Маленький сборник по Люмин х Чайльд

Фраза «проснуться с Фатуи в одной кровати» никогда не нравилась Люмин, под каким бы углом на неё ни смотрели. Она была уверена, что, произойди с ней такое, она точно убьёт глупца, думающего, что ему всё сойдёт с рук. А если не убьёт, то точно не отпустит без достаточного количества синяков и глубоких царапин, шрамов, как на теле, так и душевных. Вот только Фатуи, с которым она проснулась, было не так просто побить. И в этом заключалась главная проблема. Когда Люмин открыла глаза, она почувствовала, как чьи-то руки обнимают её и прижимают к себе. Кто-то сопел сзади, чужая щека лежала на её плече. Место, в котором она находилась, было наполнено невероятно домашней и приятной атмосферой, хотелось закрыть глаза и продолжить спать в чьих-то любящих объятиях… Так, стоп. Девушка резко раскрыла глаза и уставилась перед собой. Она развернулась, потревожив человека и чуть не сбросив того на пол. Чайльд, наполовину лежащий теперь не на кровати, открыл правый глаз, смотря на путешественницу. На его лице появилась хитрейшая улыбка, он лёг на бок и захватил прядь волос Люмин, неспешно перекатывая её между пальцами. Девушка застыла, ожидая, что скажет Предвестник. Может быть, всё было не так плохо?.. –Доброе утро, девчонка. Ты разбудила меня довольно рано. Думаю, я заслуживаю поцелуев в качестве извинения. И в тот момент, когда Тарталья потянулся к ней, Фатуи был резко пнут ногой в лицо. Чайльд издал жалобный звук, хватаясь за нос. Люмин вскочила, вставая ногами на кровать, и призвала меч. К её удивлению, оружие было не совсем таким, каким она его помнила. Откуда здесь эти следы от… когтей? Что вчера произошло?! Путешественница нахмурилась, оглядывая всё ещё страдающего Предвестника. Тарталья, увидев, что на его боль никак не реагируют, то есть не пытаются успокоить её поцелуями и любящими словами, прекратил быть королём драмы и сел на кровати, скрестив руки на груди. –И как это называется, девчонка? Люмин не ответила, ведь её потянули за край пижамы, прося лечь. Кровать была вообще не ровной, а потому девушка упала, рука дёрнулась в сторону, чтобы меч не вонзился в Чайльда. Как только путешественница оказалась на коленях, Тарталья схватил её за ткань на груди и прижал лицо ближе, чтобы поцеловать. Лицо Люмин вспыхнуло, она на секунду отключилась, опуская меч. Тот упал на кровать, свалился с края и, звякнув, остался на полу. Этот звук заставил девушку очнуться. Она хотела отодвинуться, но Чайльд сделал это раньше, отпуская ткань и оставляя маленький поцелуй на щеке путешественницы. –Что ж, с этим разобрались, а нам ещё есть. Он поднялся, потягиваясь и вставая напротив окна. Люмин медленно сползла с кровати и схватила меч. Следующее, что помнит развернувшийся Тарталья, это знаменитую путешественницу, которая замахивается оружием и ногой. И вот таким вот образом Чайльд полетел прямо в окно, а затем послышался громкий всплеск. Люмин высунула голову в окно и увидела, что Тарталья всплыл, на его волосах был беспорядок в виде мелких травинок и жуков, а рядом какая-то лягушка, квакая, смеялась над ним. Предвестник поднял голову и нахмурился. Затем прокричал: –Ладно-ладно, почищу я этот пруд! Обязательно было скидывать меня в него… опять? Люмин отшатнулась от окна, не став наблюдать, как Предвестник выбирается из искусственного озера. Как только повседневная одежда оказалась на теле девушки, она побежала к входной двери и резко её раскрыла. Ей на глаза попалась удивительная сцена. Рядом с Чайльдом шёл её дорогой, любимейший брат, что с недовольным лицом бросил в Предвестника полотенце со словами: «Ещё раз ты попытаешься обнять меня своими мокрыми ручищами, и вместо полотенца в тебя полетит меч!» Глаза Люмин просветлели, когда она увидела брата. Откуда он тут?.. На секунду девушка задумалась, но потом откинула эту мысль и побежала к Итэру босыми ногами, вытягивая руки и рыдая. –Бра-ат! Второй близнец удивлённо посмотрел на девушку, а затем широко улыбнулся и тоже вытянул руки, чтобы принять её в свои объятия. Закружив, чуть не ударив ногами Люмин пытающегося вытереться Чайльда, Итэр поставил сестру на землю и поцеловал в щеку. –Этот извращенец спал со мной в кровати! – девушка вытянула руку, показывая на