Неопределённость и лазурные глаза напротив

Я ввалилась пьяной в дом, опираясь руками о косяки входной двери. Осмотрелась вокруг, с трудом разлепляя слипшиеся от усталости и опьянения веки и, сделав пару шагов вперед, рывком заперла дверь. На ходу скидывая со ступней бежевые балетки, вслепую пробиралась вперед, во все стороны активно махая руками. Снова кромешная темнота, снова пустые комнаты. Пройдя чуть дальше, я неосторожно споткнулась на ровном месте и с грохотом рухнула на половицы. Скрип этих чертовых дощечек, кажется, оглушили весь дом. - Бляяяять, - я громко рассмеялась, повторяя тщетные попытки разогнуть спину и, наконец, подняться. Такой кайф жить одной – ори, смейся, приходи пьяной в слюни, короче будь свободной! Так ведь? Итак, я заставила себя подняться, не выпуская из трясущихся рук бутылку Джека. Спустя несколько попыток добрела до своей просторной спальни, держа в голове лишь одну мысль – я хочу лечь и провалиться в забвение. Мечтаю уснуть, чтобы сбежать от одиночества, беспощадно наполняющего меня изнутри. Забавно. Ведь всего пару минут назад я весело рассказала о том, что жить одной – прекрасно, а сейчас... Сейчас хочется выть, утираясь горькими слезами. Все говорят, что алкоголь освобождает от того, что тебя мучит в трезвости и ясности ума, но нет. Он делает мучения ещё ярче. Когда эффект веселья в баре с друзьями или левыми людьми сменяется на пустующий дом, где слышно даже твое, блять, ЭХО – тебе хочется вздёрнуться. Распахнув дверь, я постояла несколько секунд столбом и, шатаясь, вошла внутрь. Решаю добить себя окончательно – включаю студийные записи любимого, попутно жадно глушу остатки виски из бутылки. Я ненавижу его ровно столько же, сколько люблю. Кружась вокруг своей оси под энергичный трек, запрокинула голову и развела руки в стороны, нарочно кинув бутылку на ковёр. А тем временем в углу спальни некто демонстративно покашлял, включив настенный светильник. Спальню озарило ярко – оранжевое пламя. Я рефлекторно зажмурила глазки, отворачиваясь от назойливого источника света. Это ещё что? - Откуда? – грозно спросил… понятно, Энди. Хотя стоп, не понятно. Он что, в моем доме? Блять, только не это! Наши отношения закончились, но я остаюсь под его надзором, и он позволяет себе нагло вваливаться ко мне в дом, контролируя каждый шаг, - ты меня не услышала? - снова этот баритон. Эта жесткая, сексуальная, пугающая хрипотца в голосе. Я вздрогнула и обернулась к источнику звука. - А ты не слышишь музыку? Давай потанцуем, - пьяным голосом предложила я, медленно оседая на пол, уже не могла стоять – ноги предательски подкашивались, - или лучше свалишь к черту из моего дома? - С кем была сегодня? – равнодушно, но постепенно выходя из себя, спросил Энди, скрещивая длинные пальцы у подбородка. Вопросительно вскидывает бровь, буквально пронзая голодным раздевающим взглядом. - Что? – не понимая о чем речь, удивлённо смотрю в его очаровательные глаза. Делаю музыку громче, понимая, что Ди разозлится, потому что я отказываюсь воспринимать разговор серьёзно. Отказываюсь сейчас выяснять отношения, коих между нами нет. Отказываюсь. - Я все знаю, Мэл. Ты из клуба. Не хочешь прекратить эту хуйню? – пытаясь выдавить равнодушие, с ноткой нервозности спросил Энди. Когда у нас начались проблемы, я стала глушить их в стакане. Каждый раз, когда он уезжал на гастроли, я путалась в ночных барах и клубах, курила травку, бесконтрольно пила, но хранила себя для него. Верила, что ситуация разрешится, хоть и часто хотелось причинить ему боль. Мелкие проблемы перерастали в глобальные, а его постоянные уезды усугубили положение. Я накручивала себя, обрывала ему телефон вне себя от ревности, высказывала за любую мелочь – превратилась в пилу. Я была настолько одержима им. А в один момент всё зашло слишком далеко - сначала мы перестали разговаривать. Помню, когда Энди возвращался с турне уставший, но счастливый и переполненный эмоциями, жаждущий поделиться ими со мной, я превращала его жизнь в кошмар, потому что перестала ему верить. Пыталась уличить в неверности. Мне сносило башню и ему, кажется, тоже. Мы стали страдать друг с другом, перестали слышать, ссорились под гул разбитой посуды, ночевали в разных комнатах длительное время. После очередной крупной ссоры было принято решение о расставании. Тогда я облегчённо выдохнула впервые за несколько месяцев, чувствуя, как тяжёлый груз падает с плеч. Никакого сожаления или