Души Тейвата и Темный Странник

Негорящий провел всю ночь в библиотеке Мондштадта, изучая собранные им в другом мире книги. Лиза никогда не слышала о магии, что была описана в этих древних рукописях, и от того интерес все ярче разгорался в ее сердце, прогоняя лень прочь. Однако, как бы не был интересен этот неизведанный мир чужеродной магии, Библиотекарь не забывала о своей истинной цели: ей было поручено следить за странным существом, попытаться узнать о нем больше. Рыцарь был не очень разговорчив, но охотно писал ответы на вопросы девушки корявым прерывистым почерком, карябая грифелем карандаша по желтой бумаге. Однако, достаточной информации Лизе получить не удалось, Негорящий не помнил даже своего имени, чего уж говорить о других, более обширных и сложных вопросах. Но и "ржавый рыцарь" не уступал в своем интересе. Мужчина расспрашивал о драконе, с котором ему довелось встретиться в лесу близ города, и тогда Лиза охотно поведала ему о главной проблеме Свободного Мондштадта: об Ужасе Бури. Воин пропустил мимо своих ушей большую часть истории о владыке ветра, к драконам у него была личная неприязнь. Решив для себя, что он поможет жителям столь мирного и уютного города, Негорящий решил подготовиться к схватке. Под самое утро, когда хранительница библиотеки уснула за своим письменным столом, Негорящий осторожно укрыл сопящую девушку висящей на спинке стула шалью и оставил подле нее все те книги, которые они вместе изучали, а после осторожно выскользнул на улицу. Свет зари только начал игриво щекотать флюгера домов, наполняя улицы теплым розоватым оттенком. Рыцарь хотел было выдвинуться на поиски кузнеца, но дорогу ему преградил странный импозантный мужчина с повязкой на глазу. -Доброе утро, путник. Куда это мы так спешим в такую рань? Негорящий попытался проигнорировать новое знакомство и обойти незнакомца, но тот резво перескочил с ноги на ногу и вновь встал на пути у мужчины, упершись рукой в свой правый бок. -Хэй, это не вежливо! Как капитан кавалерии я... -Дорогу...-Проскрипел своим глухим голосом рыцарь и прошел напролом, задев плечом надоедливого ряженного капитана. Кэйа тут же изменился в лице и схватил путника за руку, окинув его грозным и немного раздраженным взглядом. -Повторюсь: как Ка-пи-тан Кавелирии, я обязан следить за разными подозрительными личностями, вроде тебя. Меня приставили к тебе, что бы ты не натворил глупостей, пока ты находишься в Мондштадте. Негорящий хотел было выхватить свою руку, но сдержался, дабы не затруднять себе подготовку к грядущей битве. Он медленно развернулся к Кейе скрипя доспехом. -Кузница. Покажи... Пожалуйста Фраза рыцаря была вымученно корявой и ломкой, и дело было вовсе не в голосе путника, а в искренности последнего слова. Негорящий указал пальцем на дыру в своей кирасе, тем самым объясняя свои намерения посетить кузницу, дабы не пришлось слишком часто прибегать к болезненной попытке разговаривать. У Капитана Кавалерии не было выбора, кроме как отвести подозрительного рыцаря к кузнецу, если он хотел и дальше продолжать следить за его действиями, не выходя на конфликт. В Мастерской Кэйа долго наблюдал, как мужчина пытался по рисункам и неумелым чертежам объяснить кузнецу, что ему нужно. По отрывкам разговора можно было понять, что доспех интересовал Негорящего меньше всего. Вдруг, мастер и рыцарь начали работать вместе. Путешественник постоянно что-то объяснял и показывал на пальцах, ссылаясь к своим рисункам, а кузнец лишь молча кивал, с интересом почесывая подбородок. Казалось, что ремесленнику было интереснее посмотреть на результат такого заказа, нежели получить плату, ведь за все это время разговор о цене ни разу не поднимался. Покуда Кэйа наблюдал за работой, он невольно ушел в свои мысли, вспоминая ночное тайное собрание. Исполняющая обязанности действующего магистра, леди Джинн наведалась вместе с капитаном Кавалерии на винокурню "Рассвет", дабы обсудить появление странного существа в Мондштадте. Разумеется, хозяин