ошалевшего Предвестника. – Помоги мне избить его! Глаза парня засияли, он сильнее прижал сестру к себе и поцеловал в щеку ещё несколько раз. –Я так рад, что ты поняла, что выходить за него замуж было ошибкой, Люми! Да, мы обязательно изобьём его. Но не раньше, чем отправимся в церковь и попросим расторгнуть брак… –А? Какой брак? –Так, не вздумайте решать такие вещи без меня! – Чайльд подпрыгнул к низким людям и обнял Люмин. – Я никуда не пущу свою девчонку! Она сказала мне «да» один раз, и это был первый и последний раз, когда она появилась в церкви с документами о браке! –Ты слышал её, Аякс. Люми хочет развестись с тобой. Не будь абьюзером! –Я не абьюзер! Девчонка может сама сказать, что я забочусь о ней, как ни о ком другом! – Чайльд поцеловал девушку в щеку, пока она отвлеклась на осмысление ситуации. –Но мысли о разводе ведь откуда-то возникли!.. Или… ты что, ей изменял?! –Нет! –Молодец, Люми, я верил, что этот Фатуи даже в постели не оч!.. –Так, а, ну, тихо! Здесь дети. –Паймон здесь! – подтвердила фея, возникая рядом и задумчиво танцуя на месте, как цветочек. – Что происходит? О, Паймон тоже хочет обнимашек! Раньше, чем все успели сообразить, девочка подлетела и крепко обняла всех, на самом деле просто врезавшись и ударив Люмин по лицу. Девушка слегка улыбнулась, обнимая её руками и унося прочь от весьма удивлённых парней. –Паймон, милая, хочешь поесть? –В последний раз, когда ты называла Паймон так, Паймон пришлось три часа собирать оникабуто для твоей коллекции, лазая по всем деревьям в Инадзуме. –Обещаю, в этот раз мы только поговорим. –О, тогда Паймон согласна! Но Паймон хочет, чтобы путешественница подписала контракт, чтобы Паймон точно не пришлось снова ловить жуков. Люмин быстро закивала, согласная на всё. Ей нужно было просто разобраться со всей этой ситуацией. *+* Девушка смотрела на сидящих так, словно она была простым жителей Ли Юэ, а эти трое сказали ей, что Моракс не только не умер, но и тусовался с ней вчера в виде Чжун Ли. Люмин скрестила руки на груди, несколько раз моргнув, чтобы убедиться, что ей это не привиделось. Она хотела бы ущипнуть себя, но прекрасно знала, что это никогда не спасает из снов… особенно из кошмаров. –Итак, то есть вы утверждаете, что я нашла тебя, Итэр, вернула к себе, мы не смогли открыть портал, поэтому решили остаться в Тейвате; я вышла замуж за Чай… Аякса, а ты был так недоволен, что чуть не сорвал нам свадебную церемонию, но Кэ Цин удалось заткнуть тебя раньше, чем ты успел выкрикнуть: «Я против этой свадьбы»? –Да, всё верно, – Паймон кивнула. –Я всё ещё против вашего брака, – скрестив руки на груди, сказал Итэр. –Ты приходишь сюда каждые выходные и говоришь об этом. Может, тебе подарить словарь, чтобы ты хотя бы кидал в меня синонимами? –Я сейчас кину в тебя меч. –Так, это моя фишка использовать оружия не по значению!.. –Тс-с, тихо всем! – Люмин захлопала в ладоши, привлекая внимание. Фея чуть не выронила от неожиданности свою еду. – Очевидно, я потеряла память, но каким именно образом? Что произошло вчера? –Ну-у, ты ушла пить с тем бродяжкой-бардом… –Что мы оба осуждаем, но не обсуждаем, – в один голос произнесли мужчины. –А потом господин Дилюк позволил тебе остаться в комнате наверху таверны. Богатенький мальчик прибыл позже, чтобы забрать тебя. Люмин кивнула, хотя это ей ни о чём не говорило. Она решила найти Венти и расспросить его обо всём. –Так мы едем в Мондштадт? – спросил Итэр, наблюдая, как его сестра с решительным взглядом поднимается из-за стола. –Пока вы оба не поедите, никто никуда не двинется! Я не пущу свою жену с пустым желудком! – Аякс поднялся, указывая на девушку пальцем, словно засёк, как она совершает преступление. –И Паймон! Паймон нельзя отпускать с пустым желудком, иначе Паймон съест карету, в которой она поедет! –Ладно… – Люмин вздыхает. – Что мы будем готовить? Глаза Аякса засияли, он достал творог. –Сырники! –Нам вечно врут… – вокруг Итэра была давящая атмосфера почти депрессии. –Зато они вкусные, – Аякс пожал плечами. –Эй, Паймон ест сырники с сыром! С тобой поделиться, маленький принц? –Просто сходите и подайте на развод… Всё так хорошо начиналось. –Не забывай, что у меня есть сковородка, Итэр! И я воспользуюсь ей! –Эй! А на чём тогда жарить