Души Тейвата и Темный Странник

После долгой ночной бури все побережье было усыпано слоями выброшенных водорослей и разбитых рыбацких лодок. Разряженный воздух пропах запахом дождя и соли, будто навсегда запечатав в этом запахе переживания природы о грядущих событиях. Вдруг, из под толщи зеленых водорослей, безвольно болтающихся на еще не совсем затихшем, воздушном от пены одеяле моря, медленно выползла темная фигура закованного в ржавые доспехи мужчины. Скрипя проеденными коррозией латами, он с тяжестью поднялся на колени, выхаркивая соленую воду из под забрала своего шлема. Спустя некоторое время, он смог отдышаться и доползти на коленях до берега, снимая со своих плеч остатки водорослей. И вот, он почувствовал, что в клубке из морской растительности, который он снял со своей спины, что-то зашевелилось и закашляло. Распутав его, Негорящий увидел странное существо, похожее на ребенка в вычурной одежде. Этим существом была Паймон, маленькая разговорчивая консерва, которая может думать лишь о еде и сокровищах. Правда, герой узнал о ее пристрастиях уже позже, когда она пришла в себя и стала назойливо кружить рядом, не переставая болтать ни на секунду. Но негорящий не отвечал ей, лишь слушал и осматривал местность вокруг. Когда силы стали возвращаться в его тело, воин отправился вперед, вместе со своей новой спутницей. Паймон крайне раздражал факт того, что все ее слова не находили ответа, но покинуть своего молчаливого спасителя она себе позволить не могла... Как бы не хотела. Спустя долгое молчание и извилистую дорогу, путники вышли к статуе Бога Свободы, который был покровителем этих зеленых и ветренных земель. Негорящий долго вглядывался в нее, особенно долго он смотрел в пустые каменные глаза Архонта, будто пытаясь в нем кого-то узнать. Паймон все это время жужжала под ухом о том, кто такие Архонты, что за земли окружали их, и про какой-то славный город, в котором свобода была не просто шумом ветра, а настоящим благом. Вдруг, мужчина прикоснулся к статуе своей рукой, запертой в латные наручи. Белый гладкий камень тут же будто задрожал, отзываясь на прикосновения незнакомца... Но что-то тревожное было в этом ответе. Паймон заметила, как место на статуе, к которой прикоснулся путник, стало чернеть, будто обуглившись, и от этого черного пятна стали вырваться резвые многочисленные трещины, покрывшие собой все тело статуи. В этих трещинах засияло тусклое пламя, осветив каменный идол Архонта цветом закатного неба. Не успела назойливая спутница громко заверещать, как на ее глазах это тусклое пламя перекинулось и на ее спасителя. Он весь покрылся тусклыми искрами, будто уголь прогоревшего костра, и тут же выпрямился, разминая плечи. Казалось, что мужчина заразил статую неведомой силой, разжег старый хворост маленькой тлеющей хворостинкой, и когда пламя разошлось, взял себе часть его жара, часть силы статуи. Паймон замолчала. Возможно, впервые за свое существование, маленькое существо съежилось всем своим телом, борясь с желанием закричать от ужаса и удивления. Вдруг, негорящий повернулся к ней, уставив на нее взгляд своих темных прорезей в шлеме. Эта тьма, обрамленная тусклыми следами пламени, смотрела ей прямо в душу, пронзая ее сознание тревогой и чувством надвигающейся бури. Внезапно, объятое сталью существо глухо заскрипело, захрипело... И вымолвило свое первое слово: -Город. Она не понимала, зачем ведет эту странную сущность в город. Возможно, она просто боялась ему возразить, или хотела поскорее оказаться в том месте, где не пришлось бы оставаться наедине с той тьмой, которую пришлось увидеть. Путники шли через густой лес, наполненный жизнью и звуками... Звуками?... Куда же пропал весь тот шум бурной жизни, как только тяжелый шаг стальных поножей ступил на лесную тропу? Почему замолкли птицы, где голос листвы, отвечающий шепоту ветра? Но вот же, появился какой-то глухой и громкий звук, похожий на рычание и клёкот!Негорящий ускорил шаг, следуя на зов. Паймон же обеспокоенно летела следом, держась на расстоянии от своего попутчика. Вынырнув из лесных дебрей, они вышли к большому камню, на котором восседало величественное, огромное существо. Дракон. Напротив стоял небольшой силуэт, похожий на ребенка. Он будто пытался поговорить с драконом, что-то донести до его величественной души... Но их разговору помешали. Негорящий будто бы озверел, он выхватил из ножен своей ржавый клинок и бросился к Дракону с таким рвением, что стоящий рядом парнишка успел только вскрикнуть. Увидев, как к нему приближается враг, дракон зарычал, показывая свою мощь и силу, но воин с искрами на доспехе оказался слишком близко. Он ловко оттолкнулся ногами от стоящего рядом валуна и прыгнул прямо на дракона, нанеся сильный размашистый удар по его щеке. Взвыв от боли, король ветра с силой ударил лапой в ответ, снеся обидчика в сторону и впечатав его спиной в дерево. Ребенок еще пытался поговорить с драконом, кричал и просил, но тот не слушал. Он взмыл в небо и грозно зарычал, улетая за густые облака. Паймон робко подлетела к лежащему на земле воину. Он не двигался, лишь пламя тускло мерцало на его доспехе. К обеспокоенной спутнице негорящего подошел озлобленный и раздраженный юноша, что был явно недоволен выходкой мужчины. Однако, жизнь путника, пусть глупого и вспыльчивого, была ценна. Паренек потрепал воина за плечо... И тот вдруг дернулся. Паймон и юноша тут же отпрыгнули от него, явно удивившись тому, что воитель был еще в сознании. Негорящий медленно поднялся на ноги, опираясь на своей меч, как на трость, и посмотрел на небо. Вновь повисла тишина...Покуда существо вновь не заскрипело, заговорив своим глухим хриплым голосом. -Город.