Статус не позволяет

-Ну здравствуйте, зачем пожаловал? - поинтересовался я, прислоняясь плечом к стене. -Мне больше некуда идти. Прошу, выслушайте меня! Я вам сейчас всё объясню, только позвольте пройти. - попросил Рихард, нервно переступая с ноги на ногу. От одного лишь вида парня с взъерошенными волосами и заплаканными глазами хотелось вымаливать прощение за неугодное поведение. Казалось бы, шестой десяток живу, а ума так и не прибавилось! Надо было тогда не выгонять его, руководствуясь острой нелюбовью к воровству, а элементарно выслушать, чтобы выстроить картину мотивов парня. Да, тогда мне казалось, будто на этом наше общение обязано оборваться, ведь принять факт воровства для меня крайне сложно, но по истечению почти что суток я морально был готов выслушать его и по возможности принять. Не могу и помыслить, от чего мои, казалось бы давно устоявшиеся стереотипы и устои, нещадно рушатся, стоит взглянуть в его очи. -Проходи - кратко ответил я, пропуская Рихарда в квартиру и закрывая за ним входную дверь на щеколду. Круспе присел на пуфик, ставя около себя небольшую сумку, где вероятно находились вещи или какие-то нужные парню предметы. Он неспеша снимал обувь, будто стараясь растянуть время перед обещанным рассказом, но вечно разуваться не получится, поэтому, тяжело вздохнув, он всё же приступил к объяснению своего столь неожиданного появления. -Дело в том, что у меня была больная мать и отец-алкоголик. Ему совершенно не было дела до моей матери, поэтому он спихнул уход за ней на меня, но помимо банального нахождения рядом нужно было покупать лекарства, которые стоят больших денег. По началу я старался много работать, но совмещать ночные смены с обучением со временем стало непосильной задачей, поэтому пришлось оттуда уйти, а чтобы отец не выставил меня на пару с матерью за дверь пришлось своровать у одногруппников денег, пока искал работу. Я понимаю, что поступил омерзительно, но я пытался как лучше, а получилось как обычно. Вспоминаю, как вы заикнулись о заявлении в полицию, но как я могу на них заявить, если сам во всём виновен? Пусть сломанный нос послужит мне уроком. А сегодня я обнаружил маму мёртвой... И отец сказал мне проваливать из дома, ведь именно по моей вине она погибла. Могу ли я побыть у вас какое-то время, пока буду искать работу? Внимательно вслушиваясь в сказанное парнем, мои чувства варьировались от отвращения до жалости к ситуации, в которой по воле случая оказался Рихард. Содеянное можно было расценивать как банальное желание не оказаться в 20 лет на улице с больной матерью в придачу, и как нарушение уголовного кодекса Германии. Мотив мне был предельно ясен и несказанно близок, отец в моё детство не брезговал физическими наказаниями в целях "воспитания", напивался до обморочных состояний, не стеснялся при малолетнем ребенке поднимать руку на жену. В своей жизнь мне доводилось воровать, но это было лишь трижды, и за эти немногочисленные разы я корю себя до сих пор. Абсолютно точно я помню, что чужих денег не брал, но своровать еду у одноклассников вполне мог. Более выгонять парня я не собираюсь, поэтому дал добро на просьбу проживать в своей квартире, но скользкие и мерзкие сомнения о доверии к Рихарду неприятным осадкам омрачали душу. -Оставайся конечно, но почему ты не пошёл к друзьям? Ты меня совершенно не знаешь, мало ли я извращенец какой, а ты тут будешь своей задницей возбуждать мои пристрастия. - усмехнулся я, отчего то находясь в полной уверенности, что задница этого парнишки не раз послужить мне верную службу, заставляя как 13-летний пацан дрочить в душе. -Нет у меня друзей, так и не сумел завести. Все мои попытки одинаково плохо заканчивались, поэтому вы стали моей последней надеждой. И я не поверю, что генерал армии окажется конченным извращенцем. Облизнув пересохшие губы, я обратил внимание на своё отражение в небольшом зеркале, стоящим в прихожей. Блять, так я же в домашней одежде! В этом конечно ничего криминального нет, но для меня подобный вид в присутствии посторонних людей не приемлем. Вероятно от наличия комплексов относительно своего тела, поэтому я неловко улыбнулся, стуча пальцами по ноге. -Чего-то я только сейчас обратил внимание на свой внешний вид, ты прости, я сейчас пойду переодеться, а