сырники? – фея нахмурилась. С каждой секундой я всё меньше понимаю, как я пришла к этой жизни. Люмин плюхнулась на стул и стала смотреть в заваренный для неё чай. Это будет долгий день… *+* –Приве-ет, путешественница, ик! Уже протрез… ик, вела? Рад за тебя! В честь этого ещё по бока-альчику… –Хватит пить, – у него выхватить бутылку, и Венти недовольно стал подпрыгивать, пытаясь забрать вино у высокого Чайльда. Не вышло. – У тебя есть двадцать секунд, чтобы сказать, чем ты опоил Люмин, прежде чем я надену свою маску. –М-м? Зачем тебе маска? Не хочешь, чтобы твой страх видели люди, хи-хи? –Пятнадцать… –Да ладно тебе, не будь таким серьёзным! Я же просто шучу-у. –Десять… –Пф-ф, подумаешь! Ничего такого мы вчера не пили… Все претензии к господину Дилюку, его вино было использовано в качестве основы! –Основы? – Итэр нахмурился. –Да! Ос-но-вы! –Пять… Венти сглотнул, оглядывая пугающую ауру Предвестника. Архонт закатил глаза и со вздохом произнёс: –Ладно, ладно, я добавил несколько ингредиентов в вино… Но ничего такого! Я просто сделал вкусный напиток, который понравился Люмин и легко прошёл мимо. Эй, у тебя ведь не болела голова, путешественница? – девушка кивнула. – Во-от! Если бы я хотел опоить её, то заставил бы повышать и понижать градус до конца ночи! –Господин Дилюк видел, что вы мешали в вино? – спросила Паймон, появляясь рядом. –Наве-ерное. Но он сегодня не в городе и даже не на винокурне, поэтому я могу пить столько, сколько захочу! Вы знали, что Чарльз бегает в два раза медленнее, чем господин Дилюк, который одной рукой держит свой двуручный меч, а другой протягивает мне счёт? –Сколько же таких раз было, что ты смог это выяснить? – Итэр нахмурился и уставился куда-то вверх, кажется, действительно что-то подсчитывая. –И кого нам обвинять дальше? – в Чайльда ткнули локтём. – Ладно-ладно. Что нам делать дальше? Здесь есть какие-нибудь алхимики, которые могут помочь с этим? –Мы могли бы обратиться к Альбедо… –А он тоже не в городе! Хотите лезть на холодную гору Драконьего хребта, то милости прошу, хи-хи. Тарталья уже хотел ударить его. Но внезапно что-то щёлкнуло в голове Люмин. Путешественница попросила Венти написать, что он добавлял в вино. Архонт, даже будучи пьяным, смог трезво всё изложить на бумаге, пусть и не самым понятным почерком. Получив бумажку, девушка повернулась и быстро побежала прочь от таверны, её брат и муж переглянулись и отправились следом. Паймон одарила барда недовольным взглядом и отправилась за ними. Венти продолжил пить, крича им вслед пожелания удачи. –И зачем нам в другую таверну? – спросил, нахмурившись, Чайльд. –Если тебе так нравится это место, Люми, мы можем устроить здесь вечеринку в честь развода… –Диона, ты здесь? – игнорируя всех, закричала девушка, казалось, в пустоту. Однако маленькая девочка, которая уже не была столь крошечной, а всё больше и больше напоминала обычного подростка, не заставила себя ждать. Она появилась из-за угла, её ушки подпрыгнули вверх и вниз, а затем бармен подошла ближе к Люмин, оглядывая всех остальных. Её нос активно работал, пытаясь уловить запах алкоголя. –Только не говорите мне, что пришли сюда, чтобы выпить! Я буду мешать для друзей Люмин только безалкогольные напитки, слышите? –Мы здесь не для этого, – успокоила её путешественница, пытаясь скрыть удивление оттого, как сильно вытянулась маленькая глава барной стойки. – Диона, ты ведь смешивала много разных… интересных напитков, не так ли? –Да. И все мои попытки заканчивались тем, что эти бухачи уходили довольными и пьяными, – её ушки на секунду дёрнулись вниз. –Тогда у меня вопрос… делала ли ты что-то из таких ингредиентов? – и она подала список девочке. Хвост и уши заинтересованно дёргались, пока Диона читала список и даже примерный порядок добавления ингредиентов вместе с пропорциями. Внезапно она зашипела, аки кошка, и быстро сунула листок себе в карман. –Я… готовила несколько раз такой напиток. Закончилось тем, что люди потеряли память. –Она вернулась к ним? – быстро спросил Чайльд, в его глазах светилась надежда. –Да… к тем, кто выпил один стакан. Те глупые пьяницы, что выпили больше, так и не смогли вернуть себе воспоминания! – Диона скрестила руки на груди, но было видно, что ей немного грустно. – У