Это ты? 2.

Я лежала и пялилась в потолок, как обычный патетичный человек. Я пыталась им быть, потому что не могла понять, что же сегодня произошло. Все шло безупречно, пока она не толкнула меня в стену и не прижалась ко мне. Я была не готова к новой схватке тогда, но сейчас понимаю, что, возможно, меня далеко не словесный бой с ней ожидал. Но я так была зла на себя, потому что самый первый позыв был склонить голову вниз и подчиниться, растаяв в её хватке. Злость охватила меня от того, что этой королеве все точно сойдет с рук. Единственное, что мне пришло в голову, чтобы выиграть ее, это… ладно не выиграть, а просто не дать потом себя раздавить. Физически или эмоционально. Лучшая защита, это нападение, не так ли? Телефон перестал звонить в очередной раз, и булькнула смс-ка, и все стихло. Через пять минут тишины я подняла телефон и уставилась в то самое единственное сообщение, что мне прислала Яна.

Какого черта ты сделала, Саш?

Я фыркнула и снова вернулась к разглядыванию потолка и разноцветного отблеска огоньков, что сверкали на гирлянде. Мне было лень шевелиться, я даже не переоделась. Я поморщилась от этой мысли. Придется поменять постельное белье. Снова. Снова телефон запищал. О, а это незнакомый номер! Может быть работа? Да пофиг, все равно праздники сейчас. Никакой работы. Звонок в дверь, я дернулась от неожиданности и даже вскочила с кровати, а потом вспомнила, как баб Валя, хотела заскочить ко мне и занести пирожки с картошкой, потому что я помогла ей починить кран. Чертовы краны, решили устроить восстание что ли. Я поплелась в коридор, потому что точно не хотелось игнорить добродушную и счастливую баб Валю. Она была таким солнышком для всего подъезда, что никто уже не мог представить жизнь здесь без нее. Я не стала включать свет в коридоре, решив, что света от лестничной лампочки хватит. — Баб Валь, спасибо большое, — широко улыбалась я, распахивая дверь. Это была моя первая ошибка. Второй ошибкой был мой шок. Я пыталась понять сначала, почему баб Валя помолодела внезапно. Потом почему помолодевшая баб Валя стопроцентная копия Саши. Потом была мысль, что это не баб Валя. Потом мысль о галюниках. И на этой ноте меня грубо толкнули в грудь, заставляя отойти от двери, которая быстро захлопнулась за высокой девушкой. Третьей ошибкой стало размышление, почему она в такой мороз только в толстовке. И почему ей не холодно. Когда я пришла в себя и открыла рот, чтобы спросить, какого хера Саша здесь делает, мои руки были жестко схвачены за запястья и заведены за спину, а после приподняты настолько, что пришлось встать на цыпочки, чтобы боль не отдавалась в руках и плечах. — Ну здравствуй, — прохрипел голос рядом с ухом, — знаешь, я подумала, что месть не обязательно подавать холодной. Саша впилась мне в губы, сминая их. Она дернула меня к себе, и я ступила во что-то мокрое – лужица от снега на её кроссовках. Она отпустила мои губы, тяжело дыша. — Тебе не стоило делать то, что ты сделала, — сказала Саша, глядя мне в глаза. Жёсткое выражение лица не предвещало ничего хорошего. Она быстро скинула с себя кроссовки и пошла вперед, все еще держа мои руки за спиной. Мне пришлось пятиться, словно у меня был выбор, боясь, что она сейчас на меня наступит или начнет меня избивать. Мне надо было всего лишь, чтобы она отпустила мои руки, а дальше я смогу с ней справиться. Когда мои ноги ударились о кровать, до меня начало доходить, что она хочет сделать. Она быстро вернула мои руки и успела перехватить запястья одной рукой, а другой полезла в карман серых штанов. Мои глаза распахнулись в ужасе, когда я увидела веревку. Она толкнула меня, и я упала на кровать, зашипев от боли, которая меня и привела в чувства, но было поздно. Когда я стала вырываться, она уже оседлала мои бедра, все так же держа меня за руки, а после переместилась, сев на грудь. Я пыталась скинуть её с себя, но было больно и неудобно, ноги толком не доставали до пола, а упереться в кровать было сложно. Она связала мне руки и встала с меня, оказываясь совсем рядом. — Я так рада, что ты не сняла черную майку. Саша сняла толстовку, оставаясь в обтягивающей футболке и серых спортивных штанах. — Какого черта, идиотка, — заорала я, сев на кровати, начиная дергать руками, чтобы освободить их. Я успела сесть на край кровати, когда она намотала мои волосы на кулак и дернула вниз. — О, нет. Ты теперь моя. — Саша заставила меня встать, а после короткого и горького поцелуя снова бросила меня на кровать. — Вверх. В этот момент я увидела некоторое сдерживаемое безумие в её глазах и решила подчиниться. Вот и не пришлось думать, как искупить свою вину… она просто трахнет-отомстит мне, и я больше с ней никогда не увижусь. Саша взяла