ты располагайся. Встретимся на кухне. - произнес я, собираясь идти в свою спальню, как моего слуха ласково коснулись совершенно нежданные слова Рихарда. -Вы и так очень красивы, Тилль. Меня всегда будоражили комплименты, непривычно слышать что-то столь приятное, когда в череде серых будней ты мог уловить лишь скверный шепот, где о тебе крайне нелестно отзывались, будто ты виновен в отсутствии руки. Дурная привычка народа, которую мне никак не понять, не зная предыстории человека сметь выражать недовольство или отвратительное желание унизить, будто за мой счёт ты возвысил себя на один пьедестал с Богами. -Что ты сказал, повтори - неуверенность в себе такая пакость, тут и не подгадать, когда от неё ты будешь сомневаться в собственном слухе. -Говорю, что вы и так красивы, Тилль. Опешив, я потупил взгляд в пол перед тем, как позорно скрыться за стенами своей комнаты, где я, словно какой-то идиот, улыбался, чувствуя приятную тепло от сказанного комплимента. Не появись Рихард в моей жизни я так бы и не смог осознать, насколько мой слух истосковался по сладким речам. Накинув поверх футболки старенькую рубашку и надев вместо шорт серые спортивные штаны (тонкий намек), я поспешил выйти из комнаты, но перед выходом всё же не сдержался и взглянул в зеркало, подмечая, что выгляжу я не так отвратительно, как казалось. По приходу на кухню я первым делом заглянул в холодильник, пытаясь отыскать, чем же можно накормить себя и драгоценного гостя, но ничего толкового так и не нашел, вряд ли пара огурцов и три яйца удовлетворят аппетит двух людей. -Да уж, быстро я съел продукты, которые недавно купил. Придётся идти в магазин, ты со мной? - спросил я, наверняка зная ответ, ведь оставить Круспе в своей квартире одного было очень волнительно, а вопрос задал машинально. Рихард утвердительно кивнул. *** Неспеша идя, мы лениво обсуждали какие-то глупости, пока я мысленно намечал себе список покупок. Магазин находился в относительной близости от моего дома, поэтому можно купить побольше, чтобы лишний раз не появлятся на улице, ведь я неизменно ловлю любопытные взгляды прохожих, а маленькие дети и вовсе показывают на меня пальцами, что-то спрашивая у родителей. Подойдя к двери, я потянулся к ручке, как она неожиданно распахнулась, а в меня врезался один из тех парней, что в тот злополучный вечер принял участие в избиение Рихарда. На моё удивление он сразу извинился, но увидя, кто перед ним стоит, язвительно усмехнулся, переводя взгляд на стоящего рядом Круспе. -Вижу, что ты нашел развлечение покруче воровства. Что, нравится тебе трахаться за бабло? Фу блять, продажная шлюха! Да ладно бы только шлюха, так ты ещё и слепой, однорукому извращенцу отдался. Пиздец, Рихард, мы в тебе разочарованы. Слух сразу зацепился за слова, обращённые к моей персоне, и я ощутил прилив гнева, за которым нимеумо последует череда из моральных срывов и молчаливых истерик. До чего же я не любил такие громкие напоминания о своих недостатках, но меня не менее сильно взбесил факт унижений Круспе, который испуганно прижался ближе ко мне, будто я был той самой стеной, за которой он без сомнений находится в полной безопасности. Я мог бы ещё смириться с оскорблениями в свою сторону, но оставлять безнаказанными слова в сторону Рихарда я не могу. -Закрой свою блядскую пасть, пока я тебе не выбил челюсти. - грозно приказал я, сжимая ладонь в кулак, мысленно говоря себе, что если тот посмеет мне ответить хоть что-нибудь, то я ему буквально вышибу челюсти. -Ой, боюсь, боюсь. Где ты себе такого мужика оттопырыл, Риша? Успев только замахнуться, слух больно резанул громкий крик, а вместе с тем мою руку обхватили двумя ладонями, прижимая к своей груди, что часто вздымалась от рваного дыхания. -Не надо, Тилль! Пожалуйста, не надо! - кричал Круспе, сжимая мой кулак в своих ладонях, которые ощутимо дрожали от испуга. Поумерив свой пыл, я проводил взглядом уходящих парней, которые громко смеялись, крича нелестные комментарии в нашу сторону, пока окончательно не скрылись за поворотом, ведущим на другую улицу. Рихард отпустил мою руку, вопросительно гладя в мои глаза, будто спрашивая, всё ли у меня в порядке. Ничего не став говорить, мы молча прошли в магазин. Приятная атмосфера, что сопровождала нас всю