одного паренька получилось, но он получил Глаз Бога, и я думаю, что артефакт богов помог ему прийти в себя… но остальным так и не смогли помочь ни я, ни Барбара, ни кто-либо ещё. Люмин постучала ногой на месте. Один человек, получив Глаз Бога, смог вернуть свою память, а Венти, как я понимаю, её и не лишался никогда. Скорее всего, это связано с силой богов. Но как быть мне? М-м, думаю, я знаю, к кому дальше стоит обратиться. –Спасибо за помощь, Диона. Ты нам сильно помогла. –Да… и не вздумайте пытаться приготовить его дома! Если ты, Люмин, забудешь меня, то кто будет собираться на ежемесячные собрания по свержению винной индустрии Мондштадта? –Ты всегда можешь пригласить Дилюка. –Тот факт, что этот красноволосый не пьёт, не делает его менее виновным! Путешественница захихикала и нежно погладила девочку между ушами. Диона на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь, а затем резко отшатнулась с красными щеками и недовольным лицом. Вскоре она убежала, никак не став комментировать свою реакцию или действия Люмин. –Итак, какой план дальше, девчонка? – спросил Чайльд, оглядываясь. –Мы едем в Ли Юэ! – объявила она торжественно. –Так уж и быть, я оставлю тебя на этого идиота, Люми. Пожалуй, стоит поговорить с Венти и узнать больше о последствиях напитка, а также откуда он взял ингредиенты. –Только не бей его, пожалуйста. Мой кошелёк еле пережил тот факт, что он заставил меня купить ему выпивку, когда узнал, что ты принц Бездны. Итэр, услышав статус, быстренько ушёл прочь. –Вот мы и остались одни, – прошептал Чайльд на ухо путешественнице, беря её руку в свою и переплетая их пальцы. Предвестник наклонился, чтобы поцеловать девушку, которая слишком сильно задумалась, чтобы обратить на это внимание, как сзади раздался голос: –Эй, а как же Паймон? Паймон всегда здесь! Я знаю. От воспоминаний о испорченных или прерванных поцелуях на лице Тартальи появилось страдание. В другой день Люмин успокоила бы его, нежно погладив по щеке и заворковав какие-то милые слова на ухо, но сейчас путешественница просто отправилась вперёд широкими шагами, спеша попасть в Ли Юэ. Чайльд обязательно побьёт Венти, если всё это не закончится через день или два. Он просто не выдержит жизнь без надутой Люмин, которая прыгает вокруг него, пытаясь поцеловать, а затем резко и со всей силы притягивает вниз, к себе. Может быть, пару раз у Тартальи чуть не сломался от этого позвоночник, но что есть держащая наше тело вещь против поцелуев его жены? *+* –Чжун Ли, добрый день! Могу я попросить помощи? Бог резко повернулся к путешественнице и улыбнулся. В его руках была какая-то ваза, которую он поставил на стол, прежде чем пройти и поздороваться со всеми. –Конечно, моя дорогая. Чайльд, приветствую, – Предвестник только кивнул, ворча о том, что из-за «прозвищ» Архонта люди путаются, чья Люмин жена. Пока девушка объясняла ситуацию и показывала список ингредиентов, полученный у Венти повторно, потому что Диона отказывалась отдавать бумажку, Предвестник прошёл вперёд, к столу, и поднял крышку. Он несколько секунд вглядывался в прах, а затем с большой улыбкой произнёс: –Привет, Гэрри! Давно не виделись. Как поживаешь? Как погодка там, внизу? Чжун Ли отвлёкся, повернулся к Тарталье и спокойно сказал: –Там остатки от бумаги и картона. Ху Тао подарила мне такую «мусорку» на день работника похоронного бюро и гробовщика. Чайльд, кажется, совершенно расстроился. И то ли из-за того, что его шутка не задалась, то ли из-за того, что в урне не было реально сожжённого человека. Накрыв сосуд крышкой, он вернулся обратно к стоящим бессмертным. –Хм, вот как? – спустя время произнёс Моракс, глядя на список, полученный из рук Люмин. – Да, это зелье мне знакомо. Во время Войны Архонтов мы использовали его, чтобы легко переманивать людей на свою сторону. На богов и тех, чей разум очистился благодаря Глазу Бога, этот отвар не действует. –Значит, есть шанс, что к моей милой девчонке вернётся память? – с сияющими глазами спросил Чайльд. –Да, конечно. Но отвар будет настаиваться около шести… –Часов? – Паймон появилась, вспоминая все те разы, когда Моракс готовил для Люмин успокаивающий боль чай. –Недель. Напиток создан богами, конечно, его не так просто приготовить. –Шесть