сладкое насилие.

-Хори, заходи в дом, чувствуй себя спокойно. Я не страшный маньяк, трогать тебя не буду-улыбка глазами. Снова эти чёртовы улыбающиеся глаза, и снова Хори не смогла оторвать взгляд. На первой их встрече, Санзу был одет в давольно дорогую одежду. Точно не каждый позволяет себе одеваться так, как позволяет себе он. Дорогие чёрные джинсы, который поддерживал того же цвета ремень. К нему были прицеплены две серебрянные цепочки, что прибавляли к образу богатый вид. Из-под тёмной толстовки, которую Санзу отдал, когда девушке стало холодно в первую их встречу, выглядывал белый итальянский воротник*. Обувь была непримечательной, обычные Vans’ы. Но они настолько подходили к нему, что даже такая, на вид простая обувь-на нём смотрелась шикарно. Сейчас же, по нему не скажешь, что он какой-то там мажор, который даже дома ходит в красной пижаме из бархата. Ничем не выделяющиеся серые шорты и длинная майка с каким-то нелепым рисунком. И вовсе не из красного бархата. Волосы собраны в низкий хвост. «наверняка он чем-то занят«-невзначай подумала Хори и только через пару секунд поняла, что смотрит на Харучиё не отрывая взгляд, уже больше минуты точно. Парень явно успел приметить тот факт, что она до сих пор не выкинула куда подальше его толстовку, лишь бы избавиться от такого страшного маньяка как он. Но Исигава даже не думала это делать. -Могу дать тебе отдельную комнату, или можешь спать со мной-наконец заговорил Харучиё, выводя из мыслей Хори. -Мне тяжело спать одной.-задумавшись, бубнила себе под нос та. -«это тупо, Хори. Ты не знаешь этого человек и собираешься провести с ним ночь в одной кровати. Хайтани правы, ты тупая»-до боли знакомый голос вдруг заговорил. Ранее он никак себя не проявлял. Но Исигава точно знала, что где то его слышала. На эти слова она никак не отреагировала, но голос не успокоился-«так и будешь меня игнорировать?)»-с явной усмешкой брызнул ядом женский голос. Словно рыцарь на белом коне, от очередного погружения в себя, Санзу спас Хори. Правда вместо страшного дракона, были голоса, не менее страшнее огнедышащей ящерицы. -Хори, я тебя не трону, только с твоего дозволения, поверь мне.- Повторяется. Но ему хотелось верить. Его нежный, но в тоже время и грубый голос убаюкивал. Его хотелось слушать вечность и никогда не просыпаться, лишь бы парень не смел прерываться. -Х.хорошо-запнулась на слове Исигава, не сумев совладать со страхом. Не то что бы Харучиё был страшным, но вся это ситуация, явно не внушала доверия. Пару раз в её голове проскакивала мысль о том, что лучше бы она провела ночь под дверью братьев Хайтани. Холодно, но зато безопасно. -Душ на первом этаже, налево и по коридору, моя комната на втором этаже третья дверь справа. Думаю не потеряешься, дом не настолько большой.-монотонно говорил Санзу. Маска слегка приглушала его разговор, и приходилось внимательнее слушать его речь, тем более о расположении дома и комнат. Исигава в очередной раз осмотрела помещение, убедившись в том, что парень не прав. Дом огромный. Утвердительно кивнув головой, Хори пошла в комнату Харучиё, спрятавшись за его спину, словно впереди были бандиты. Уже в комнате, она поставила сумку на пол и взяла оттуда своё нижнее бельё. -«полотенце забыла.»-на выдохе подумала про себя Хори. Санзу, стоящий за ней, пока та скорчившись над сумкой искала полотенце, надеясь что оно всё же с собой, просто стоит получше посмотреть, будто прочитал её мысли, подметив что чистые полотенца висят уже в ванне. Она поблагодарила его и встала, выпрямив спину. Уже закончив все ванные процедуры, она поняла, что на панике оставила в сумке ещё и пижаму. Ничего не оставалось делать, как в полотенце идти и забирать эту несчастную одежду. Делать этого точно не хотелось, но кричать во всю глотку о просьбе принести пижаму, было так же бессмысленно. Ведь ванна была на первом этаже, а комната Санзу- на втором. Повязав полотенце вокруг груди, она отворила шпингалет с громким звуком. В глубине души Хори представляла, что именно может повлечь за собой, показ в таком виде. Ведь полотенце кое как прикрывало низ, а её немаленькая грудь так же с трудом закрывала сосёт. И даже если Санзу предупредил, что трогать её не станет, некие опасения всё же присутствовали. Дойдя до двери в его комнату, её щёки покрылись заметным, красным румянцем. Рукой она прикоснулась к ручке двери. -«Приехать сюда ночью-уже позор. Значит будем позориться до последнего»-недолго думая, она дёрнула ручку и резко вошла в комнату, от чего даже Санзу, мирно сидящий на кровати, ожидая блондинку, слегка вздрогнул от её неожиданного появления. Миссия, «не встретиться с ним взглядом» успешно провалилась. Щёки девушки покраснели ещё сильнее, так же как и лицо Харучиё от такой картины. Короткое полотенце, кое-как прикрывало низ, и одно неловкое движение, предоставилась бы вся возможность разглядеть её всю. Но к счастью или сожалению этого «неловкого движения» не произошло. -Что-то забыла? -резко ухватившись за подушку и приложив к своему паху, протараторил Санзу, разглядывая крошечное, но подтянутое тело Исигавы. -А? Да, пижаму забыла.-Надежда о том, что Санзу спит, разбилась в клочья, так же как и мысль о том, что он промолчит, и ей не придётся сгорать от стыда. Хори взяла всё что нужно и быстро убежала из комнаты, сверкая пятками. -«Блять она могла это заметить.»-ругался на себя Харучиё и приподнял подушку, дабы убедиться в своём возбуждении. Сам парень точно не ожидал что какая то девчушка заведёт его и раскраснелся не меньше той. Решившись отвлечься, он взял стоящую, около шкафа гитару, на которой давно уже не играл.

