Зимнее утро в Мондштадте.

Холодное зимнее утро встречало Мондштадтцев мелким снегопадом, снежинки которого сразу таяли на ладони. Было семь утра - солнце только начало пробиваться сквозь тонкие шторки домов жителей города. «Жаворонки» уже проснулись и тихо шли на свою работу, дабы не разбудить своих «сов». В одном из кабинетов Ордо Фавониус, где ничего не мешало солнцу будить жителей, начали шевелиться две девушки. Они снова работали допоздна. Лиза, одна из девушек, снова помогала любимой с ее делами. У действующего магистра Джинн их всегда было много - девушки не спали вместе уже несколько недель, в предверии праздника весны дела лишь приумножились. Праздник должен быть масштабным, потому они заработались настолько, что уснули, оперевшись на шкаф с книгами. «Дорогая, дела подождут до обеда, поспим ещё», – сонно сказала Лиза. Вставать не хотелось, ведь это означало что они снова расстанутся на длительное время. Видимо и Джинн понимала это, ведь она лишь сильнее прижалась к плечу любимой и промычала что-то не членораздельное. Почувствовав это, девушка открыла свои глаза и улыбнулась представшей ей картине. Храбрый рыцарь Одуванчик, что расправляется с ужасными монстрами и управляет Мондштадтом, сейчас мило посапывала на плече своей любимой. Лиза сильнее прижала ее к себе и снова заснула. В это же время, молодая пара прогуливалась по Драконьему Хребту. Они направлялись в своё «логово», где можно было согреться и наконец-то поспать. Всю ночь они устраняли последствия своего эксперимента, но нельзя было сказать, что им это в тягость. Альбедо и Сахароза любили алхимию и все что с ней связано. Именно поэтому они с улыбками на лице, легко посмеиваясь шли к месту назначения. «Мистер Альбедо, хоть это и было провально, но результаты нашего эксперимента помогут с другими проектами… Ох, да Вы же замерзаете! Впервые вижу, что Вам холодно!», - тараторила взволновавшаяся Сахароза. «Все в порядке, я не поэтому покраснел. У тебя на ресницах иней - выглядит очень мило. Ты милая». Он взял ее за руку и посмотрел в глаза. Щеки девушки зарделись. «С-с-спасибо, мистер Альбедо». Он продолжал смотреть на неё, застенчивую и сонную. Сахароза отвернулась, ведь она всегда стыдилась своих чувств к нему. У обоих бешено билось сердце, они продолжали непринужденно идти. В соборе Барбатоса, тоже уже проснулась жизнь. С рассвета Барбара наставляла каждого и давала указания о том, что нужно успеть до праздника. «Осталась всего неделя, прошу, поторопитесь. А где Розария?», - нервничала она. Никто не был удивлён, что «заблудшая» монахиня не появилась в соборе. Розария всегда делала то, что хотела. Главное, что выполняла свои обязанности и на этом спасибо. «Она сейчас очень нужна, рук совсем не хватает!». Двери распахнулись и упомянутая девушка появилась в зале. «Меня звали?». Барбара смогла спокойно вздохнуть, ведь бегать за монашкой было бы проблематично в этой ситуации. «Розария, слава архонтам, ты здесь! Нам нужна твоя помощь. Прошу, помоги сёстрам в поиске священных постулатов. Уже полчаса ищем, все бестолку!». Розария подошла к Барбаре, что смотрела «щенячьим взглядом». «Ладно», — безразлично ответила она, но не торопясь приступать к делу. «Барбара, не стоит так переживать из-за праздника. Ты всегда все успеваешь и делаешь идеально, даже если остаётся всего день. Иди отдохни, мы справимся». Эти слова были произнесены равнодушно, но Барбаре внезапно стало легче от этих слов. Розария редко говорила что-то подобное, было ценностью услышать эти слова от неё. Она поверила в их искренность и решила закончить с делами позже. «Эола, просыпайся, нам нужно идти домой…», – Эмбер уже 10 минут пытается разбудить свою подругу. Девушки провели время вдали от дел, рыцарей и Мондштадта. На данный момент они были в деревне Цинцэ, что была не так уж и далеко от города. За эти четыре дня, проведённых в этой крошечной комнатке, девушки намного лучше узнали друг друга и влюбились заново. Эола повернулась и посмотрела на свою любимую. Улыбнувшись, она притянула ее к себе и поцеловала. «Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?», — голос Эолы сейчас был похож на мурчание довольного кота. Эмбер не хотелось нарушать их идиллию, ведь в объятиях девушки она чувствовала себя защищённой. Она могла быть спокойна за себя и свою жизнь. Эола стала ее домом. «Правда, Эола. Нам пора». Выбравшись из цепких объятий, Эмбер снова посмотрела на подругу. Нехотя, Эола всё-таки встала и начала собираться. Спустя некоторое время, они вышли из дома. «Я отомщу им всем, за то, что заставили меня выбраться из нашего маленького рая». На винокурне тоже было тихо. Горничные тихо прибирали дом, птички пели, а Дилюк только встал с кровати. Вчерашнее празднество плохо повлияло на его сон. Вместо обычного сока, он залпом выпил огненную воду из Снежной. Алкоголь пить он не любил, да и не умел. Потому и терпел сейчас последствия своих действий. Тем временем на кухне уже сидел Кэйя. По его виду можно было бы предположить, что он ещё не ложился. «Ох, мой любимый брат проснулся! Как ваше самочувствие?», — с долей насмешки, спросил он. «Не удивлюсь, если это ты подменил напиток. Чувствую себя нормально». Дилюк сел напротив своего брата и прижал руку ко лбу. Голова болела так, что хотелось удариться об стол. Будь он один в доме, он бы так и сделал, но к сожалению он просто опустил голову на поверхность. «Ты такого ужасного обо мне мнения? Ты меня обидел, братец. А я хотел позаботиться о тебе, даже похмельный суп приготовил, но раз тебе не нужно…». Дилюк посмотрел на своего брата. От резкого поднятия головы боль только усилилась и он просто промычал в ответ. «Суп на столе, если не видишь, то пододвину. Я спать, если понадоблюсь, то крикни. Если сможешь конечно». Услышав довольное мычание брата, Кэйя удалился в свою спальню. Дилюк так и не узнает, что Кэйя не спал всю ночь пока доводил этот суп до идеального состояния. Дорога из Ли Юэ в Мондштадт была долгой и сложной. Паймон и Путешественница решили чуть раньше приехать в город, чтобы успеть к празднику и по возможности помочь друзьям. Уже совсем светло, но город оставался полупустынным. «Странно, сегодня так тихо». «Паймон думает, что все ещё спят! Мы просто рано приехали». «Возможно ты и права. Ладно, тогда и мы пойдём поспим».