недель?! – брови Предвестника поползли вверх. –У богов и Адептов много времени, – спокойно пояснил Чжун Ли, возвращаясь к столу. – Я составлю список необходимых ингредиентов. У меня много работы, поэтому я не могу помочь вам с их поиском. Чем быстрее вы принесёте мне нужные компоненты, тем быстрее я смогу приступить к варке. Люмин кивнула, вставая рядом, чтобы посмотреть, как божественный почерк Моракса появляется на бумаге. Чайльд застыл у неё над плечом, вскоре его голова была положена на макушку девушки. Путешественница вздрогнула, и Тарталья извиняюще отодвинулся. Когда список был получен, Люмин почти прыгала от радости. Если уж она вышла замуж за идиота с рыжими волосами, то должна хотя бы вспомнить причину столь глупого поступка. Чайльд воспринял её знак по-другому, а потому девушка была обнята, закинута на плечо и со счастливым визгом потащена прочь. Люмин еле-еле успела схватиться за дверной косяк, крича, чтобы её отпустили. Чжун Ли улыбнулся, привыкший к такому. Моракс только сказал: «До свидания, Чайльд. Пока, моя дорогая», – и вернулся к работе, пока Паймон пинала Тарталью в спину, так как не могла выйти. Но в итоге пальцы Люмин не выдержали, её понесли из похоронного бюро, постоянно тряся вверх-вниз с каждым подпрыгиванием Тартальи. Когда они остановились, Чайльд нагло засунул руку в карман платья девушки и достал список, пока в глазах Люмин были крутящиеся спиральки. –Так, половину ингредиентов можно найти на рынке, другая есть у нас дома, а третья водится в горах. –Разве это не три половины? Полтора? – фея нахмурилась. – Паймон не понимает, кто не знает математики: Паймон или богатенький мальчик. –Неважно! Вперёд! –У меня сейчас… умрёт живот… – прохрипела Люмин, которой острое плечо впивалось в кожу. –Ты пока не беременна, поэтому полный вперё-д! – и Тарталья поскакал дальше, оставив девушку осмысливать двусмысленность фразы. *+* Погуляв по рынку, люди смогли получить некоторые необходимые вещи. Как было написано на листке, всё это будет служить основой для отвара, а сами ингредиенты, которые будут добавлены во «вкусную водичку», нужно было искать в горах. Пообедав и занеся покупки, Предвестник и его жена отправились на «охоту». Но перед этим Чайльд сделал лицо ужаса, забежал обратно в дом и принёс небольшое колечко. Пока Люмин хлопала глазами, украшение было надето на безымянный палец её левой руки. Тарталья наклонился, поцеловав сначала камень, потом кольцо, а затем каждую фалангу пальцев девушки. Путешественница покраснела и попыталась вырвать руку, на что Аякс довольно замурлыкал. –Ты забыла своё кольцо, моя девчонка. Знаешь, ты так сейчас похожа на ту, кто только-только стал моей женой. Он выпрямился, а затем наклонился, бросая на маленькую Люмин тень. Рука Чайльда потянулась, обхватила щеку жены. Тарталья стал наклонять голову, чтобы поцеловать девушку. С каждой секундой её кожа становилась всё более красной, она зажмурилась, почему-то готовая принять прикосновение чужих губ к своим, но в последнюю минуту передумала и ударила Чайльда по лицу. –Н-не трогай меня! Тарталья, от которого отошли на пару шагов, потёр свою щеку и хихикнул. –Всё же, даже потеряв память, ты ничуть не изменилась, лю-би-ма-я. Люмин просто отмахнулась от него и побежала искать цветки. Всё шло нормально, но это длилось всего пять минут. Девушка стала замечать, что постепенно Чайльду всё сложнее держать руки при себе. Теперь, когда рядом не было Итэра, Тарталья невольно расслабился. Он привык к Паймон и не пытался сдерживаться, когда она была рядом. Обычно фея просто отворачивалась с тихим: «Бе-е», – а потом получала вкусняшки, когда все возвращались домой, так что это была честная сделка. Итак, Люмин не могла не заметить маленьких жестов, которые Аяксу сложно контролировать. Он всегда был где-то рядом, касаясь своим плечом её или пытаясь подержать её за руку, переплести пальцы или зацепить мизинцы. Когда появлялся враг, Предвестник невольно делал шаг вперёд, его нога вставала перед девушкой, как бы показывая, говоря, держись за мной, я защищу тебя. Каждый раз, когда Люмин наклонялась, чтобы подобрать цветок, наверху её ждал Чайльд, который тянулся губами в щеке девушки. Обычно она уворачивалась, но несколько раз не смогла спастись от