мои руки и завела их мне за голову. Она снова склонилась вниз и уткнулась носом в шею. — Я буду считать до трех, если ты мне не подчиняешься, то тебе будет очень плохо, — она не отрывалась от моей шеи, когда снова седлала меня. Проведя языком по всей длине шеи, а после подняла голову и выгнула бровь, ожидая моего подчинения. А я снова вспомнила… мой ступор и калейдоскоп мыслей закончились. Я вспомнила свою влюбленность, мое желание обладать ею, и то… как я обладала ею. Я вспомнила свое непреодолимое желание подчиниться ей и… я снова начала вырываться и дергаться, надеясь сбросить её с себя, потому что хера с два я дамся просто так этой Королеве. Я понимала, что я в любом случае проиграю схватку, но мне не хотелось просто так сдаваться несмотря на то, что внутри я так и плавилась от желания немедленно подчиниться ей. — Иди ты в жопу, Саша! — дергалась я, а она даже с места не сдвинулась, сидя на моем животе. — Обязательно, — слишком кровожадно улыбнулась она мне, — твое желание будет исполнено. Она вцепилась мне в горло и сдавила. — Ты просто сопротивляешься или не врубилась? Правила игры здесь устанавливаю я. Я перестала дергаться и обмякла. Это же то, чего я так сильно желала в последний год. Она отпустила мою шею, а я отвернула голову, не желая видеть её самодовольную ухмылку. — Двигайся! — приказ. — Один! И я поползла вверх, решив, что одну ночь в руках этой психопатки-идиотки я смогу прожить или выжить. Едва оказавшись у изголовья мои руки тут же были привязаны к спинке двуспальной кровати. Меланхоличность быстро прошла, когда я почувствовала, как Саша резкими рывками стянула мои джинсы, а после майка оказалась собранной на груди. — Мило, — плотоядно улыбнулась она, смотря на мой комплект обычного черного белья. — Смотреть только на меня! — она немедленно опустилась и, задрав сильнее майку и опустив чашечку лифчика, взяла мой сосок в рот. Мой громкий стон удивил даже меня. Я закрыла глаза и немного подвигала руками, понимая, насколько некомфортна была поза для меня. Я только сейчас осознала, что у меня есть возможность говорить. Она не заткнула меня. — Смотреть. На. Меня, — каждый раз она сильнее кусала меня за сосок. Я изо всех сил пыталась не извиваться под ней, потому что самое чувствительное в моем теле была именно грудь. — Тебе придется заплатить сполна за то, что ты сделала. — Ага, — выдохнула я. Я не одна заметила скептицизм в голосе. Саша нахмурилась, и её рука юркнула в мои трусы, но она сразу же отдернула её, даже не дотронувшись. А вот мой недовольный стон и то, что я дернулась к ней, не делали мне чести. Она стянула мои трусы и бросила их на кровать. — Спасибо за карт-бланш, — снова Саша. Она всегда так много болтает? Мне реально было интересно и непонятно одновременно. В эту же секунду я почувствовала, как два пальца погрузились в меня до упора и все мысли вылетели у меня из головы. Я ощутила её горячее дыхание на щеке и сдавленный, тихий стон. Этот стон был точно не моим. Саша уткнулась носом в мой левый висок. Её соски едва задевали мои Твою мать! Я распахнула глаза, едва приподняв голову, увидела ее голое плечо и немного обнаженной спины. Она рвано рассмеялась. — Что, милая, не ожидала? — Иди к черту и просто трахни, — не сдержалась я. И в этот момент, что я проиграла, увидев победное выражение на её лице, когда она села на пятки, выпрямившись. — Наконец-то, — ухмыльнулась она, — а то твоя молчанка начала уже надоедать. Я подняла голову, чтобы встретиться с ней взглядом, когда палец ее левой руки легко прошелся по всей длине моего клитора. Движения во мне замедлились, пока совсем не остановились. — Саша, иди на хуй! — выдохнула я, зажмуриваясь и откидывая голову на подушку. Плечо уже отдавало тупой болью. — Просто свали отсюда и из моей жизни, — я сглотнула, почувствовав, как она пошевелила пальцами во мне. — Я так же обещаю, что никогда не покажусь в твоей. Ты мне не нравишься и… И Саша зажала мой клитор между указательным и большим пальцами, начиная жестко вдалбливаться в меня. Её зубы вцепились в мой сосок… снова. Я громко простонала и выгнулась, отчаянно желая одновременно и покончить с этим побыстрее и насладиться моментом. Однако мне мешало то, с чего началось и чем в итоге все закончится. — Прекрати думать, я тебя вообще-то трахаю. Она убрала руку от моего клитора, и я захныкала, поняв, что я уже готова сделать все, что угодно ради оргазма. — Пожалуйста, — едва слышно прошептала я, отвернувшись от неё. Мне так сильно хотелось, чтобы обстоятельства были другими. Так сильно хотелось, чтобы все было по-другому. — Смотри мне в глаза, — Саша ускорила движения, а потом замедлилась, пока я не посмотрела её серые глаза. Там плескалось много эмоций.

