Нейросеть Тёмного Дао

Цзян Чэн поцеловал Вэй Ина в губы, а затем поцеловал его в шею. Вэй Ин подумал, что Цзян Чэн хочет его убить. Ничем другим объяснить то, что, скользнув губами выше и мазнув губами по мочке уха Вэй Ина, Цзян Чэн отпрянул и уселся обратно с таким видом, будто все эти ласки — и крепкая ладонь на бедре, и горячечный шёпот, и влажные губы на губах и шее — Вэй Ину почудились. А пульсирующий под тремя слоями одежд янский корень — это так, от избытка юности.

***

Цзян Чэн поцеловал Вэй Ина в губы, а затем поцеловал его в шею. Вэй Ин подумал, что Цзян Чэн хочет его убить… Да Цзян Чэн и сам так думал, если честно. То есть очень крепко себя в этом уверил, потому что желать сплестись не только судьбами, но и рукавами с тем, кого положено бы считать братом… Впрочем, что бы там ни было кому положено, что бы ни желал и не ожидал от него отец, принося в дом это чудовище, братом Вэй Ина Цзян Чэн никогда и не считал. Обузой, захватчиком, личным несчастьем и наказанием — сколько угодно. Но братом?.. Братьев обычно не хотят прижать к себе крепко-крепко и никогда-никогда не отпускать. Не тогда, конечно, когда пугаешься за них или их будущее, вроде как когда Цзян Чэну хотелось сестру прижать к себе и не отдавать замуж ни в какой Ланьлин, а просто так, когда просыпаешься утром, а этот ненормальный уже не только вскочил, но и где-то раздобыл еды, вернулся и жуёт прямо в постели. Или когда вы вдвоём падаете после тренировки на доски настила и даже двинуться больше не можете. Каждый выезд на ночную охоту и каждый обычный день. Каждый час. Каждый миг. Навсегда. Неправильное и неприемлемое желание. Ужасающее. Совершенно нормальное, когда кого-то… хочешь не убивать.

***

Цзян Чэн поцеловал Вэй Ина в губы, а затем поцеловал его в шею. Вэй Ин подумал, что Цзян Чэн хочет его убить и вино, как и пятнадцать лет назад, выпустило это желание из сердца к сжимающимся в кулаки рукам. Но ладони Цзян Чэна, в очередной раз разжавшись, не сжались снова, обхватывая рукояти меча и кнута, и ринулись вперёд как есть, обхватывая Вэй Усяня за плечи и притягивая — так знакомо и так непривычно в этом новом, почти по-детски хрупком теле — в объятие, крепкое, братское, успокаивающее. А потом его рта снова коснулись губы Цзян Чэна, и Вэй Ин попросту перестал что-либо понимать и обдумывать.