атаки. В итоге её щёки горели, а сама путешественница била смеющегося Тарталью в грудь. Иногда Чайльд просто уходил куда-то в сторону, и Люмин останавливалась, скрещивая руки на груди. Предвестник возвращался с цветочком или двумя, вплетал их в волосы девушки или просто засовывал за ухо, говоря, что, как только увидел их, тут же подумал о своей любимой. Путешественница краснела, но от растений не избавлялась. Её щёки не могли вернуться в обычное состояние. Постепенно, видя мягкую и восторженную сторону Аякса, она начинала понимать, почему решила выйти за него замуж. Чайльд на самом деле был милым, когда рядом не было врагов и когда Люмин ничего не угрожало. Но как только одно из условий не выполнялось, Гидро клинки тут же появлялись в руках, и Предвестник становился собой, то есть тем, каким всегда его помнила путешественница, с радостным и кровожадным криком отправляясь вперёд, на врагов, странно высоко поднимая ноги, напоминая чем-то лягушку. Люмин оставалось только смотреть, как Тарталья стоит на трупах и ржёт, покрытый кровью. Ничего нового. Так продолжилось весь день. Аякс поддерживал жену, где надо, как морально, так и физически, но больше физически, и это скорее можно назвать тисканьем, отпускал шуточки и говорил, какая она красивая. Если бы румянец Люмин мог убить её, она бы уже несколько часов как лежала рядом с Ху Тао, которая пыталась понять, в каком гробу путешественнице удобнее будет спать. Но ничто не вечно. Поэтому вскоре почти все ингредиенты были собраны. Люмин, которая знала эти горы, как свои пять пальцев, смогла построить оптимальный маршрут, и они нашли почти всё необходимое. Остатки были закуплены в хижине Бубу, взяты у мадам Пин и некоторых знакомых девушки. Вечером все вернулись домой. От Итэра пришло письмо, что он останется в Мондштадте, потому что Венти затащил его выполнять какие-то ежедневные задания, и теперь он мёрзнет на Драконьем хребте вместе с Альбедо и каким-то цветком, который доедает второго хиличурла за двадцать минут. Поэтому дом встретил супругов и фею тишиной, которая быстро была забыта, как только Паймон начала перечислять, что она хочет на ужин. Вечер прошёл в молчании. Люмин решила не беспокоить Чжун Ли столь поздно, поэтому заняла свой мозг тем, где будет спать. Ну, не собирается ведь она оставаться вместе с Чайльдом в одной постели, верно? Верно?.. Верно же?.. –Давай, девчонка, иди сюда. Здесь очень жарко. Тарталья лежал полуголый, слегка приподняв край одеяла. Он игриво двигал бровями, пока Люмин стояла, оглядывая свою ночную рубашку. Паймон давно заснула на чердаке, где у неё была своя отдельная тёплая комнатка с видом на Ли Юэ. Путешественница затопталась на месте, её щёки покраснели, она прижала руку к груди, почувствовав, как быстро бьётся её сердце. Улыбка на лице Чайльда дрогнула. Вздохнув, Предвестник сел, качая головой. Он скинул с себя одеяло и встал, подойдя к шкафу и начав доставать пледы. –Т-ты куда?.. –На диван, очевидно. Пусть мне нравится смущать тебя, девчонка, я не хочу снова получить с утра по носу ногой. –Прости… но это было, по-моему, заслуженно! –В пруд тоже меня заслуженно уронили? –Ты сам сказал, что обязательно почистишь его. Аякс повернулся к ней и упёр руки в бока. –Ты потеряла память, ты не можешь пользоваться этими фактами! –А кто сказал, что она не вернулась ко мне… частично? Чайльд поднял брови, а затем начал медленно двигаться к Люмин с ухмылкой. –Во-от как? Как мило, девчонка. Надеюсь, ты вспомнила нашу первую брачную ночь. О? Это действительно так? Иначе почему твои щёки так покраснели? Тарталья наклонился, обдавая горячим дыханием лицо девушки. На этот раз он получил подушкой. Вздохнув, Предвестник принял своё поражение и ушёл спать на диван. Пожелав перед этим спокойной ночи, Аякс вышел и закрыл дверь в спальню. Люмин посидела несколько минут, глядя в стену, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце. Но потом она выключила свет и закуталась в одеяла, закрывая глаза и погружаясь в сон… *+* Когда девушка открыла глаза, было темно. Она хотела продолжить спать, но внезапно услышала какие-то звуки из другой части дома. Тихо встав, она оглядела часы, стрелки которых были немного видны в лунном свете. Прошло всего два часа после того, как