Души Тейвата и Темный Странник

Свежий бурьян трепетал от порывов обеспокоенного, испуганного ветра. Зеленая трава была залита горячей кровью, что стекала по телам еще хрипящих от боли стражников свободного города. Каждый... каждый из них был сражен смертоносным клинком неудержимого рыцаря. Казалось, что Негорящий вовсе не заметил численное преимущество стражей Мондштадта, он рубил их, скашивал со своего пути, как острое лезвие орудия жнеца, что прорубается сквозь травяные заросли. Храбрые мужи падали под натиском стали один за другим, будто увядшие листья... Тлеющие, изъеденные отчаянием листья символа Свободы. Капитан Кавалерии ловко отпрыгнул назад, когда его клинок с грохотом врезался в крепкий наплечник драконоборца. В руке предательской дрожью отозвалась боль. Это была первая "удачная" контратака Кэйи после шквала ударов Негорящего. Хоть капитан и смог заблокировать каждый из размашистых выпадов противника, сила этого натиска была столь велика, что опытный и закаленный в боях рыцарь Ордо Фавониус почувствовал болезненную слабость, что гудела стоном в его изувеченных мозолями дланях. Негорящий выпрямился и выставил клинок перед собой, чуть наклонив голову в бок, ужасающе скрипя своим безликим шлемом. А после... с таким же металлическим скрипом, прозвучал холодный и глубокий, как бездна, голос: -Хватит? Даже при том, что в этой реплике вовсе не было эмоций, для Кэйи это прозвучало как насмешка. Капитан уже чувствовал, как его силы стали медленно покидать его тело, а вот Негорящий будто бы и вовсе не знал о пределах человеческого тела. Расправившись со всеми славными воинами Мондштадта, он даже не замедлился. Усталость вовсе не имела власти над его телом. Будто... Стальной, прочный доспех и был его телом: бесчувственным и несокрушимым. -Конечно нет! Я только разогрелся! Дерзко ответил рыцарь и тоже выставил свой клинок, скривив губы в ухмылке. Меч Кэйи вновь покрылся инеем, собирая в себе силу хлада. "Остался последний шанс... Последний Удар...Любой ценой!"-мысли судорожно плясали в голове парня, мешая ему сконцентрироваться... Сколько бы он не пытался выглядеть уверенно, сколько бы не отпускал свои бахвалистые фразы: все было пущено по ветру. От одного только вида мертвых товарищей сердце капитана наполнилось страхом, болезненным ужасом! И бурлящей ненавистью. Все эти эмоции соединились воедино и высвободились наружу, закружившись ледяным вихрем. Маленькие осколки льда собрались в большие ледяные кристаллы, что танцевали подле своего хозяина, ожидая последней схватки. -Молись! Прокричал Кэйа и рванул на врага, нанося удар за ударом своим ледяным мечом. Негорящий уже успел разгадать технику боя своего противника, и потому достаточно просто отбивал удары капитана своим же мечом, однако ледяная глыба, ударившая его в бок, выбила воителя из равновесия. И еще, и еще! Ржавый рыцарь пытался укрыться от осколков льда своим прочным щитом, но покуда его длани напрягались, пытаясь сдюжить с натиском бури, с другой стороны на него обрушивался град из колющих выпадов Кэйи. Удар за ударом Кэйа прощупывал слабые точки в доспехе Негорящего и с точностью охотника целил прямо в них. И вот, Драконоборец зашипел от боли! Впервые за всю схватку меч попал точно в цель, прямо в брешь под рукой рыцаря. Вот он, триумф! Это не бог, это не адепт! Его можно сразить! Неважно, сколько раз придется убить эту тварь! Важно лишь найти способ! Негорящий не стал мешкать. Получив столь коварный удар, сдержав еще один натиск ледяной глыбы, мужчина резко дернул плечом, ударив соперника щитом прямо в