слёз – только освобождение! В ту минуту я считала, что так правильно, и наспех собрала вещи и уехала домой. А потом меня накрыло... Слезы, слезы, слезы – и ничего кроме. А внутри черная, сосущая последние силы, дыра. Во мне словно перегорела лампочка. Глаза потускнели, стали блеклыми и пустыми. Уже скоро я почувствовала гребаное опустошение, а после пустилась во все тяжкие – сомнительные шайки, редкие половые связи (редко, но метко, зато с кем хочется), пойло и травка. Да, чертово клише, но это была моя жизнь. И она продолжается. Тогда я была уверена, что Энди в перерывах между концертами вел себя так же распущено, благодаря чему я не испытывала чувства вины за содеянное. А хули, мы разбежались? Разбежались. Так продолжается около 4 месяцев. Периодически он наведывается, но ничего не предпринимает. Разговоры впустую, мы ругаемся, высказываем старые обиды и выливаем ушат говна друг на друга, а после этого Энди уходит. Я не понимаю, что происходит. Во мне царит ужаснейшее противоречие – я говорю одно, а делаю другое. Люблю и хочу вернуться, но в то же мгновенье не верю и считаю воссоединение плохой идеей. Биполярочка? - Нет, - без сожаления ответила я, возвращая себя мыслями в калифорнийский клуб, - и знаешь, да, трахалась с одним в туалете, - тут я схватилась руками за раскалывающуюся голову, глухо подвывая от тяжелой боли в районе висков. Нет, ну и зачем, блять, ляпнула эту хрень? Сейчас пизды не оберешься. Бирсак подорвался с кожаного кресла и, взяв меня за распущенные волосы, пропитанные сигаретным дымом и дешёвым портвейном, грубо поволок к кровати. Я страдальчески пищала от боли, всячески отбиваясь от мужской, поистине мощной хватки. - Пиздец… - шепотом бубня себе под нос, целиком отдалась властному Ди. Возмездие за свой язык не избежать - оно будет изумительным. Заведенный Бирсак, ворча и причитая, заносчиво приподнял меня за ягодицы и отбросил на заправленную постель. Алые простыни поспешно слетели на пол. Энди принял позу соблазнительного наездника, мучительно, словно раззадоривая аппетит, подушечками пальцев касался моего бледного тела, искусно обводя ими его контур. Каждая клеточка тела нежно встрепенулась под ласками умелого обворожительного любовника. Я, как кошечка, красиво прогнулась в спине, заполняя спальню сладким урчанием. Не выветрившийся алкоголь стремительно сносил башню. - Когда ты перестанешь делать вид, будто я не важен тебе? – томно прошептал Ди, игриво покусывая мочку уха. В следующую секунду он жадно впился острыми зубками в бледную кожу шеи. Ай! Я гулко простонала, шустро запустив ладошки под его футболку, кокетливо поглаживая татуированный тощий торс, ловко опускаясь к огромной бляшке кожаного ремня. Энди больно ударил меня по рукам в знак того, чтобы не наглела. Я, опьяненная и возбужденная до одури, смею противиться Его воле: тянусь больше, жаднее и резче, расстегивая чертов ремень. Чувствую, как его член стоит колом и просит разрядки, но тот упорно не сдается. Снова хлопок, ещё мощнее предыдущего, и пронзающий болью укус в ключицы – второй шанс не прикасаться к нему. Сбивчиво дыша, пытаюсь подавить в себе сексуальное возбуждение, но наплыв буйной страсти лишь возрастает. Я пялилась на Энди, а из колонок доносился его бархатный голос – это так сносит крышу! Чувствую, как приятно покалывает внизу живота, а сердце бешено стучит в груди. Он хитро улыбнулся, разрывая поцелуй в искусанные губы, и пальчиками скользнул вниз. Мягко задрав приталенное платье и отодвигая кружевные трусики, дразнящим движением поглаживал меня, властно упираясь смоченным собственной слюной пальцем в возбужденное лоно. Мучительно, постепенно растягивая, он входил им внутрь, с каждым рывком набирая нужный темп. Я сипло стонала, срываясь на охрипшие крики, и обессилено упёрлась лбом о лоб Энди. Лазурные глаза искусителя медленно сомкнулись. Его пухлые губы оставались приоткрыты. Рваное и шумное дыхание обдавало жаром каждый дюйм бледной кожи. Только он один умеет довести меня до изнеможения. - Не мучай… - Ни в коем случае, милая, - хрипло произнёс любимый, едва сдерживаясь от позыва и буйного желания засадить мне по самые яйца, и самодовольно отстранился. Я выдохнула, восстанавливая сбивчивое дыхание. Чертов ублюдок! - Я слежу за тобой, - направляясь к выходу, проинформировал Ди, - и пока не прекратишь раздвигать ноги, меня ты не получишь, - предупредил он и мигом испарился из спальни. А что дальше?..