Ньери

      Вчера у теме, наверное, был праздник. Как ни страшно это звучит, но похмельный я был полностью в его распоряжении. Кажется, я делал все, что он говорил. Делал молча. Завидовал тоже молча. Погожий зимний день, свежий, морозный воздух и аспирин довольно быстро избавили Учиху от прелестей похмелья. Мне же так не повезло. Нет, на улице, конечно, было хорошо. Гораздо лучше, чем в доме, но, тем не менее, голова у меня болела не переставая, а ноги то и дело подкашивались. В общем, вчерашний день можно было бы назвать громко: «Потискай Узумаки». Как я все это пережил? Ума не приложу.       …Моим вчерашним собутыльникам тоже было плохо. Не всем помог аспирин. Не всех отрезвила улица. Кто-то, честно, не помню кто, чувствовал себя так же паршиво, как и я сам. Может, даже хуже. Увы, позлорадствовать и обличающе потыкать в несчастных жертв похмелья пальцем я не мог. Не до этого было. Совсем не до этого.       Зато сегодня я свеж, бодр и полон сил. Сегодня я наверстаю упущенное и оттянусь по полной! Сразу за два дня.       Было около девяти утра. Теме, судя по всему, спал. Сомневаюсь, что он упустил бы возможность меня разбудить. А развлекаться тем, чтобы будить его, себе дороже. К тому же, я твердо пообещал себе, что не зайду в его комнату даже под страхом смерти. Впрочем, последнее условие еще подлежит рассмотрению… Но не суть. Беспокоить сейчас теме я не собирался. Быстро собравшись, я, стараясь особо не шуметь, вышел на улицу.       Красота. Пожалуй, за такие вот погожие, ясные и морозно-свежие дни я и люблю зиму. Снег как будто смеется, искрясь в ласковых лучах утреннего солнца. Так и хочется оставить на нем свой след. Не штампованный отпечаток ботинка, другой. Нарисовать ангела, что ли? А, может, слепить что-нибудь? Вспомнить, так сказать, детство. Хм… Отличная идея! Надо о ней не забыть. Впадать в детство нужно большой, дружной компанией. Так же, как и пить.       Ноги сами принесли меня в столовую. Отлично. Я от завтрака не откажусь. Не помню, чтобы я вчера вообще что-то ел. Пора начинать наверстывать упущенное.       В столовой было просторно и достаточно многолюдно. Видать, не один я встал в такую рань. Помещение показалось мне слишком простым и обычным. Типичная столовая. Не больше, не меньше. Только вместо ряда длинных столов и таких же длинных лавочек, здесь стояли стулья с жесткими высокими спинками, да и за столы были рассчитаны на четверых, при желании на пятерых. При очень большом желании… Да, они были безразмерными.       - Доброе утро, Наруто.       Если память мне не изменяет, этот голос принадлежит Сакуре. Надо же, она встала в такую рань. Оборачиваюсь, и мои догадки подтверждаются. Рядом с Харуно стоит Такарада. Конечно, в этом нет ничего удивительного. Конечно, мое прекрасное настроение не должно портиться только от того, что с утра пораньше я встретился с Андору.       - Ты один? – удивилась Сакура, разматывая ярко-красный шарф.       А что, не видно? Да уж, настроение портиться не должно. Но отчего-то портится.       - Где Саске? – Харуно справилась с шарфом, и теперь расстегивала большие, светло-серые пуговицы своего белоснежного пальто.       - Спит, наверное, - пожимаю плечами и сам снимаю шарф.       - Вы спите раздельно? – искренне удивилась Сакура, и тут же как будто испуганно или смущенно прикусила нижнюю губу.       - А вы вместе? – я с любопытством посмотрел на Такараду. Уж чего-чего, а таких вот откровений с утра пораньше я не ожидал. Мы ведь все сейчас трезвые, верно?       Андору неопределенно хмыкнул. Мое настроение, то самое, что стремительно падало вниз, резко рвануло вверх. Может, они оставят нас с теме в покое? Удовлетворятся друг другом…       - Давайте займем этот стол, - сменила тему Сакура, указывая на ближайший к нам стол. При этом она так внимательно смотрела на мою шею, что мне даже неловко стало. Что? Со мной что-то не так? Вроде бы я гольф надел. Ничего видно быть не должно…       От размышлений меня отвлек хлопок входной двери. С ворвавшимся в помещение освежающим зимним воздухом последовал восторженный крик:       - Доброе утро, герой-любовник!       