Последняя игра

Шелленберг одернул китель, покосился на пишущих стенографисток и переложил пачку сигарет из кармана брюк в верхний карман кителя. В бункере было прохладно. Надо проверить отопление, подумал Шелленберг, поднимая взгляд на карту. Надо позвонить хозяйственникам, пригрозить им выволочкой от рейхсфюрера. Заморозят и убьют Гиммлера. Или не надо? Усмехнулся, потер пальцем подбородок. Но тогда заболеет и умрет Вальтер Шелленберг. В следующий раз надо будет надеть под китель вязаный жилет. Его кандидатура важней, чем кандидатура рейхсфюрера. Особенно этой весной. Совещание в штабе Гиммлера вскоре было прервано из-за вызова рейхсфюрера СС к Гитлеру. Генрих Гиммлер на мгновение задержался взглядом на бригадефюрере, кивнул. Шелленберг подобрался — Гиммлер давно намекал на конфиденциальную встречу с Шульце, адъютантом Гитлера. Встреча была в июне прошлого года. Во рту сразу стало кисло, и захотелось курить. Сделать длинную затяжку, посмаковать горьковатый дым, посмотреть на небо. — Вас просит пройти на совещание рейхсфюрер, — шепнул на ухо адъютант Гиммлера. Шелленберг очнулся, второй раз одернул китель. Повторный вызов на совещание к фюреру. Что-то очень интересное. Их представили. Конечно, он заочно знал начальника разведывательного управления «Иностранные армии Востока» Рейнхарда Гелена, генерал-лейтенанта Вермахта. Умное лицо Гелена понравилось Шелленбергу. Такие умеют работать, даже слишком хорошо умеют. Мне до них далеко. — Говорят, Гудериан отказался передать копию «Красной библии» Мюллеру, — осторожно сказал бригадефюрер, закуривая. Над головой было звездное небо, которое изредка пересекалось полосами прожекторов. Слышались глухие разрывы бомб где-то далеко на юге. Совещание кончилось. Фюрер уехал, но Шелленберг не торопился сесть в тесный Опель и сбежать от рабочей рутины домой к чашке кофе, жене и собаке. Он ждал ответа Гелена. На высоком лбу Гелена на мгновение прорезались морщины, но через минуту лицо его вновь замерло равнодушной маской. — Вас неправильно информировали, бригадефюрер, — в голосе генерала мелькнула усмешка и пропала. — Отказал Мюллеру не Гудериан. Отказал я. А Гейнц лишь поставил свою подпись. Он затянулся сигаретой. Насчет Шелленберга Гелен не строил иллюзий. Шелленберг не глуп. Молод, талантлив. Но он — ставленник Гейдриха. Пришел в разведку благодаря связям, а не своим личным качествам. Погряз в политических интригах, видимо, забыв, что разведка всегда нацелена на дальнюю, стратегическую цель. И она не существует без резервов и подстраховки. Жаль, конечно, если информация Канариса уйдет к нему, а не к ним, людям адмирала, прослуживших в абвере более двадцати лет. Впрочем этому мальчику Гелен в какой-то степени сочувствовал. Работать под карьеристом Гиммлером… Врагу не пожалеешь. Усмехнулся, снова сделал затяжку. Сигарета наполовину сгорела. — Почему? — спросил Шелленберг. — Я обсудил бы этот вопрос в другое время, бригадефюрер, — мягко заметил, уходя от прямого ответа, Гелен. — Слишком хорошая ночь, не находите? — Ночь прекрасна. — Как поживает штандартенфюрер СС Штирлиц? Он вроде ваш подчиненный? — Мой, — осторожно заметил Шелленберг, не понимая, почему Гелена заинтересовал Макс. Гелен затушил окурок. — Понимаю, что ваше ведомство загружено до чертиков, — со скрытой завистью посмотрел в ясные глаза шефа политической разведки Рейха (у самого мешки под глазами и усталый взгляд). — Но не составите мне компанию в Вевельсбург в воскресенье? Открывается сезон охоты на лис. Места там прекрасные. Вальтер понял намек генерала, коротко поклонился: — Воскресенье совершенно свободно.