        А голос у Саске приятный. Такой тихий, и... ласковый, что ли? И «добе» в его устах совершенно не звучит, как оскорбление... И почему-то сейчас мне совершенно не хочется отрицать эту очевидную истину, которую он сказал. Я действительно сплю на ходу. Подумать только, я согласен с Саске...        - Угу, - я едва заметно улыбнулся и чуть приподнял голову, чтобы заглянуть в лицо Учихе. Что-то странное было в его глазах. Что-то такое веселое и озорное. Какая-то непонятная мне дерзость. А может, мне просто показалось?        - Целуйтесь уже! – поторопил нас Киба. Он был немного пьян. Хотя я же говорю об Инузуке. С ним нельзя знать наверняка. Иногда мне кажется, что Киба не бывает трезвым. Никогда. Саске еще немного приблизился ко мне и накрыл мои губы своими. Не теряя времени даром, он провел языком по моим губам, и слегка надавил на них, стремясь углубить поцелуй. Я не стал спорить. В конце концов тех, кто не соблюдает правила игры, ждет суровое наказание разъяренного директора...        Я на несколько секунд выпал из реальности. Скажу честно, это было потрясающе! Я испытал неописуемую гамму чувств. Нежность, легкость, даже радость и некоторую удовлетворенность. Поцелуй длился не больше трех секунд, а мне казалось, что мы целуемся гораздо, гораздо дольше. Что поначалу я опешил, и не делал ничего. Что потом у меня в мозгах заела какая-то шестеренка, и я принялся отвечать Учихе. Сначала осторожно, потом все активнее и активнее, совершенно позабыв о том, что на нас смотрят, что все это игра, что... Что у меня есть жених, в конце концов!        - Мальчики, не увлекайтесь, - насмешливый голос мамы был для меня чем-то вроде ушата холодной воды. Я машинально оттолкнул от себя Учиху и с трудом перевел сбившееся дыхание.        - Хм, - Саске как-то странно усмехнулся и вернулся на свое место.        - Крути давай.        Я слегка опешил. Только что сам Нара Шикамару меня поторопил! Я даже на мгновение забыл о том, что только что целовался с Учихой. И что в голове у меня такая странная пустота, что меня так и тянет облизать губы, но я отчего-то не позволяю себе этого сделать. Отчего же? Я фыркнул, сгоняя с себя минутное оцепенение, и первым делом облизал губы. Затем я, как мне кажется, все еще рассеянно, закрутил бутылку. Это было зрелищно...        Сначала бутылка крутилась волчком. Меня это немного удивило. Вроде бы я ее не сильно закручивал. Хм, может, все дело в трении? Хотя здесь оно больше мешает, чем помогает. Неважно. Итак, бутылка начала замедляться, так, что стало отчетливо видно ее горлышко. Но останавливаться эта стеклянная паршивка не спешила. Сначала она подразнила меня. А что? Она так заманчиво указывала на мою великолепную персону, что я грешным делом решил, что моя легкая рука, пусть и с запозданием, выведет меня же из игры. Ну я надеялся на то, что если бутылка все же укажет на меня, я смогу выйти из этого круга, и что меня не заставят крутить ее снова. Но бутылка, подразнив меня своим темным, пустым горлышком, пошла крутиться дальше. Она указала на Такараду, и внутри меня все похолодело. Я не хотел целоваться с ним. С кем угодно, только не с ним! И моя немая мольба была услышана. В смысле, бутылка не остановилась, она продолжила свое вращение дальше. Она медленно прошла мимо мамы, затем неспешно миновала Хинату, еще немного затормозила рядом с Шикамару, и окончательно остановилась напротив Саске.        - Может, переиграть? – предложил Такарада.        - Зачем? – удивилась мама. – Целуй, - строго велела она мне.        Эм... да... Как скажешь, мамочка. Знаешь, я порой тебя не понимаю. Ты ведь сама подписала меня на брак с семейством Такарада, а теперь толкаешь меня в объятия Учихи. Нет, частично, я все понимаю. Все эти браки... это просто бизнес. И это было важно хм... еще лет семь назад... Теперь вроде как все устаканилось, и мне нет нужды повторять подвиг Гаары, моего старшего брата. Он был помолвлен с семьей Учиха, и женился на Итачи, старшем брате Саске, который волей случая оказался ньери. Впрочем, женитьба - не очень то и большой подвиг, если женишься по любви, не так ли? Так, о чем это я? Точно. Поскольку наша семья уже связана с Учихами, меня сосватали этим... Такарадам. И тогда это было... выгодно. Однако со временем «ASA» укрепила свои позиции, и ни Такарада, ни Харуно не представляли ей никакой угрозы. Но договор дороже денег, верно? К тому же, кто знает, что случится через десять лет?        