Таюя своим поведением переполошила всю столовую. Здесь, между прочим, маленькие дети были. Сейчас они старательно пережевывали завтрак и с любопытством на нас косились. Но я не сомневаюсь, стоит им выйти из столовой, как от родителей тут же потребуют объяснений…       - Мам! – донеслось до меня справа. - Мам! А кто такой герой-любовник?       -Пап! – теперь кричали слева. – Папа! Что значит «любовник»?       Хм… ошибочка вышла. Бедные родители. Поесть нормально не дадут. Впрочем, чего-то это я о других переживаю, когда у самого проблем неожиданно появилось выше крыши. Если бы Таюя просто покричала, то понять к кому конкретно она обращалась, было бы несколько затруднительно. Совсем чуть-чуть, но все же... А так, подруга повисла у меня на шее, не оставляя шансов Такараде стать «героем».       - Доброе утро, - гораздо тише, но не менее приветливо поздоровалась со всеми нами Тен-Тен.       - Поухаживай за нами, Узумаки, - тоном школьного учителя велела Таюя и тут же разрушила тщательно продуманный образ ребяческим подмигиванием.       - Не заигрывай со мной, красавица, - привычно предостерег я подругу и направился к ближайшему пустому столу.       Не знаю, что имела в виду Таюя, предлагая мне за ней и Тен-Тен поухаживать, но не достающий нам стул я принести могу. Не проблема. Только я прикоснулся к жесткой спинке, как меня как будто предостерегающе, взяли за руку. Недоуменно оборачиваюсь и смотрю в совершенно спокойные серо-зеленые глаза Андору. Такарада уже снял свою куртку и остался в с виду теплом свитере. С черными джинсами это смотрелось очень даже хорошо. Да и вообще. Смотрю на него и в очередной раз убеждаюсь, что Такарада довольно симпатичный. Если бы под красивой оберткой еще пряталась вкусная конфетка…       - Я отнесу, - спокойно и как-то безэмоционально сказал Такарада.       Пожимаю плечами и спешу убрать от стула руку. Если он хочет побыть джентльменом и принести даме стул, кто я такой, чтобы ему мешать? Как говорится, карты в руки.       Вот уже примерно полчаса мы впятером в полной тишине наслаждаемся завтраком. Как по мне, здесь просто бесподобные булочки. Свежие, воздушные и безумно вкусные. Другие блюда тоже ничего, но булочки…       Так я сидел, тихо-мирно жевал, возносил похвалы местному повару, никого не трогал, никому не мешал. Все было просто замечательно. Ровно до тех пор, пока Таюя не решила, что сидеть в тишине скучно. И что надо бы поговорить. И все бы ничего, если бы… Хм… если бы беседу начала Тен-Тен, или Сакура или, на худой конец, Такарада…       - Слушай, мелкий!       Одно только это обращение говорило о многом. И ничего хорошего мне не сулило. Я поспешил побыстрее прожевать все, что было во рту. Так, на всякий случай. Для собственной безопасности…       - Мы тут с близнецами поспорили, - совершенно спокойно, и что главное, не очень-то и громко, продолжила Таюя. – Ты подарил Учихе шарф, чтобы привязать его к себе?       - Я слишком мелкий, чтобы думать о таких вещах, - пробормотал я, радуясь тому, что успел все прожевать.       Да уж, за два года ничего толком не изменилось. Таюя во всех моих поступках отчего-то все время ищет скрытый… извращенный?.. смысл. Теперь уже и подарить человеку ничего нельзя. К тому же, я не настаивал на том, чтобы теме носил этот шарф. Допустим, в канун Нового Года он носил его из вежливости. К тому же, это был мой каприз, а Учиха вроде как потакает всем моим невинным капризам… Или, он решил это делать после того, как я вручил ему этот шарф? Не помню, да и неважно это. Я, если честно, вообще об этом шарфе забыл… Теме сам решил его носить. Может, так он хочет привязать себя ко мне?.. Что за бред лезет мне в голову?..       - Слишком мелкий, - задумчиво повторила Тен-Тен и так выразительно на меня посмотрела, что я готов был провалиться сквозь землю от стыда. Как будто «мамочка» застукала меня с кем-то в очень… гм… пикантный момент. Чтобы скрыть смущение, я принялся пить чай. К слову сказать, совершенно безвкусный чай.       - Что будете делать сегодня? – Сакуре явно не нравился разговор, и она спешила сменить тему. Я ее поддержал.       - Все, - отставляю чашку в сторону. Эх, простая вода и то была бы лучше. – Лыжи, санки, сноуборд. Еще можно, - задумчиво продолжаю, - в снежки поиграть.       - А я на коньках хочу покататься, - поделилась планами Тен-Тен.       - И я хочу, - невольно признаюсь, - но не умею.       - Научить? – предложил Такарада.       Я опешил и во все глаза уставился на своего официального жениха. Андору едва заметно улыбнулся. Мой взгляд его нисколько не смутил. Я же пребывал в самом настоящем смятении. Меньше всего я ожидал, что он предложит мне свою помощь. И что мне теперь делать? Согласиться? Отказаться?..       - Я бы тоже на коньках покаталась, - подлила масла в огонь Сакура.       - Отлично! – «добила» Таюя. – Пойдемте на каток. Мы ведь уже, - спохватилась она, - покончили с завтраком?..       Как быстро «старушка» забыла о том, что я якобы привязал к себе Учиху. Нет, меня, конечно, все устраивает. Но все же… все же. Что мне делать? Пожалуй, единственное, что мешает мне сказать: «да» - это лицемерие Такарады. Он ведь совершенно не хочет учить меня кататься на коньках…       …Наверное, я неправильно поступаю, оставив Саске одного. Мы ведь должны вместе проводить всю неделю. Я не должен куда-то идти без него, да? Но я уже пошел завтракать один… Может, мне стоит вернуться в домик и забрать теме? Так сказать, исправить ошибку…       Задумавшись, не замечаю, как мы покинули столовую. Краем уха я слышал, как Сакура что-то сказала. Ей ответила Таюя. Затем к разговору подключилась и Тен-Тен, и даже Андору. Их веселая, непринужденная беседа мешала мне решать проблемы вселенского масштаба и я, видимо, отбился от «стаи». Уверенно идя по улице, совершенно не волнуясь о том, куда меня приведет выбранный мною путь, я думал. Думал, о том, что мне все же стоит вернуться за теме. Да и остальных ребят тоже не помешало бы собрать. Что не дело это собрать на отдыхе целую толпу, а гулять маленькой компанией. Неправильно это.       Поняв, наконец, что надо делать, я остановился, и только сейчас понял, что уверенно забрел куда-то не туда. Нет, конечно, заблудиться на одной единственной улице вряд ли возможно. Просто так далеко я не заходил. Или заходил, но просто не помню этого?..       ...Позади меня послышались немного хриплые, совершенно мне незнакомые мужские голоса. Суть их разговора я не уловил. Не успел я и обернуться, как кто-то крепко сжал мое плечо и немного грубо рассмеялся. Это он сделал зря. Зря подкрался ко мне сзади и за плечо схватил. Прежде чем я успел понять, что к чему, что от меня хотят и кто именно, мое тело среагировало само. Все-таки долгие занятия каратэ дают о себе знать. Некоторые приемы уже просто стали рефлексами.       На улице, кажется, стало как-то тихо. Наверное, именно поэтому сдавленное «ох» показалось мне уж слишком громким. Буквально спустя секунду мои уши буквально свернулись в трубочку от изящной словесности, которой сыпала моя невольная жертва. Осторожно оборачиваюсь и растерянно смотрю на компанию молодых людей. Сомнительных молодых людей, если быть точным. Как-то они мне не понравились. Может, потому, что одному из них я невольно навредил?       …Что-то я сомневаюсь, что они просто хотели со мной познакомиться…       …Зимний городок – удовольствие не из дешевых… Абы кто попасть сюда вряд ли сможет… Значит, это не абы кто, верно? Почему же они меня так пугают? Почему смотрят на меня так… Так странно? Как будто я их… жертва?..       …Ой-ей! Что делать? Я, конечно, мегакрут. В додзё, при живом тренере и таких же здравствующих правилах. Ах да, еще при условии, что у меня один противник, и что он… ну он как минимум на уровень ниже меня…       …Похоже, это не тот случай. Совсем не тот… Ой-ей!..       И где моя «стая»? Где мое прикрытие, моя защита? Они что, за мной не пошли? А как же каток? Кто там хотел учить меня кататься? Кто кого активно поддерживал?..       …Папочка! Папочка, я был неправ! Забери меня отсюда. Немедленно!..       Чувствую, как кто-то крепко и как-то властно обнимает меня за талию. Невольно вздрагиваю, понимая, что не знаю, как вырваться из этих объятий. Между тем меня слегка оттягивают назад, заставляя прижаться к чьей-то груди. Еще секунда и очень знакомый голос насмешливо, и как-то обреченно что ли, спрашивает:       - И где была твоя голова, добе?       - В отпуске, - незамедлительно отвечаю. И только понимаю, что и кому говорю.       - Хм… - многозначительно протянул так вовремя появившийся Учиха. – Ты как всегда откровенен.       Компания, с которой я случайно столкнулся, во все глаза рассматривала нас с теме. Думаю, если бы мы обращались друг к другу хотя бы по имени, то нас легко можно было принять за пару. А так у ребят возникли определенные сомнения. Вряд ли влюбленные будут обзывать друг друга нехорошими словами.       - Твой? – на всякий случай уточняет у Учихи моя недавняя жертва. Парень кряхтя встал на ноги и принялся осторожно разминать пострадавшую руку. При этом он не забывал сверлить нас тяжелым взглядом.       Хм… А глазки-то у него темно-карие. Яркие, выразительные. Их обрамляют длинные, пушистые ресницы. Брови у парня небольшие и забавные такие. Даже не знаю, какая это геометрическая фигура, но выглядит здорово. Нос прямой, рот небольшой. Из-под шапки выглядывают черные волосы. Сейчас этот парень совсем не кажется мне страшным. И подозрительным мне он тоже не кажется. То у страха глаза велики. С перепугу можно и лисицу с белкой спутать.       Пожалуй, мне нравится этот молодой человек. По-крайней мере внешность у него неплохая, да и голос приятный. Может, если познакомимся поближе, узнаем друг друга получше, станем друзьями? М-м?       - Мой, - невозмутимо отвечает теме.       Невольно вздрагиваю от этого короткого, но довольно много значащего слова. Хочу возмутиться, но Учиха крепче сжимает меня в объятиях. И я всего лишь недовольно фыркаю.       - Пугливый котенок, - тихо, так, что слышал его только я, добавил теме.       - Теме, - как можно проникновеннее позвал я. – Если ты меня немедленно не отпустишь…       Чем бы его так припугнуть? Чтобы проникся... Думай, Наруто. Это Учиха. Его ничем не проймешь. Почти ничем.       - …Не получишь утренний поцелуй…       …Я же не могу быть большим идиотом, чем уже есть, верно?..        Теме, как ни странно, проникся. Хмыкнув, он послушно меня отпустил. И теперь, я вроде как даже оказался ему должен. Утренний поцелуй. Хм. Ну что ж. Узумаки свои долги всегда возвращает. Быстро разворачиваюсь и стремительно целую теме в щеку.       - Люблю, когда ты послушный, - ослепительно улыбаюсь Учихе.       Ловлю на себе насмешливый взгляд теме. О, этот взгляд был красноречивей всех его «хм» вместе взятых! Он предупреждал о том, что мне еще предстоит ответить за свою эту выходку и за утренний побег, и за все… Вообще за все.       Вдохнув полной грудью, собираюсь сказать очередную глупость, которая наверняка несколько увеличит мою, и не без того глубокую, могилку. Однако я отвлекся. Всего на секунду. Но этого вполне хватило для того, чтобы забыть обо всем, что я хотел сказать или сделать.        В нескольких шагах от нас, в тени невысокой, пушистой ели стояли Такарада и девчонки. Сакура широко распахнула глаза, и прикрыла наверняка приоткрытый рот ладонью. Как будто она застала всегда верного ей мужа за изменой. В самый интересный, пикантный момент. Взяла и застала. Это даже был не шок. Это было что-то большее. Что именно, сказать не берусь.       