Винокурни, коим был Мастер Дилюк, уже был осведомлен о появлении загадочного путника. Его информаторы работали без осечек... Однако, даже им не удалось добыть достаточно информации об этой загадочной фигуре. Рыцарь был явно из другого мира, но сильнее настораживал тот факт, что от него исходит зловещая, темная аура, схожая с Аурой бездны. Нет, эта аура была даже более зловещей, тягучей и густой. Если привычное им присутствие бездны, коим были ее маги, можно было описать как ядовитый плотный дым, то сила, исходящая от Негорящего, была похожа на сплошной поток черной смолы, что гейзером била из земных недр. Существо с такой ужасающей аурой... Оно вело себя слишком безобидно. Его мотивы и стремления не были раскрыты, а потому это лишь сильнее настораживало всех, кто поклялся своей жизнью защищать Свободный Город. Мастер Дилюк за время разговора несколько раз настаивал на уничтожении рыцаря в ржавых латах, однако столь резкие меры могли навлечь на жителей Мондштадта угрозу куда более весомую, чем Ужас Бури. Нельзя было сражаться с чем-то, чьей силы ты не знаешь. Нужно узнать об этом существе чуть больше. Было решено продолжать пристально следить за его действиями и собирать информацию о его природе, что бы в случае малейшей угрозы без труда избавиться от него. Из своих мыслей Кэйю выдернули сильные порывы ветра, что закручивали тучи над городом в черные смерчи. Буря. Нарастающие потоки становились все громче и злее, проносясь по улицам, как глашатаи, что предупреждали о нашествии своего Владыки. Ужас Бури Грядет. Тем временем работа была закончена наспех, но больше нельзя было тянуть. Оказалось, что все это время Негорящий вместе с кузнецом работали над составным огромным луком, что был по своей величине размером с человека. Его тетива была столь тугой, что казалось, ее сделали из цельнометаллического литого прута. Вместе с этим луком кузнец наспех сделал огромную стрелу, больше походящую на турнирное копье. Это оружие внушало ужас, однако размеры оспаривали даже возможность поднять его, не то что пользоваться. Но... существо, что скрывалось под личиной рыцаря, одним мощным рывком водрузило этот лук себе на спину, прихватив вместе с ним стрелу и длинный канат. Негорящий рванул куда-то в сторону Мондштадского Собора, и Кэйа хотел было броситься за ним, но хаос, царящий в городе, заставил Капитана Кавалерии сосредоточиться на безопасности граждан. Кэйа бессильно наблюдал, как грузная фигурая устремляется прочь от него, сквозь дикий ветер, облака пыли и паникующую толпу. Окольными Путями, строительными лестницами, по каменным выступам и изящной лепнине, ржавый рыцарь взбирался все выше и выше, покуда не добрался до крыши Собора. Отсюда было видно весь город, поглощенный ужасом. Вонзив свой массивный лук острием нижнего плеча в черепицу собора, Негорящий судорожно сбросил с себя шлем и стал расстегивать застежки своей кирасы, сбрасывая лишний груз со своих изувеченных плеч. Он не отрывал глаз от беспокойного неба, чернеющего с каждой секундой. Вот уже в нем стали появляться искры молний, что устрашали своим могуществом, как последние вестники злого рока. Когда доспех был сброшен, мужчина стал быстро привязывать один конец каната к своей стреле, крепко стягивая связку несколькими сложными узлами. Рыцарь запустил руку в свою походную сумку и достал оттуда два тонких, но прочных и острых кинжала, завернутые в пропитанную какой-то фиолетовой смолой ткань. Он осторожно поместил их под свои наручи, стараясь разместить их так, что бы лезвие случайно не прикоснулось к его сухой мертвой коже. После, он вновь запустил руку в сумку и достал оттуда небольшую шкатулку, в которой хранилось несколько странных колец. Выудив оттуда странное кольцо с красным круглым камнем, он надел его прямо поверх латного наруча. Размер кольца будто бы специально рассчитывался так, что бы его можно было носить подобным образом, будто оно было предназначено для битвы. Как только загадочный зловещий перстень объял собой