Маленький сборник по Люмин х Чайльд

У Люмин часто бывало, что она не совсем могла контролировать себя, когда находится в панике. Во время битв она иногда бормотала на родном языке, пугая не только своих, но и врагов. Её губы постоянно двигались, но редко можно было услышать настоящий звук. Люмин привыкла постоянно говорить с братом, иногда передавать свои мысли, просто шевеля ртом. Но Итэр временно ушёл, а вот привычка осталась. Поэтому, когда девушку неожиданно звали, когда она говорила «сама с собой», она выкрикивала какие-то неожиданные вещи, сильно краснея после. Даже после попадания в Ли Юэ Люмин не могла отказаться от своей привычки, хотя прошло довольно много времени. Паймон иногда волновалась, думая, что её подругу захватили демоны, но уже относилась к подобному не так эмоционально, как раньше. На глазах Паймон Люмин редко выкрикивала неожиданные вещи, ведь мало кто решался подобраться к путешественнице. Но вот с приходом Чайльда… её крики стали постоянными. Тарталья просто обожал пугать Люмин и слушать вещи, которые она выкрикнет. Он, казалось, успел изучить весь спектр криков: от «святой макаронный монстр!» до «не смей есть свечку, идиот!». Но, несмотря на долгое дразнение, Чайльд умудрялся каждый раз получать что-то новое, заставляющее его смеяться, а Люмин замахиваться мечом. Однако «неожиданное прерывания мыслей почти вслух» было не единственной причиной, по которой девушка могла закричать. Иногда бывало, что её мозг просто отключался от паники и кричал первое, что придёт ей на ум. На её родине этот «трюк» использовали для того, чтобы дезориентировать врага и дать себе возможность хотя бы попытаться начать думать. Но так как Люмин сражалась с братом, она редко применяла эту тактику, боясь напугать Итэра или отвлечь его, потому вещи, которые она кричала «для устрашения», скорее смешили, так как её разум не был заточен под берущиеся из воздуха угрозы. (Однажды она прокричала агенту Фатуи: «Классные ботинки», – и тот завис, разглядывая свою обувь. Он поднял голову и уже хотел поблагодарить путешественницу, как ему зарядили мечом по лбу). Итак, это был очередной день, когда она должна была опозориться перед Чайльдом. Несмотря на то, что подкрадывания Тартальи были раздражающими, Люмин извлекла из этого пользу: теперь она лучше умела резко переходить в «режим битвы», а также обнаруживать врагов. Пару раз она направила меч в шею Предвестника раньше, чем тот успел до неё добраться. Но это были капли в море. Люмин шла по дороге в сторону Ли Юэ, чтобы получить от Катерины награду. Паймон ела какие-то ягоды, довольно улыбаясь и думая о том, какой прекрасный пирог приготовит путешественница, когда они вернутся. Девушка и фея нашли неплохое место, где можно спрятаться чайник, и потому не боялись оставаться прямо посреди города на ночлег. В тот момент девушка проходила мимо большого камня, её плечо слегка касалось поверхности, когда она обходила лагерь неподалёку по максимальной траектории. Ей вовсе не хотелось сражаться сверхурочно. Но тут должен был появиться Чайльд и всё испортить. Как обычно… Он явился сверху, из ниоткуда, нападая на врагов. Его водяные клинки разрубили монстров, кровь полилась по сторонам, но была быстро смыта призванной Тартальей водой. –Эй, девчонка! – он радостно прощебетал, убирая клинки и проходя к Люмин. – Как твои дела? Готова поделиться со мной, какого цвета твоё нижнее бель?.. Его ударили в живот раньше, чем он успел договорить. –Т-ты можешь забыть тот раз?! –Это было… кхе… забавно. –Я выкрикнула то, что первым пришло в голову! Всё вообще было не так! –Почему ты думала вообще о нижнем белье?.. И если всё было не так… значит ли это, что ты была вообще без тру?.. Его снова ударили. Чайльд решил не испытывать судьбу. –В любом случае… куда направляемся, м, девчонка? На лице Тартальи была улыбка. Он откинул мокрую чёлку, глядя на Люмин из-под длинных ресниц, на которых застыли капли воды. Его одежда прилипла к телу, позволяя девушке увидеть очертания его пресса и не только. Путешественница сглотнула и мысленно понадеялась, что её щёки не покраснели. (Как наивно). Чайльд ухмыльнулся, увидев состояние Люмин. Он стал придвигаться ближе, болтая о том, что, кажется, он намок рядом с ней. Девушка нервно сглатывает, отступая ближе к камню. Паймон не вмешивается, зная, что, во-первых, ничем не сможет помочь одной стороне и помешать другой, во-вторых, так безопаснее. Тарталья наклоняется ближе к Люмин, его лицо так близко, что девушка может рассмотреть каждую маленькую и редкую веснушку, каждую вспышку света, застывшую на капельках, замерших на ресницах. Лицо путешественницы краснеет, она не знает, куда себя деть. Чайльд слишком близко. Его дыхание тёплое, а глаза слишком живые. Люмин открывает рот, чтобы попросить его остановиться, или она побьёт его здесь и сейчас, но вместо этого у неё вырывается: –Т-ТЫ НЕ МОГ БЫ ОТОДВИНУТЬСЯ ОТ МЕНЯ, А ПОТОМ ЖЕНИТЬСЯ НА МНЕ?! Паймон выронила ягоды, фокусируя свой взгляд на путешественнице. Та покраснела, сглатывая. Чайльд ухмыльнулся, издал довольное: «Хе-хе», – а затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова был пнут в живот. –З-за что на этот раз?! – он прохрипел, складывая пополам. –ПАЙМОН, МЫ УХОДИМ! – фею схватили, как коробку, и потащили за собой. –Н-но разве Ли Юэ не в другой стороне? Нам нужно сдать задание Катерине! Куда ты бежишь, путешественница? –ТУДА, ГДЕ Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИЖУ ЭТОГО ЧЁРТОВОГО ПРЕДВЕСТНИКА. –Эй, девчонка, – Люмин обернулась и, словно в кошмаре, увидела, как Чайльд бежит к ней, – ты разве не хочешь знать, каким будет мой ответ? –М-МНЕ КАЖЕТСЯ, Я УЖЕ ЗНАЮ! –Тогда почему ты бежишь от меня, дорогая? Постой же, давай обсудим твои неожиданные слова на чистую голову. –Паймон тошнит, – произнесла фея, скрещивая руки на груди и наблюдая за приближающимся Предвестником. Люмин бежала и была готова спрыгнуть с любого обрыва, только бы оказаться подальше от Чайльда. Вот только они бежали по земле, а не по горам, так что рядом не было ни одного обрыва… Б-боги Тейвата… помогите мне!