Тен-Тен, как и полагается «мамочке», со снисходительной, доброй улыбкой наблюдала за мной и теме. Время от времени Такахаши кивала, соглашаясь с тем, что говорила ей Таюя. Говорила моя «старушка», надо сказать, очень тихо. Я, по крайней мере, ее не слышал. Может, Сакура ее тоже не слышала, кто знает. Впрочем, одного взгляда на Таюю мне хватило, чтобы понять, что подруга в полнейшем восторге. Карие глаза возбужденно горят, на щеках появились очаровательные ямочки, девушка активно жестикулировала руками и что-то вдохновенно уже шептала Тен-Тен на ухо. Мои дорогие подруги откровенно наслаждались происходящим.       Такарада же просто смотрел. Наверное, он с самого начала наблюдал за мной. За тем, как я немного прибавив шагу, ушел вперед, как остановился, как фактически с закрытыми глазами нашел себе проблемы. Стоял и смотрел. И даже не думал вмешаться. И это мой будущий муж? Человек, что не протянет мне руку помощи в трудную минуту…       - Ну ты, это, следи за ним, - раздалось у меня за спиной. Учиха очень серьезно кивнул. Я отчего-то вздохнул.       Заскрипел снег. Показавшаяся мне сомнительной компания цивилизованно прошла мимо нас. А я даже не извинился перед тем парнем. Может, он просто хотел узнать которой час, или еще о чем-то спросить? Хотя, в этом бы случае, он бы меня хотя бы окликнул, верно? Хм, а что, если я его не услышал? А может… Хотя неважно. Они уже ушли…       - О чем задумался, добе? – невозмутимо интересуется теме, снова привлекая меня к себе. В этот раз, правда, я стоял к нему лицом. Но это, пожалуй, даже хуже…       - Давно они там стоят? – все же задаю интересующий меня вопрос и очень удивляюсь, получив незамедлительный ответ:       - С самого начала. Ты слишком быстро пошел вперед, - поделился со мной подробностями Учиха, - и Такарада не успел к тебе подойти. Я оказался ближе.       - Не успел, - эхом повторил я и тут же встрепенулся: – Откуда ты знаешь? Как ты вообще здесь оказался?       - Осмотрись хорошенько, - хмыкнул теме.       Следую его совету. Местность по-прежнему не кажется мне знакомой. По крайней мере, я понятия не имею, что там впереди. Однако если посмотреть назад, и не задерживать взгляд на знакомых, то… М-да. Я и не заметил, как прошел мимо улочки, вернее аллеи, с нашим домиком.       - Я задумался, - бормочу себе под нос.       - О чем? – совершенно серьезно интересуется Учиха, и я честно отвечаю:       - О тебе. Обо всех, - тут же спешу добавить, чтобы теме не подумал чего лишнего. Как же! Он и не подумал. Ха! Какой красноречивый взгляд. Какой выразительный хмык! – Знаешь, - заставляю себя спокойно смотреть в глаза Учихе, - у тебя вроде как соперник… - хотел я сказать: «появился», но это же было бы неправильно, верно? - Ожил. Кажется, Такарада тоже решил меня покорить.       Ох знал бы я каким пророком был в тот день, молчал бы. Ей Богу, молчал! Заперся бы в домике и никого к себе не пускал… Точно. Монахом бы стал и дал обет безбрачия…       Саске задумчиво смотрел на Узумаки. Добе с аппетитом уплетал теплую булку. Как будто он и не завтракал всего десять минут назад. Ел Наруто, как ни странно, молча. Возможно, причиной тому был сидящий рядом с ним Такарада. Здесь добе, видимо угадал. Андору «проснулся» и решил прибегнуть к активным действиям. Если быть точным, к любым возможным действиям. После того, как Узумаки дипломатично напомнил, что правила игры никто не отменял, и заявил о том, что составит ему, Саске, компанию во время завтрака, Такарада тоже резко изменил свои планы. Он решил составить им с добе компанию. Решил стать третьим-лишним, и взял с собой четвертую-запасную - Харуно. Тен-Тен и Таюя, как и собирались, отправились на каток.       Учиха попробовал местный чай и едва заметно скривился. Это был не чай, какое-то недоразумение. Хорошо, что здесь не подавали кофе. Если местные повара смогли так испоганить чай, даже страшно подумать, что они могли сотворить с так любимым Саске кофе.       - Чай у них отвратительный, - печально кивнул Узумаки, залпом допивая яблочный сок. Отставив стакан в сторону, он задорно сверкнул глазами и улыбнулся: - Пойдем на санках кататься и в снежки играть и…       - А как же каток? – перебила его Сакура.       - Мы вас не держим, - ответил за растерявшегося ньери Учиха. Сам он не особо-то хотел кататься на коньках. Идея добе нравилась ему куда больше. – Можете идти куда хотите, и делать что хотите.       - Не говори так, теме, - проворчал Узумаки и тут же отчего-то развеселился. – Хотя, поздно уже, наверное…       Наруто отвлекся на довольно громкое урчание. Заглянул под стол и радостно улыбнулся, как будто встретил дорогого друга. Наклонившись в бок, он на несколько секунд исчез из поля зрения Саске. Зато хмурое лицо Такарады и шумный, судя по всему возмущенный, выдох Харуно, намекнули ему о том, что он пропустил что-то интересное.        - Не трогай ее, добе, - предостерег Учиха.       - Ничего ты не понимаешь, теме, - в голосе Узумаки проскользнула обида. – Это любовь всей моей жизни! – он наконец выпрямился, держа в руках четырехцветную кошку.       - Мяу!       - Видишь, - Наруто сиял, - она отвечает мне взаимностью.       - Ты так наивен, добе, - хмыкнул Саске. – Тебя, пока еще вежливо, посылают на все четыре стороны.       Узумаки фыркнул и осторожно отпустил кошку. Четырехцветная красавица повела ушами, посмотрела по сторонам, вильнула хвостом и прыгнула на колени Такараде.       - Видишь? – Учиха праздновал случайную победу. Вчера эта котяра облюбовала колени ньери, и не хотела его никуда отпускать. Ходила везде хвостом и громко и требовательно урчала. Вчера Наруто ее игнорировал. Видимо, кошка обиделась.       Андору машинально погладил кошку, и задумчиво посмотрел на своего жениха. Расстроенным тот не выглядел. Ньери смерил задумчивым взглядом хвостатую предательницу, хмыкнул, и забыл о ней. Отодвинул от себя пустой стакан, потянулся и встал. Начал собираться. Это лишь в очередной раз подтверждало то, что Узумаки легкомысленный и непостоянный. Пока он что-то держит в руках, он об этом помнит. Но стоит отпустить и памяти как небывало. И этот человек его жених. Ужасно, просто ужасно. И все же, Узумаки довольно красив, этого нельзя отрицать. Еще он бывает довольно мил. И у него красивая улыбка. Такого не стыдно никому показать. Главное, велеть ему молчать. Чтобы не сыпал глупостями. Впрочем, смазливому лицу любую глупость могут простить.       И тем не менее, с Узумаки надо было сблизиться. Осталось всего четыре месяца, и они свяжут друг друга узами брака. Четыре месяца – это не так много, как кажется. Пора уже привыкать друг к другу. Пора дать Узумаки понять, что ни Учиха, ни кто-то другой не может быть рядом с ним. Что вопрос его будущего давно решен. И изменить его нельзя. Вот только этот Учиха постоянно мешается. Ну да ничего. Сакура должна взять его на себя…

***

      Снега было много. Снег был повсюду. Возможно, именно это приводило Наруто в полный восторг. Узумаки носился по не слишком густому лесу, сбивал с нижних веток разлапистых елей белые шапки, стоя скатывался с небольших, естественных холмов и как будто незаметно лепил снежки.        Веселиться и отдыхать на полную катушку Саске несколько мешало общество Харуно и Такарады. Наруто этих двоих как будто не замечал. Как будто. Учиха не сомневался, что ньери замечает каждую мелочь и понимает любой, даже самый тонкий намек. От общества Такарады, как и от его собственного, Наруто «избавился» очень ловко. Он разбавил их квартет их же коллегами. Еще ко всеобщему веселью присоединились никогда не унывающие близнецы. А чуть позже, когда все вдоволь наигрались в снежки и устали лепить статую любимого пса Инузуки, к ним присоединились Таюя и Тен-Тен. Наверное, именно тогда часы превратились в секунды, а дни – в часы.       