палец Негорящего, черные пустые глазницы воина вдруг заискрились, испустили из себя струящуюся дымку, а после загорелись ярко красным светом, придав существу еще более устрашающий, демонический облик. И как только красное пламя вырвалось из глаз странника, среди грозовых туч показалась тень могучих крыльев, разрезающих небо своим стремительным рывком. Дракон вынырнул из мглы небосвода и пронзительно зарычал, будто бы его призвали на бой, будто бы алый свет из пустых глаз рыцаря вынудил величественное создание явить свой облик, принимая вызов. Ужас Бури устремился прямо на Город, и его приближение усиливало без того беспокойные потоки разрушительного ветра, сносящего с улиц свободного города все на своем пути. Водрузив свою единственную стрелу в выемку лука, Негорящий стал медленно натягивать несгибаемую тетиву. Мышцы и кости мужчины скрипели от напряжения, ему даже пришлось податься корпусом назад, дабы еще сильнее оттянуть стрелу назад. А дракон был все ближе и ближе, Его рык оглушительными раскатами грома проникал вглубь души и тела каждого жителя Мондштадта, отзываясь болью в ушах и диким ужасом в сердце. Но рыцарь не колебался. Он натянул тетиву до предела и лишь поджидал момент. Чем ближе дракон подбирался к алому свету, тем яростнее он рычал, будто зверея от ненависти и жажды крови. И вот он! Момент, когда Ужас Бури подобрался достаточно близко. Негорящий выпустил свою стрелу, и та с ужасающим свистом разрезала воздух, поразив цель прямо в сочленение плеча и тела дракона. Канат стремительно разматывался, и рыцарь едва успел прыгнуть, ухватившись за самый его Конец. Ужас Бури взревел от боли и развернулся в воздухе, взмывая в грозовые тучи. Мужчина крепко ухватился за свою добычу, покуда ужасные потоки ветра трепали его, как тряпичную куклу, пытаясь заставить его отпустить канат. Но Негорящий все крепче сжимал кулаки, медленно взбираясь к своей цели. Дракон был в бешенстве и агонии, он стонал и рычал, брыкаясь и петляя в воздухе, пытаясь отделаться от своего охотника, но воля драконоборца была нерушима. Подобравшись достаточно близко, рыцарь ухватился за чешую дракона, переползая ему на спину. Ужас бури... стал испытывать страх. Он чувствовал, что на его спине сейчас находится существо, которому не ведома жалость и страх. То самое существо, что без раздумья напало на него в лесу. Владыка ветра ощущал, как он стремительно взбирается по его чешуйкам, подбираясь все ближе к его шее. И вот, когда воитель подобрался достаточно близко, он вытащил из своего правого наруча один из кинжалов, с силой всадив его в плоть дракона, прямо в промежуток между нерушимыми пластинами драконьей чешуи. Но даже незащищенная плоть Двалина была слишком крепка, и клинок застрял, не дойдя и до середины. Тогда Воин без капли страха приподнялся на ноги, ухватившись руками за рогообразный выступ дракона, и стал с силой вбивать кинжал в шею жертвы своим мощным стальным сапогом. С Каждым новым ударом Ужас Бури взвывал и рычал все более испуганно и жалостливо, будто пытаясь воззвать к чьей-то помощи... Но никто не откликался. Двалин остался наедине с ужасающим созданием бездны, что было соткано из бесцельной жестокости и боли. Дракон стал слабеть. Фиолетовая смола, которой была покрыта вся поверхность клинка, оказалась смертельным ядом, что стремительно ринулся по венам могущественного Владыки ветра. Смешавшись с энергией бездны, что и без того отравляла его тело, этот яд стал еще более смертоносным. Двалин стал все реже взмахивать своими крыльями, его могучая глава стала никнуть, он стал стремительно снижаться, как бы не пытался взлететь выше и спрятаться средь родных грозовых туч. Ужас Бури низвергался с небес, оседланный ужасающим воином с черными длинными волосами, что развивались на ветру. Негорящий ухватился за кинжал, коим он поразил дракона, и стал управляться им, как уздами ездового коня, контролируя падение своей добычи. Так, рыцарь увел падение прямо в тот лес, где началась их первая схватка.