дорогу, словно растворилась в воздухе, оставляя за собой неловкую тишину. Ходя меж стеллажей, я складывал в корзину нужные продукты, а Круспе продил рядом, иногда сворачивая в сторону других прилавков, а затем вновь пересекаясь со мной. И в один из таких моментов, когда Рихард прогуливался между стендов с продуктами, я остановился напротив алкогольного отдела, наполненного разнообразной выпивкой, начиная от дёшевого пива и заканчивая дорогим красным вином. Мой взгляд быстро метался от бутылки к бутылки, но в итоге выбор я предпочел остановить на коньяке, находящимся в среднем ценовом сегменте, я точно не отправлюсь им, но и вкус не обрадует долгой выдержкой. Взяв несколько литровых бутылок, я положил их в корзину, продолжая свой путь в молочный отдел, где множество различных сырков и йогуртов очень заинтересовало Рихарда. Расплатившись за покупки, я сразу отдал парню сырок, который решил купить ему, ведь казалось, что если Круспе не получит его, то захлебнутся собственной слюной. В общей сложности я оставил в магазине не так много денег, как ожидалось, когда я смотрел на наполненную продуктами корзину. Путь до дома прошел абсолютно спокойно, к счастью нас больше не довелось пересечься с этими парнями, лишь редкий взволнованный взгляд Рихарда в свою сторону заставлял пытаться отыскать причину его возникновения. Может он так отреагировал на купленный мной алкоголь? *** Раскладывая продукты, я отложил на стол те, что должны были пойти на изготовление еды. Думаю, что макароны с тушёнкой и салат будут вполне вкусным ужином. Попросив Рихарда подождать еду в зале, я открыл бутылку коньяка, наливая в рюмку, которую сразу опустошил, морщась от горечи напитка, что приятна жгла горло. Не хотелось, чтобы этот процесс лицезрел парень, хоть последствия выпитого неизбежно увидит. Он только ушел (выгнали) от пьющего отца, как забухал я. Рюмка за рюмкой и мысли стали путаться, нечаянно спотыкаясь друг о друга. В одну кучу была какая-то похабщина, связанная с Рихардом, туда же легли терзающие меня мысли относительно отсутствия руки, а вишенкой на торте стали воспоминания военных лет. Вот надо было нам встретить тех блядских имбецилов! Про себя возмущался я, прерывая распития алкоголя на готовку, желание которой окончательно пропало. С горем пополам сварив макарон, я уселся за стол, приступая к нарезанию овощей, которые благополучно забыл вымыть. Взяв нож в руку, я отвлекся на какие-то звуки из зала, вероятно Рихард смотрел телевизор, и больно порезал палец -Блять, сука ебанный нож нахуй! - громко выругался я, швыряя нож на противоположный край стола. Немудрено, что на маты и звуки, будто я что-то здесь ломаю, прибежал Рихард, который недовольно посмотрел на меня и на выпитую мною же бутылку коньяка. -Ну и зачем, Тилль? Зачем вы выпили? - спросил парень, закрывая коньяк и выкидывая пустую бутылку в мусорное ведро. -Ох, Рихард, знал бы ты как меня заебало все это. Постоянно все тыкают меня в мои уродства, постоянно мысли о войне, я сожалею, что именно я был генералом! Из-за меня столько людей погибло, а я ничего не мог сделать! Да кто я такой после этого, кто, Рихард! Я ничего, абсолютно ничего не могу нормально сделать из-за того, что нет руки... Ненавижу я себя, ненавижу. Лучше бы я тогда сдох в ебанном плену, лучше бы они мне вместо руки голову отрезали! Голос предательски дрожал, а горло болезненно сжималось, не давая продолжить поток мыслей. Я точно перепил, раз смог позволить себе разреветься. В первый раз за... А я даже и не вспомню, когда в последний раз позволял себе дать слабину, ещё и в присутствии чужих глаз. Громко всхлипывая, я не мог остановиться. Изнутри будто ломали ребра, под которыми всё это время жил огромный комок боли и недопонимая со стороны других людей, со стороны Евы, память о которой я пронес прожив столько лет. Я обещал себе, что больше никогда, пообещал, что больше ни за что не полюблю. Но вновь пара зелёных глаз разрушила мои планы, вновь заставила усомниться в собственной непреклонности. Удивлённо распахнув глаза, я уставился на Рихарда, который без стеснения уселся на мои колени, обвивая руками шею и наклоняясь к моим губам, утягивая в нежный поцелуй. Я ощутил, как его руку скользнула вниз по спине. Он наверняка ощутил шрамы...