Горы оказались крутыми и высокими. Тем страшнее и веселее было стремительно скатываться с них. На небольших ухабах сани подскакивали вверх, немного летели по воздуху, и далеко не плавно снова приземлялись на накатанную дорожку. Бывало так, что сани заносило в сторону. И тогда нужно было уличить момент, когда с саней нужно было спрыгнуть. Иначе придется столкнуться с далеко не дружелюбными объятиями большого, старого дерева. Правда, случалось и такое. И это было так же весело, как и неудачные попытки спрыгнуть с саней. А попытки всегда отчего-то были неудачными.       Куда опасней, чем катание на санках, как казалось Саске, были лыжи. По крайней мере то, как Узумаки ими управлял, вызывало у Учихи определенные опасения. Как оказалось, не у него одного. Таюя утверждала, что отвечает за «мелкого», и что не позволит «ребенку», понятия не имеющему для чего нужны палки, кататься с горных круч. Ее поддержали девушки, и как ни странно, Нара. Шикамару не хотел видеть как драгоценное начальство ломает руки или ноги, или, того хуже, шею. Удивительно, что Нара не использовал своего любимого: «проблематично». Узумаки это, впрочем, не впечатлило, равно как и попытки Такарады отговорить его от трудного подъема и экстремального спуска. Близнецы отговаривать ньери не стали. Они и сами были не прочь «покорить вершину». От компании Наруто не отказался. Саске решил, что ловить добе удобнее всего будет у подножья. О чем и сообщил предприимчивому ньери. Добе ожидаемо фыркнул, ослепительно улыбнулся и принялся взбираться в гору. Тогда-то и стало ясно, что опасения, по большей части, напрасны. По-крайней мере, на первый взгляд с лыжами Узумаки ладил так же хорошо, как и с каратэ.       Впрочем, ловить ньери Учихе все же пришлось.       Обеды всегда проходили в полной тишине. После активного отдыха трудно было замечать что-то кроме стоящих на столе тарелок. Еда неизменно была горячей, вкусной, расслабляющей. После плотного обеда совершенно ничего не хотелось. Ни флиртовать, ни покорять, ни думать, ни двигаться. Такая неподвижность посетителей безумно нравилась обитающим в столовой кошкам. Их не прогоняли. Порой, на них вообще не обращали внимания. Иногда пушистые красавицы, подобно трубке мира, передавались из рук в руки.       Темнело рано. Но это не мешало играть в снежки и лепить снежных чудовищ. Когда небо становилось совсем черным, и появлялись яркие огоньки звезд, веселье переносилось в теплый развлекательный центр. Это было самое подходящее время для привлечения внимания и легкого флирта. Таюя даром не теряла ни секунды. Девушка делала все возможное, чтобы привлечь внимание Нейджи и Шикамару. Благо эти двое постоянно держались вместе. Вместе они и терпели все выверты буйной фантазии Таюи. Они играли на желание в боулинг то против Ино, Хинаты и Кибы, то против Чоуджи, Сакуры и Андору. Боулинг часто менялся на бильярд. Играли и в парный теннис. Убедила Таюя своих непризнанных кавалеров и покататься с ней на катке.       Сблизиться с Наруто, равно как и покорить его оказалось не такой уж и простой задачей. Не то чтобы Узумаки мешал ухажерам, он просто делал, что хотел. И его желания очень часто не совпадали с желаниями Саске и Андору.       Узумаки безумно хотел кататься на коньках. Он даже убедил Тен-Тен поучить его. Большую часть времени они пропадали на катке. Часто им компанию составляли близнецы. Сакон и Укон в один голос утверждали, что в школьные годы были асами фигурного катания. И упорно пытались доказать, что опыт тоже можно пропить.       Поверить в то, что у кого-то после насыщенного дня остаются силы кататься на коньках было трудно. К тому же, отпускать куда-то Наруто, значило бы впустую терять драгоценное время. Впрочем, Саске довольно быстро предоставил Узумаки самому себе. Стоило ему только узнать, что ньери больше общается со старыми друзьями, чем пытается устоять на льду. И что Такарада тоже не имеет возможности сблизиться с ньери.       