N•O•T • F•R•I•E•N•D•S

***

У Майки есть одна очень и очень большая проблема — он стайный альфа. Он тот, перед кем хочется открыть шею и скулить, прося принять себя в стаю. Единственными, кто справлялся с ним были его брат и дедушка, однако и их влияние пошатнулось, когда Майки собрал свою стаю. Шиничиро пугало то, что Манджиро мог выйти из-под контроля, но в тот момент когда он очнулся было поздно. У стайных альф гон начинался рано. Майки, созревание которого началось в двенадцать лет, превратился в бешеную собаку, которая кусает всех без разбора. Стыдно было признать, но и Шиничиро и Мансаку, были подавленны ребёнком, будучи лишь парными альфами. Возможно подспорьем для создания банды Майки стала ещё и жадность, успокаивало то, что его феромоны привлекали ещё и хороших альф и омег с бетами. Баджи и Кен были прямым тому подтверждением. Они первые посторонние зашедшие на территорию дома Сано, а не в додзё. Майки баловал их, словно сёгун своих наложниц. И те не стеснялись этого показать, светя временными метками на изгибе шеи, словно драгоценным украшением. Их не смутило даже то, что для альф, такого рода подчинение является практически унижением. Дальше их становилось всё больше и больше. Был дёрганный бета Казутора, который словно котёнок растекался в руках Манджиро. Шепча всякие нежности и получая за это невесомые поцелуи, он словно расцветал. Мицуя показавший себя достаточно обходительным и серьёзным альфой к чужим людям, обожал феромоны Майки. Встретившись впервые с Хаккаем, которого притащил Мицуя, Шиничиро понял, этому не будет ни конца, ни края. Кроткий, но угрожающе высокий омега ещё сильней разгорался в смущении, когда надевал медицинский чокер, прикрывая свою железу́ и временную метку. Майки довольно облизывал покрытые кровью клыки и убирал феромоны. Харуки и Рёхей, альфа и бета, появившиеся чуть раньше Хаккая, были шумным и прямолинейным дуэтом. Майки не чаял в них души позволяя им многие вольности, которых не было у других. К счастью они никогда не злоупотребляли властью данной вожаком. Одними из поздних омег принятых в стаю были братья Кавата Нахоя и Соя. Их взрывные феромоны разгладились внутри стаи, почти как у стайных, было лишь одно «но». Майки не впускал их в свою берлогу. Ко всеобщему несчастью Майки требователен и ревнив. Он рычал от каждого постороннего запаха, поэтому повисшие на Шиничиро феромоны не остались незамеченными. Возможно это и было виной тому, что знакомство Манджиро с Изаной произошло спонтанно и закончилось вызовом в полицейский участок. Даже будучи омегой Изана умел держаться перед альфами, но те и в подмётки не годились Майки, учуявшем на Курокаве феромоны старшего брата. Прямо посреди драки, под колоссальным давлением, Изана открыл шею, позволяя пометить себя. Какучё и Муто в ту же ночь позволили пометить себя без особого сопротивления. Всё то, что творилось вокруг Майки настораживало Шиничиро. Все те взгляды и люди желавшие подставится под его брата не вызывали ничего кроме тошноты. Непроизвольно, даже его метка начала чесаться, а клыки удлиняться. Что уж говорить об Эмме, чьи материнские инстинкты начали пробуждаться уже к двенадцати годам. Возможно началом конца того потока людей, что заполняли их территорию можно считать Чифую. Тот боязливо поглядывал на Майки который со всей аккуратностью обнюхивал его загривок, в поисках феромона чужого альфы. Не найдя искомого, Сано гортанно зарычал и мягко чмокнул основание шеи, готовя его к первой временной метке.

***

Ханагаки Такемичи, появившийся практически из ниоткуда удивительно быстро наполняя собой пространство территории. Помеченный Майки после фестиваля он, словно вернувшаяся мама, заполнял собой нечто недостающее. Нечто недоступное ни одному другому омеге. Стайный омега. Тот самый, который не может жить вне окружения известных ему феромонов. Принадлежащим его кругу, его семье. Идеальная пара для младшего Сано. После него к стае Манджиро присоединились омега Инуи и альфа Коко. В детстве они хвостиком бегали за Шиничиро, но сейчас попеременно хватались за Майки или Такемичи. Ни Такеоми, ни Вакаса с Бенкеем не понимали того, почему они сбиваются в стаю, а Шиничиро знал. Благодаря Ханагаки, последняя линия обороны их территории рухнула и берлога Майки заполнилась чужими феромонами. Эмма могла заснуть там, нежно обнимая Такемичи с Баджи и Дракеном. Однако, даже смелее, чем родная сестра были Хина и Юзуха вместе с Сенджу обустраивавшие гнездовье для Ханагаки, прямо перед течкой. Стайные альфа и омега, даже будучи в полностью скреплённой паре могли поддерживать только до десяти чужих щенков. Однако Майки в одиночку мог сделать это, а с Такемичи у него рухнули границы, он был поглощён благополучием своего окружения.

***

Впрочем, единственной причиной раздумий Шиничиро было только то, что он был зажат между своим братом, у которого гон и Такемичи, у которого течка. Нет, альфа мог бы выбраться, но гнездо свитое из личных вещей и шерсти, пропитанной ароматом феромонов тянуло в дремоту. Он даже не хотел задумываться о причинах и следствии. Ханагаки мягко прижимал его к своей чуть набухшей груди и тёрся о мужчину, продолжая мурчать: — Наш щенок… Наш птенец… Старший Сано мог бы искренне негодовать, но чувство материнской ласки и родные феромоны заглушали здравый смысл. Майки же безмолвно гладил его волосы, вылизывая временную метку поставленную им. Они и правда были словно пара родителей которые ухаживают за своим новорожденным щенком. Потихоньку внутри гнездовья усилился аромат Эммы, ещё оседая на языке детской сладостью. Она притянулась ближе к Такемичи, открывая полный обзор на нежно розовые уши и мягкий подтянутый живот, скрытый майкой. Она была удивительно расслаблена, когда открыла свою шею чужой омеге, словно родной матери. Именно сейчас Шиничиро понял, почему гнездовье обустраивают внутри храма Мусаши. Там их никто не побеспокоит, они могут спать, есть и нежится в родительской любви Майки и Такемичи. Если бы не сильный сезон дождей гнездо бы никогда не оказалось внутри дома Сано. От этого тепла хотелось заурчать и удовлетворённо захныкать.