_____________

Когда она посмотрела на меня своими синими глазами, в которых стояло дикое желание вперемешку с сожалением, я поняла, что переоценила своего внутреннего монстра. Я склонилась и нежно поцеловала и, согнув пальцы, изменила угол. Я сама еле сдерживалась. Мне хотелось совершенно другого. И да, месть – блюдо, которое подают холодным. Мне уже не хотелось мстить. А она. Она отвечала на мой неторопливый и чувственный поцелуй. Её язык прошелся по нижней губе, и внезапно она стала вести наш поцелуй. Я даже почти остановилась, но оторвалась от ней, чтобы свободной рукой отвязать её привязанные руки. Я прекрасно помнила о её травме плеча. Внезапно связанные впереди руки захватили её в плен. Саша закинула руки на шею за спину и снова притянула в поцелуй, успев прошептать. — Ты меня сегодня трахнешь или нет? Я гортанно и громко простонала ей в рот, когда до меня дошел смысл её слов. Освободившись от рук, я сдавила её горло, припечатывая к кровати, и добавила третий палец. Я решила действовать наверняка. Я знала, что Саше оставалось немного и она получит свою разрядку. Размашистыми и жесткими толчками я входила в неё, желая насладилась тем, как она кончала подо мной. Она сама вцепилась в изголовье кровати и сдавленно выматерилась. — Только посмей остановиться, — еле выговорила она. Я лишь сильнее сжала горло, увеличивая и без того быстрый темп. Я едва успела накрыть её губы своими, как она начала кончать, выгибаясь подо мной, громко и протяжно простонав мне в рот. Когда она опустилась на кровать и пыталась привести дыхание в норму, я не удержалась и снова взвинтив темп и с силой всосав левый сосок в рот, почти сразу же отправляя ее наслаждаться вторым оргазмом. Связанные руки оказались на моем затылке и меня дважды за сегодняшний день крепко ухватили за волосы. Дважды мне было приятно. — Саша, — задыхалась она, — жестче. Я лишь дала то, о чем она просила и вскоре она снова кончила, громко простонав мое имя, со всей силы прижимая моё лицо к своей груди.

____________

— У нас будут проблемы, — спокойно произнесла она. — М? — вопросительно промычала я, глядя в потолок. Она лежала на мне и дразнила уже битый час, но не давала кончить. — У нас одинаковые имена, — сказала она, словно не понимая, как я не догадалась, о чем она. — Ага, — бездумно ответила я и прошипела, когда она снова резко в меня вошла. — Кто это тут такой мокрый? — издевалась она. — Я тебя снова свяжу, — но угроза вышла слабенькой, потому что я почувствовала, как оргазм давно отдавал жаром внизу живота. — Так мне остановиться, чтобы ты меня связала? — невинно поинтересовалась Саша, но, к моей радости, продолжила двигать пальцами. — Ты не посмеешь, — я резко подняла головой и так зло посмотрела на неё, насколько могла в этот момент. — Пожалуйста, — проблеяла я. — Как скажешь, милая, — она промурлыкала, прижимаясь губами к шее, а затем неожиданно укусила, и… я кончила. Отдышавшись, я осознала, что у меня новый фетиш.