Ааа!! О чем я только думаю? Маме просто нравится эта игра, вот она и следит за тем, чтобы ее правила исполнялись. Не более. Наверное.        - Наруто! – о, в ее голосе уже слышится сталь. Еще немного, и я ее разозлю. Ох, плохо-то как!        Я медленно подполз к Учихе, ибо вставать мне было лень, немного растерянно посмотрел на его довольное лицо и осторожно прильнул к его губам. Сейчас я был... главным? По идее да. Поначалу тоже. Как и Саске, я не стал медлить и сразу же углубил поцелуй. Я не хотел быть ни требовательным, ни навязчивым. Нежным мне быть тоже не хотелось. У меня по-прежнему не укладывалось в голове то, что я целовал Учиху. Не он меня, что в принципе еще как-то моя нежная психика могла пережить, а я его. Это было... Невероятно! Я ощущал свою, пусть и эфемерную, но власть над ним. Чувствовал возможность подчинить его себе, сделать своим. Но мне не хотелось подчинять его. Я сам толком не мог понять, чего мне хотелось, по крайней мере до тех пор, пока Саске не начал мне отвечать. Вот он-то хотел всего, чего не хотел я, или в чем был не уверен. Он жадно и даже требовательно целовал меня. Он не хотел подчиняться и без труда перехватил инициативу. Я даже мысленно не возмутился, так как плохо понимал, что происходит. Я полностью отдался охватившим меня чувствам.        Никогда не думал, что могу чувствовать себя таким беспомощным и в то же время каким-то защищенным. Я даже не подозревал, что мне может настолько понравиться целоваться с кем-либо. Я никогда раньше такого не чувствовал.        Стоять на коленях было неудобно. Меня немного шатало, и мне казалось, что я вот-вот упаду, впрочем, меня это мало волновало. Саске чуть подался вперед, практически полностью разбивая мое шаткое равновесие. Я довольно ощутимо пошатнулся и, испугавшись, инстинктивно обхватил шею Учихи руками. Но, кажется, это не очень-то мне помогло. По крайней мере, шататься я не перестал. Тогда Саске уверенно положил руки мне на талию и собственнически прижал меня к себе. Целоваться он тоже стал по-другому: гораздо требовательнее и решительнее. Незаметно для себя я начал расслабляться. Машинально зарывшись руками в волосы Учихи, я отвечал ему все активнее и жарче, постепенно забывая о том, кто я, где я, и что я делаю.        - Такое чувство, будто они изменяют вам, ребята, - голос Кибы показался Наруто очень далеким. – У вас же на глазах, - Инузука переводил насмешливо-сочувствующий взгляд с Андору на Сакуру.        - Похоже на то, - лениво согласился Шикамару. – Ни стыда ни совести.        Учиха слегка отстранился от Узумаки, разрывая поцелуй. Отпускать парня он не спешил. Наруто судорожно и как-то разочарованно вздохнул и пару раз моргнул, приходя в себя. Немного удивленно посмотрев на Саске и осознав, что только что было, он резко отпустил его и рывком поднялся, вырываясь из чужих объятий.        - Давайте перекусим, - деревянным голосом предложила Сакура. У нее не было моральных сил продолжать эту игру.        Андору Такарада молча кивнул. Он, плотно сжав губы, холодно смотрел на Учиху. Его бесило то, что Саске без особых усилий мог оказаться так близко к Узумаки. Что Наруто откровенно наслаждался обычно так ненавистной им игрой в «бутылочку».        Почувствовав на себе чужой взгляд, Саске оглянулся, посмотрел по сторонам, задержал внимательный взгляд на Андору и едва заметно усмехнулся. Его забавляла эта совершенно необоснованная ревность Такарады. Наруто, в отличие от своего жениха, отлично помнил о том, что все игра. Это Саске отчетливо прочитал в глазах Узумаки. К тому же Наруто и сам не упускал возможности позлить Такараду. Правда, в большинстве случаев он действовал неосознанно, но результатом всегда был доволен.        