Последняя игра

А Шелленберг, про которого, казалось, забыли все, в ту ночь сидел в своем кабинете за письменным столом. Он не мог понять, как генерал-лейтенант Вермахта, ставший разведчиком только на войне, сумел переиграть его, генерала войск СС, шефа политической разведки Рейха. Про Шелленберга действительно забыли. Штирлиц был занят проработкой новых каналов связи, Гелен посчитал же Шелленберга неважным противником, а Мюллер следил за Штирлицем. Но только сам Шелленберг следил за всеми сразу, оставаясь невидимым зрителем. И ему очень хотелось сорвать планы генерала Гелена. Сорвать не из мальчишеской мести, кому эта месть-то нужна? , а из хладнокровного расчета. Он вел Штирлица, он работал с ним бок о бок с тридцать третьего года, когда они еще ничего собой не представляли — мальчишки да и только. Он проверил Штирлица до конца, и он же ошибся… но только в глазах Гиммлера. На допросе Канарис говорил о крысе, но он, Вальтер, счел это фигурой речи. А старый лис не лгал, он ничего не говорил просто так. Исправить ничего уже было нельзя, только если использовать Штирлица так, чтобы извлечь из этого максимальную выгоду. Уничтожить Гелена его же руками — сказал Шелленберг на последней аудиенции у Гиммлера. С этими мыслями Вальтер Шелленберг положил перед собой чистый лист бумаги.

Рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру. Совершенно секретно. Лично.

Рейхсфюрер!

Посылаю Вам текст расшифрованной спецслужбой записи беседы между мной и генерал-майором Вермахта Рейнхардом Геленом, начальником отдела «Иностранные армии Востока» от 10 марта 1945 года в Вевельсбурге. Несущественные, с точки зрения начальника IV-го управления РСХА группенфюрера Мюллера, части беседы были купированы, однако я счел нужным предоставить Вам полный текст, считая, что в данном вопросе необходимо быть в курсе всех мелочей. Также сообщаю Вам, что использование штандартенфюрера СС фон Штирлица как прикрытия для проведения операции по дезинформации и дисквалификации генерал-майора Гелена представляется нецелесообразным ввиду того, что фон Штирлиц является сотрудником советской внешней разведки. Предложения группенфюрера СС Генриха Мюллера — по согласованию со мной — о ликвидации генерал-майора Гелена и штандартенфюрера СС фон Штирлица являются преждевременными, несмотря на то, что по-прежнему сохраняется высокая степень риска добровольной сдачи в плен генерала Гелена Красной армии. В связи с этим предлагаю изменить кодовое название операции «Последняя игра» на «Загонная охота» и дать Вашу санкцию на немедленную ликвидацию агентурных источников генерал-майора Гелена и штандартенфюрера СС фон Штирлица, а также санкцию на установление контакта с агентом «Ирбис» в аппарате 1-го управления НКГБ СССР с целью дискриминации Штирлица-Исаева в глазах его руководства.

С совершенным уважением бригаденфюрер СС Шелленберг, начальник VI-го управления РСХА.

Штирлиц узнавал высшие военные секреты рейха. Работал виртуозно, через третьих, а то и пятых лиц. Засекли его случайно люди Канариса через своего агента в руководстве НКВД. У Шелленберга глаза полезли на лоб, когда он читал шифровки Штирлица, перехваченные абвером. Он даже не решился доложить об этом наверх, сообщив лишь в общих чертах, что в Берлине есть канал, по которому в Москву уходит секретная информация. На то, чтобы открыть все связи Штирлица, понадобилось пять лет. Занимался этим лично адмирал Канарис, а после его ареста — сам Шелленберг. Для ареста Штирлица не хватало лишь одного, самого важного — времени. Вальтер давал себе отчет в том, что даже в том случае, когда они возьмут его живым и с поличным, то Штирлиц, выбирая между сотрудничеством и расстрелом, предпочтет расстрел. А это потеря источника информации, ценнейшего источника, поэтому Вальтер долго думал над тем, стоит ли информировать об этом Гиммлера. Ранним утром его письмо легло на стол рейхсфюрера войск СС…