челюсть. Послышался ужасающий хруст, а после крик. Кэйа выронил свой меч, что так и остался в боку нетленного врага. Негорящий зарычал, отпустив свой меч, и нанес еще один удар, кулаком, прямо в лицо капитана. Тот рухнул на спину, держась за свой искореженный подбородок, и создание из пламенеющей ярости нависло над ним. В исступлении он отбросил свой щит и вырвал торчащий из его тела клинок, склонившись к рыцарю Мондштадта. -Я... пытался спасти! Рычал и скрипел ужасающий голос из под шлема, пока сжатая до хруста длань наносила удары эфесом ледяного меча по ключицам, груди и лицу Кэйи. -Я сражался! За вас! В надрывистом крике Негорящего послышался надлом, будто тот задыхался от гнева, вызванного несправедливостью. -Убью...Всех до единого! ВСЕХ ВАС! Кэйа лишь дергался в конвульсиях, не в силах даже прикрыться от ударов руками. Воитель вновь занес руку для удара, но тут же его ладонь поразила пламенная стрела. Рыцарь вскрикнул и поднял взгляд перед собой. На холме неподалеку стоял целый отряд из храбрых защитников Мондштадта. Среди них знакомыми были лишь девушка-скаут в ярко красном одеянии и Магистр Ордо Фавониус. Доселе Негорящий видел ее образ лишь напуганной или изумленной, но сейчас в глазах этой девчушки бушевал праведный гнев. В лике белокурой главы рыцарей тоже виднелась эта буря. Справа от них стоял молодой парень, вооруженный мечом, а за ними Воительница с ледяным двуручником. -Сдавайся!-Яростно прокричала Джин, сжимая кулаки до боли в пальцах.-Тебе не уйти! Негорящий покачал головой и взял Кэйю за воротник, поднимаясь вместе с ним на ноги. Перевернув руку, он прижал тыльную сторону ладони, пробитую наконечником стрелы, к горлу капитана кавалерии. От увиденного у каждого из отряда появился ком в горле, мешающий дышать. -Я? Или он?-Проскрипел ужасающий гул из под стального забрала.- Прочь. -Мы не будем выбирать, шваль! Дерзкий женский голос прозвучал из-за спины ржавого воина. Только он хотел было обернуться, как почувствовал острый наконечник копья, что прорывается сквозь его брешь под наплечником. Ледяное острие мощным рывком отрубило руку Негорящему, вызволив из его хватки капитана, а из его груди душераздирающий вопль. Тут же одаренный алхимик сделал пас рукой, обрушив на врага хватку земной тверди. Камень разрастался вокруг тела воина, сковывая его в своих давящих объятиях. Всего за одно мгновение Негорящий полностью потерял возможность двигаться, он мог лишь в панике мотать головой. Крик смешался с звериным рыком, будто из чрева драконоборца вот-вот высвободится ужасное дикое создание. Но ничего, кроме вопля и скрежета стали не разрывало тишину окровавленного поля битвы. -В темницу! Нужно сковать его по рукам и ногам, а после допросить! Голос Джин, злобный и мстительный...Вот, что услышал Негорящий прежде, чем потерять сознание. *** Тишина повисла в кабинете Магистра, густая и всеобъемлющая. От этой тишины почти что звенело в ушах, и лишь тихое шипение свечных фитилей напоминало о неостановимом ходе времени. Герои молчали. Они не знали, что тут можно обсудить. Возможно, так бы и прошла вся ночь, если бы не постучавшая в дверь Барбара. Девочка буквально влетела в комнату, тяжело дыша. -Живы! Слава Барбатосу, Живы! У Кэйи и мальчика-барда очень серьезные ранения, состояние тяжелое, но теперь их жизни ничего не угрожает. Мастер Дилюк медленно приходит в себя. -Спасибо...-С облегчением прошептала Джин, выдыхая спертый в груди воздух. Алхимик хмыкнул и отошел от стены, заглядывая магистру в глаза. -Мы чудом успели, еще секунда и.. -Альбедо, прошу, не нужно этого "и". Мы успели. Чудом или нет, но мы спасли...