Пусть и поздно, но Андору все же стал оказывать знаки внимания своему жениху. Практически всегда их можно было спутать с элементарной вежливостью. Такарада то ли придерживал дверь, то ли отодвигал стул, то ли помогал одеться. Впрочем, если вспомнить, что раньше не было и этого, то можно было смело бить тревогу. Именно об этом как-то раз обмолвился Узумаки. Тен-Тен тогда праздновала небольшую, но приятную победу. Ньери все же решился быть с ней достаточно откровенным. Впрочем, большего Узумаки не сказал. И хоть это было обидно, в целом казалось вполне ожидаемым. Наруто не любил ни сплетен, ни разговоров о своей личной жизни. Да, он мог о чем-то обмолвиться, но сказав «А», редко когда говорил «Б».       Ужинали неизменно в двенадцатом домике. В теплой, душевной компании, в которой царило негласное табу на алкоголь. После вечеринки-знакомства, крепче столового чая никто ничего не пил. Ужин всегда сопровождался непринужденным разговором. Тогда-то и можно было попытать счастья и завладеть вниманием Узумаки. Андору пытался. Однако разговор нередко подхватывали то близнецы, то Тен-Тен, то Ино с Хинатой, а за ними невольно тянулись все остальные.       Не получалось и у Сакуры завладеть вниманием Учихи. Саске был с ней неизменно вежлив и холоден. Он односложно отвечал на все вопросы и неизменно встречал отказом все предложения Харуно.       После ужина всегда шли гулять. На таких вот прогулках Шикамару и Нейджи неизменно утопали в женском внимании. Их немногословность нисколько не мешала девушкам щебетать, мимоходом задавать каверзные вопросы и добиваться на них ответов.       Наруто любил вечерние прогулки. Пусть ближе к ночи становилось холодней, и приходилось плотнее кутаться в теплый шарф, все же ньери нравилось ходить по освещенной многочисленными фонарями улочке, нравилось слушать, как тихо и как-то необычно таинственно скрипит под ногами притоптанный снег. Вечер не могло испортить даже общество Такарады. Пусть они и шли вместе, зато молчали. И молчание это нисколько не волновало Наруто. Говорить им особо было не о чем, а молчание помогало услышать тихий скрип шагов. Узумаки все устраивало. Саске и Андору – нет.       Такарада никак не мог завязать разговор. Наруто крайне редко отвечал на вопросы. Чаще просто пожимал плечами, или же говорил что-то односложное. Ничего толком не значащее. Развить из этого полноценную беседу не получалось и это злило Андору. Единственным утешением было то, что ньери так разговаривал со всеми. И с университетскими друзьями, и с Учихой, и с другими коллегами.       Саске раздражала необходимость ходить под ручку с Сакурой. Для отказа объективных причин не было и Учихе приходилось мириться с навязанным обществом. Его молчание нисколько не мешало Харуно говорить. К счастью, рядом всегда оказывались то близнецы, то Инузука с Акимичи. Они тоже о чем-то весело болтали. Их беседу еще можно было поддержать. Но больше всего Саске не нравилось то, что ньери, которого он должен был покорять, шел чуть впереди, в обществе своего жениха. Жениха, которого Узумаки с огромным трудом терпит.       И тем не менее, каждый вечер Саске был победителем в их с Такарадой негласной дуэли. Ведь каждую ночь, после прогулки, Наруто неизменно шел вместе с ним в их одиннадцатый домик. Тогда, у Учихи появлялась призрачная надежда завладеть сонным вниманием ньери. Саске понимал, что покорить добе одними легкими, мимолетными поцелуями едва ли возможно. И все же он не отказывал себе в удовольствии прикоснуться к Узумаки, помочь ему раздеться, уложить его спать и на ночь сладко и долго поцеловать. Укрывая ньери теплым одеялом, Саске раз за разом думал о том, что такими темпами добе не скоро будет покорен.       … Впрочем, Учиха понятия не имел о том, что Наруто, как и должно, был покорен. Правда не им, а зимой, снегом и Зимним городком…