она уснула. Люмин медленно прошла к двери, благо, пол не скрипел. Взявшись за ручку, она медленно надавила, открывая себе проход в коридор. На кухне горел свет, кто-то не слишком успешно не громыхал посудой. Девушка подошла ближе и выглянула из-за угла. Чайльд стоял на табуретке и перебирал аптечку, в стиле истинного жителя Снежной в виде какого-то большого ящика, где все таблетки не только без упаковки, но и распихнуты, как пожелает душа. Тарталья что-то напевал, кажется, колыбельную, но тон был напряжённым. –Что ты здесь делаешь? – Аякс почти упал со стула, но вовремя вспомнил, что ему нельзя позориться перед своей женой ещё больше, и решил не будить всю округу, удержавшись. –Да так, ничего. Ищу какие-нибудь травы и снотворное. Мне… мне трудно уснуть без тебя. Люмин не видела, но кончики ушей Чайльда покраснели. Предвестник продолжил копаться в ящичке, а девушка со смешком спросила: –А что же ты делаешь, когда отправляешься на задания? –Валяюсь по полночи, потом пью подаренный Чжун Ли чай и в итоге прихожу на переговоры, встречи или бои кое-каким, – Тарталья дёрнул плечами. – К сожалению, сейчас я нигде не могу его найти… –Я могла бы… тебе помочь, – Люмин медленно прошла вперёд, её ноги коснулись холодной плитки, и она вздрогнула. Убрав назад руки, девушка стала перекатываться с пятки на носок, мысленно прося румянец прекратить распространяться по её лицу. –Прости, но с этой аптечкой сражаться достоин только я. –Нет, я имею в виду… мы могли бы поспать вместе, – Чайльд повернул к ней голову. – На самом деле я смогла нормально, уснуть, но… это сопровождалось какими-то неприятными ощущениями. Прежде чем Тарталья успел расцвести и всё же упасть с табуретки, Люмин сложила руки на груди в больше защитном жесте. –Но никаких приставаний! Покажется мне, что ты пытаешься просунуть свои лапы туда, куда нельзя, мигом полетишь обратно в пруд! Предвестника, казалось, это не особо волновало. Он закивал, убрал ящик, который с глухим звуком ударился о заднюю стенку шкафа, и слез с табуретки. Пихнув её в угол, он подхватил Люмин на руки, которая едва смогла сдержать удивлённый вскрик. Выключив свет, Чайльд потащил её в их общую спальню. Девушка была осторожно и неспешно уложена на кровать. Её отпихнули к стенке, подальше от окна, в которое могли забраться грабители или убийцы. Как только Люмин улеглась, Тарталья прижал её тело, закутанное в одеяло, к себе. И таким образом два маленьких рулетика лежали рядом, согревая друг друга. Чайльд облегчённо выдохнул и вскоре заснул. Его жена некоторое время пыталась принять позу поудобней, но в итоге поняла, что это просто оправдания. Ей было просто удобно. Как она бы ни легла, её тело тут же расслаблялось, оказавшись в объятиях Тартальи. В итоге девушка заснула лицом к лицу со своим мужем, одна рука торчала из-под одеяла. На утро она слегка обхватила шею Предвестника, притягивая того ближе. *+* –Вы довольно быстры, – заметил Чжун Ли, разглядывая ингредиенты. – Все компоненты высшего качества, я удивлён, что вам удалось их так быстро достать. –Это несложно, когда бегаешь три недели, пытаясь помочь Гань Юй с улучшением её оружия, – сквозь зубы проговорила Люмин, вспоминая этот ужасный опыт. –Кстати, она до сих пор иногда приходит и показывает нам свой лук. Ты отлично постаралась, моя дорогая. Девушка кивнула, слегка покраснев. Чайльд тут же поцеловал её в щеку, вызвав румянец сильнее. Это моя работа, старик. –Когда наш забывашка моры начнёт готовить? – спросила Паймон, кружа рядом. – Глядя на все эти растения и цветы, Паймон начинает хотеть есть! –Завтрак был пятнадцать минут назад, – Люмин смогла отойти от смущения и тыкнуть девочку в щеку. –Это был праздник только для одного желудка! А как же остальные два? –Говоря о приготовлениях… полагаю, я должен попросить у Ху Тао отгул, чтобы начать готовить как можно скорее, – Моракс стал складывать ингредиенты себе в сумку. –Кто-то сказал «отгул»? – голова Пиро пользовательницы высунулась из коридора. – Неужели наш работяга наконец-то решил взять маленький отпуск? О-о, так мило! Но не вздумай забыть мору, я не буду разбирать бумажки о твоих долгах! Чжун Ли просто кивнул на слова начальницы. Он сел за стол и стал составлять документ о том, что он берёт