хотя бы двоих... После столь жестокого напоминания на глазах у девочки-скаута выступили слезы. Она сжала лук в своих руках, опустив голову и стиснув зубы до скрежета. Эмбер не могла простить себя за то, что привела беду в свой родной дом. Осознание того, что именно она впустила в Мондштадт чудовище, терзало ее юное сердце. -Это я...я... Эмбер перебила Розария. Холодная, кажущаяся нелюдимой, служительница церкви положила ладонь на плечо скаута, пытаясь приободрить. -Не вини себя. Во всем этом кошмаре виноват только ...он. -И теперь мы должны разузнать, почему он все это сделал?-Альбедо настаивал, взывая к холодному разуму Джин.- Даже прислужники бездны не творят такие ужасы открыто... -Ты прав. Информаторы Дилюка не нашли вообще ничего, даже упоминания о схожих существах. Нужно допросить его. -Я пойду!-Вдруг вскрикнула заплаканная лучница. -И речи быть не может.-Твердо отрезала глава города.-Этим займусь я. *** В тюрьме царил непроглядный мрак. Запах сырости и запекшийся крови заполонил собой это мрачное каменное помещение, став почти осязаемым зловонным облаком. Негорящий с трудом пришел в себя и попытался встать, но ему удалось подняться лишь на колени. Его шея, оставшаяся рука и ноги были прикованы к полу, не давая ему полностью выпрямиться. Пока он был в отключке, с него сняли кирасу, шлем и наручи, оставив лишь поножи. Потерянная рука адски горела призрачной болью, будто стеная по своей утрате. Воителя даже не перевязали, потому он очнулся в луже собственной крови. Это было странно, ведь вроде-как его пытались взять живьем... Было опрометчиво оставлять его истекать кровью. Хотя, такая рана не могла добить Негорящего. Вдруг, тьму пронзил луч света, что пролился из-за открывающейся двери камеры. Залитая светом фигура плыла перед глазами неживого воина, что только начал привыкать к темноте. Но вот стальная решетка, отделяющая его от этого света, образовалась пред рыцарем достаточно отчетливо. Джин встала напротив ужасного создания и напряглась всем телом, пытаясь унять дрожь. Она до конца не понимала, чем вызвана эта дрожь: страхом или злобой? Магистр, не сдержав себя, начала обрушать на Негорящего поток из брани и проклятий, будто пытаясь добить его потоком своей полной ненависти речи. Но воин был спокоен. Он несколько раз дернул свои кандалы, проверив их на прочность, а после, привыкнув к свету, осмотрел свою темницу. Выбраться отсюда было почти что невозможно, будь он обычным человеком... Но так случилось, что именно сейчас проклятье могло стать неудержимой силой. Джин ринулась к решетке и вцепилась в нее руками, грозно рыча. -Проскрепи хоть слово в свое оправдание, Чудовище! -Я вернусь. Глаза девушки округлились от ужаса. Создание тьмы отклонилось назад, насколько это было возможно, стоя на коленях, а после со всей силы ударило лбом о каменный пол. Кровь брызнула на сапоги главы рыцарей, и та вскрикнула. Но Негорящий лишь начал. Снова и снова он бился головой о каменные плиты, стирая свой лоб до кости. Джин отчаянно звала всех сюда, что бы остановить безумца, но Вот, драконоборец в последний раз поднял голову. От верхней части его лица остался лишь окровавленный череп, покрытый ужасными трещинами. Финальный, самый сильный удар был сопровожден криком отчаяния, а после ужасающим хрустом и чавканьем разбивающегося черепа. Когда все подоспели к Джин, то от пленника осталось лишь облако дыма и кровавые пятна на полу... Серая пелена быстро растворялась, дав понять всем наблюдающим простой и ужасающий факт: Он снова свободен.