Учиха довольно хмыкнул. Все-таки в этом году жребий оказался очень даже удачным. Ему без особого труда удалось вывести Андору из себя, и при этом удалось остаться совершенно равнодушным к тому, что Такарада целовался с его невестой. Саске было все равно. Он даже был готов поменяться с Андору парами. Впрочем, в последнем Учиха уверен не был. Он никогда не думал о том, чтобы связать свою жизнь с Наруто. Он вообще не рассматривал Узумаки, как кандидата на свою вторую половинку. Да, он знал, что Наруто ньери, признавал, что парень довольно симпатичный, но все равно воспринимал Узумаки как, в первую очередь, коллегу, и довольно близкого приятеля. Не далекого знакомого, но и не друга. Что-то между двумя этими состояниями.        И все же Учиха внутренне понимал, что отчасти Такараде было к чему ревновать. Андору ведь наверняка знал, как хорошо целуется его жених. Саске даже поймал себя на мысли, что не прочь бы и повторить. Впрочем, уверенности в том, что Узумаки посетит такое же желание, у Саске не было. Наруто выглядел каким-то подавленным и отстраненным. И это немного настораживало. Совсем чуть-чуть.        - Давайте! – оживился Чоуджи.        - И музыку давайте сменим, - Киба подскочил и побежал выполнять собственное предложение. Не прошло и минуты, как на всю округу бодро начали играть ударные.        - Звук прикрути, - поморщился Наруто, у которого от шума и резкой смены положения голова разболелась еще сильнее.        - Отлично! – исполнительный директор компании «ASA» грациозно встала. – Давайте сделаем перерыв и заодно проведем жребий. А потом поиграем в «Три правды или действие»!        По залу прошел дружный стон, перекрывший даже включенную Инузукой песню. По идее он должен был означать отказ. Категорическое нежелание что-то делать. Но Узумаки Кушина восприняла этот стон как дружное, но голодное согласие.        - Сначала поедим, - все же уточнила она. – Выпьем за наступающий Новый Год и начнем игру.        - Без меня, - тихо, но твердо произнес Наруто и неуверенно подошел к столу с угощениями. Кушина внимательно посмотрела на сына и нахмурилась. Наруто был болезненно бледным. Его движения казались расхлябанными и очень неуверенными. Парня немного шатало, и, как показалось женщине, его била мелкая дрожь.        - Сынок, - не на шутку встревожилась она, - ты в порядке?        - Ага, - бесцветно отозвался Наруто, - в абсолютном. Я по-прежнему хочу домой. И я не буду больше ни во что играть, - он подошел к столу, посмотрел на аппетитные, так и просящиеся в рот, блюда и тихо вздохнул. Жизнь явно была к нему несправедлива. В этот раз сделали практически все его любимые блюда, а кусок в горло парню не лез.        - Хм... – Кушина нахмурилась. – Такарада совсем о тебе не заботится, - пробормотала она. – Хорошо, - спорить с сыном она не собиралась. По крайней мере, сейчас. Ее тревожило его настроение и состояние. Быть может, причина была в том, что он целовался с Учихой? Или корень всех проблем в том, что он вот уже как три года живет в отдельной квартире и не может нормально о себе позаботиться?        «Нельзя было тогда ему уступать», - раздосадованно подумала женщина.        - Народ! – Киба был как всегда бодр. Он уже позабыл о том, что им предстоит еще одна не самая приятная (поначалу) игра. – А давайте выпьем! - он шустро откупорил бутылку вина, и, как опытный бармен, быстро наполнил одиннадцать бокалов. – За Новый Год! – он протянул по бокалу Кушине и Наруто.        - Проблематично, - поделился своим мнением Шикамару, нехотя вставая и подходя к столу за своим бокалом.        - Ничего подобного! – не согласился с ним Чоуджи, ловко беря со стола два бокала. Один он передал подошедшему к столу Саске, второй – Хинате.        - Такарада, Харуно! – бодро прокричал Инузука. – Долго вас еще ждать?! Эй, Нейджи! Ино! – еще громче позвал он.        Пока ребята разбирали бокалы, Кушина, направилась к шкафу. Достав оттуда шапку-ушанку, она заинтересованно в нее заглянула. Внутри лежали сложенные в несколько раз клочки бумаги. Все было готово к новогодней жеребьевке. Довольно улыбнувшись, женщина достала из шкафа блокнот и вернулась к столу.        - Ну, Киба, - Ино толкнула Инузуку в бок, - говори тост!        - Тост? – парень казался удивленным. – За Новый Год!        - И это все, что можешь сказать? – хмыкнул Такарада.        - За наступающий Новый год, - не смутился Киба. – Чтобы все у нас было хорошо!        Веселый, одобрительный крик, звон хрусталя, льющееся через край вино – мгновение, которое незаметно канет в лету. Мгновение, которое будет помниться целый год.