отпуск на день… или отгул… или больничный… У него ещё есть время решить, как лучше это обставить. –Что ж, – сказал спустя несколько секунд Моракс, поднимая голову на Люмин, – моя дорогая, тебе больше не нужно волноваться. Как только отвар будет готов, я сообщу тебе. Девушка кивнула, её щёки снова стали немного красными. В этот раз Чайльд поцеловал её в губы, заставив Ху Тао закричать: «Никаких нежностей, если только вы не хотите пробудить призрака старой леди, любящей сплетни!» – а затем унёс с собой с победной улыбкой, так как Люмин ожидала чего угодно, но только не языка. Паймон недовольно высунула язык и потребовала ещё один завтрак хотя бы в честь испорченных нервов… испорченных в очередной раз. Фея, повернувшись, попрощалась со всеми и улетела за супругами, которые пытались понять, чем теперь им заняться… *+* Люмин обнаружила, что шесть недель пролетели довольно быстро. Она легко влилась в лёгкую рутину, сопровождающую её жизнь с Предвестником. Совместные пробуждения не так сильно её пугали теперь, хотя Чайльд всё равно получал иногда по носу, так как в какой-то момент Люмин просыпалась и видела, что он просто лежит на прямом локте и заворожённо пялится на её лицо. Готовить с Аяксом было весело, по крайней мере пока этот человек не начинал вертеть нож в руке, иногда подкидывая его. Однажды девушке даже пришлось тащить его к Бай Чжу, потому что Предвестник случайно уронил нож, и тот попал ему по ноге. Тогда Чайльд так ныл, что его просто потащили к врачу. А ведь Тарталья всего лишь хотел, чтобы ему поцеловали ранку! Конечно, то, с чем Люмин не могла смириться, называлось «поцелуи», «объятия» и «кокетливый и/или игривый Чайльд, который пытается намекнуть на что-то, о чём Люмин даже не хочет думать». Несмотря на то, что рядом с девушкой почти всё это время был её брат, который приехал из Мондштадта и теперь следил, чтобы Предвестник не донимал его сестру, Тарталья всё же находил те короткие промежутки времени, когда Итэр буквально просто обернулся, чтобы посмотреть на другую сторону дороги, в это время целуя жену в щеку. (О-о, Люмин даже не может представить, какой у Чайльда опыт в этом). Итак, когда пришёл момент, когда зелье было готово, девушка вдруг резко схватила Тарталью за руку, не позволив сделать шаг из дома. –Подожди, я… я не уверена, что мне так уж и нужно, чтобы память возвращалась. –М? О чём это ты? –Я просто… чувствую себя так странно… – она положила руку на живот. – Меня преследует приятное чувство последние три недели, когда мы проводим время вместе. Кажется… я снова начинаю влюбляться в тебя, – кончики ушей Чайльда стали немного красными. – И раз мы уже довольно давно живём вместе, значит ли это, что это приятное ощущение… пройдёт, как только моя память вернётся? Я вроде бы не забыла чего-то особо важного, так зачем же?.. –О-о, Люмин, – Тарталья обхватил её щёки руками и нежно поцеловал в нос, прежде чем продолжить: – Моя милая, любимая Люмин. Ты думаешь, что бабочки в твоём животе прекратят порхать, а взгляд на мир станет более трезвым? Пф-ф, не смеши меня! – он оставил поцелуй на её щеках. – Даже спустя столько лет ты можешь заставить меня краснеть, а твоей любви жаждет моё сердце. Ты думаешь, что это не так у тебя? – он наклонился ниже, почти касаясь своими губами её губ. – О-о, это совершенно не так. Люмин протянула руки, чтобы обхватить его щёки. Чайльд наклонился, чтобы подарить девушке любящий долгий поцелуй. –Мы дали друг другу клятву, любимая, – оторвавшись, прошептал Тарталья. – Клятву о том, что мы будем любить друг друга вечно. И, знаешь, такие вещи нарушать нельзя. Девушка улыбнулась и протянула руки, чтобы ещё раз приблизить лицо Предвестника к себе, как вдруг… –Эй, вы там идёте? Паймон торчит на улице уже несколько минут! Двое отскакивают друг от друга, тихонько сглатывая. –М-мы идём! – Люмин хватает свою сумку и отправляется прочь, практически несётся. Чайльд смотрит ей вслед, по его лицу непонятно, что он пытается показать миру: то, как он хмурится, или то, как он пытается не засмеяться. –Эй, любимая. –М? Что такое? – девушка не спешит поворачиваться к нему, продолжая идти по земле, усеянной маленькими камушками и торчащими тут и там скоплениями травинок. –Ты это… сапоги надеть забыла.