Жажда забытой ночи

Радость первым лучам солнце, прокрадающимся сквозь щель задвинутых штор огромного окна, была безграничной. Казалось бы, неописуемые чувства распирали душу и она вот-вот и разойдется по швам, как старая вещь, но нить, которая сшивала их, держалась изо всех сил прочными узелками. Золотоволосый всю ночь не мог сомкнуть глаз. Несмотря на его усталость, он поднялся с кровати, раздвинул тяжёлые шторы и сощурил глаза от яркого солнца. На подоконнике лежала его любимая книга, которая по словам его учителя, пылилась. Но он не знал, что юноша увлечен чтением, и всегда искал свободную минуту, чтобы прожить сюжет. Им была прочтена не одна книга и каждый раз он прятался, чтобы отец не увидел его увлечения. Солнце играло с его волосами, поблескивая на каждой прядке. Тонкие пальцы поправляли их за ухо каждый раз, когда они падали на лоб прикрывая глаза. Глазами он бежал по строчкам рассказа, нежно переворачивая страницу за страницей. Становилось жарко. Юноша открыл окно и посмотрел на играющих с листьями ребят внизу. Осень. Деревья украсились золотом, местами красными румянами. Шелестя из-за ветра, нашёптывает свою песню, которую понимал только парень с книгой в руках. Ветер касался его лица, нежно целуя веснушки, подкручивая ресницы, раздувая и так взъерошенные золотые локоны. Глубоко вдыхая свежий воздух, он прикрыл глаза наслаждаясь сказочным утром. Душевное спокойствие продлилось не долго. Кто-то снизу смотрел на него и он почувствовал это. Глаза резко открылись и посмотрели на плот наблюдателя. Это был отец. «Выходи!» – читая мысли старшего, юноша поднялся с подоконника и закрыл окно. У него не было выбора, кроме как повиноваться и спуститься вниз. Оставив книгу «припадать пылью» дальше, юноша неспешно поступил по воле отца и уже через пару минут оказался возле него. – И как давно ты читаешь? – голос звучал слегка раздраженным. – С той ночи, отец. – Когда собирался мне рассказать? – Если это Вас так рассердило, я перестану. – Ты понимаешь, что такое книга, Феликс? – Рассказ, написанный человеком, который... – Вот именно, что написанный человеком, – отец повернулся к нему и строго посмотрел в глаза, но юноша тут же опустил взгляд. – Занялся бы чем-нибудь полезным, чем читать какие-то книжки. – Хорошо, отец. – Ты знаешь, зачем я позвал тебя именно сегодня? – мужчина поймал упавший листок, разглядывая его прокручивая между пальцев. – Догадываюсь. – Это что за ответ? Как смеешь? – Прошу прощения. Вы когда-то мне говорили, что прийдёт пора и я... – Пора пришла. Это случится сегодня, – перебил его отец. Мужчина сделал шаг вперёд, двигаясь в сторону парка. Феликс пошёл за ним, соблюдая дистанцию в один шаг. Он понимал, если поравняется с мужчиной ему тут же непоздоровиться. Между ними была большая преграда, высокая стена, которую построил отец. Он воспитывал Феликса строго, как положено главе, иногда перегибая палку и не понимая этого. Он сделал юношу холодным по отношею к окружающим, но интересующимся запретного. Все боялись и подчинялись ему. Каждый его взгляд заставлял дрожать. Даже маленькие дети, которые ещё недавно играли под окнами Феликса, разбежались как только увидели старшего. – Ты должен показать, чей ты сын, Феликс. Я не потерплю унижей в мою сторону. – Этого не произойдет, отец. – Сынмин и Чонин пойдут тоже. Они будут присматривать за тобой. – Хорошо, отец. – Запомни, ты должен ставить себя на первое место. Друзей тебе не надо, точно так же, как и дома. Лучше держать врага близко, а друга на расстоянии. И если я хоть раз услышу, что ты опустился до уровня остальных, я тебя сам отправлю вслед за... – он замолчал на секунду. – Вечером чтобы был готов. – Как прикажете, отец. – А теперь ступай обратно. Мне некогда возиться с тобой, – мужчина прогнал рукой парня. Вечером, когда комната наполнилась светом садящегося за горизонт солнца, юноша неподвижно стоял возле зеркала в полный рост и смотрел на себя. Тёмно-синий пиджак хорошо сидел на нем точно так же, как и брюки цвета какао. На воротнике пиджака блестела золотая булавка с гербом в виде короны с четырьмя камушками красного, жёлтого, голубого и зелёного цветов. Ворот белой рубашки плотно застегнут и украшен черной пряжкой в виде цветка с жёлтым камнем по центру, тремя тонкими лентами и тонкой золотистой цепочкой соединяющей один лепесток с другим. – Подарок отца, – седой мужчина протянул тонкое серебряное кольцо с точно таким же камнем как на прядке, только размером меньше. – Почему он сам мне его не отдал? – Господин занят, – мужчина встретил взгляд Феликса в зеркале. В нем читался холод вместо обиды. – Сынмин и... – Ну что, ты готов? – на одном дыхание в унисон произнесли только что сбежавшие в комнату два парня. – Вау, – только и сказал Сынмин. Сынмин и Чонин были в такой же форме, как и Феликс, только вместо рубашки у Чонина был белый гольф, а у Сынмина лёгкий оранжевый свитер. – Тише, иначе Господин услышит. А вы помните, какая у вас задача, – шикнул на них мужчина. Старший подошёл к Феликсу, передавая кожаный рюкзак, который по виду был не пуст. – Там все необходимое, – он улыбнулся парню. – Это же... – Феликс заглянул в рюкзаки удивился. – Спасибо. Мужчина указал на дверь, давая условный знак, что пора выходить. Отец не стал провожать Феликса, что слегла разочаровало его. Он последний раз посмотрел на окна, в которых горел свет и двигалась тень отца с одного угла в другой. «Притворяется.» – подумал Феликс и пошел дальше. Оставалось всего несколько шагов к заданной цели, как Феликс увидел идущего напротив высокого парня. Они одновременно остановились возле ворот. Красные глаза с призрение посмотрели на него, но крепкая рука идущего позади сжала плечо и слегка толкнула его. – Не стоит, пойдем, – обратился к парню друг и не убирая руки повел его дальше. – Феликс? – Чонин подошёл к нему ближе. – Все хорошо, – он посмотрел искоса на него и снова перевел взгляд на парня впереди. Во дворе за огромными воротами, на которых был выкован герб в форме короны с четырьмя камнями, было много народа, который двигался в сторону больших тяжёлых открытых дверей здания которого пробивался свет, а на пороге стояли четыре приветствующих их человека.