***

Девушка посмотрела в зеркало и тяжело вздохнула. У Исигавы был тяжёлый день и всё чего ей сейчас хотелось, это рухнуть на кровать и уснуть. Выйдя из ванной, Хори увидела сидевшего на полу Санзу, что играл на гитаре. Музыка была прекрасна, она обратила внимание на то, с какой энергичностью он перебирал пальцы по грифу инструмента. На секунду задумавшись Хори поняла что снова покраснела от своих же мыслей, а парень в свою очередь заметив это, лишь проронил маленький смешок и на его лице засверкала ухмылка. Та самая ухмылка глазами что с каждым разом сильнее свела её с ума. -Красиво-тихо сказала Хори, словно боясь нарушить тишину. Сев на край кровати ближе к подушкам, она облокотилась руками на свои колени, а голову положила в ладошки. С огнём в глазах, она рассматривала гитару в руках Харучиё.- Можете сыграть что-нибудь ещё? -не отрывая глаз от инструмента, девушка улыбнулась ещё шире. Из-за этого отказать было трудно. Санзу не любил играть при ком-то. В основном он играл, когда оставался дома один, или точно был уверен в том, что его никто не услышит. Например когда приезжали гости, и собирались в какой-то из комнат, а маленький Санзу убегал с гитарой в самую дальнюю от всех комнату. Для него это была никак иная терапия, собственная игра расслабляла его и напоминала о покойной матери, которая как-раз и привила ему любовь к игре на данном инструменте. -Хори, прости. Я очень устал. Могу сыграть тебе завтра, если хочешь конечно.- парень нехотя, но отказал ей поиграть ещё. Трое суток без сна, явно давали о себе знать. Он чуть было не уснул сидя на кровати, пока ждал Исигаву из душа. -Конечно, я не заставляю.-На секунду, ей показалось что она сильно навязывается парню, и он её выгонит из дома, но он снова улыбнулся через маску. Как ему не жарко ходить в ней уже сколько часов. Санзу отложил гитару, поставив её на место, где ранее сидел сам. Он сел рядом с блондинкой, рассматривая её синяки и ссадины, которые она смыла ещё в душе. Заметил он их только сейчас, при более хорошем свете, чем от того жалкого фонаря на улице, в их первую встречу. Их было достаточно много. Шея красовалась не в засосах и укусах, как полагалось такой красивой девушке, как Хори, а в огромных синяках с явными кровоподтёками. Пижама не скрывала ключицы, так что побои виднелись и там. Рассматривая их, Исигава наблюдала как Санзу изучает её. Но не в сексуальном плане, а скорее в плане сочувствия, что ей пришлось переживать подобное. Подробностей он не знал, и не станет спрашивать, пока та, сама всё не расскажет, разве что он намекнёт вопросом, но заставлять точно не станет. Но вся эта картина её синяков и ссадин вызывало дикое желание присвоить её себе и скрыть от глаз всего города, страны, мира. Что бы она была только его и ничьей больше. Ничего не сказав, Харучиё лишь в знак поддержки, снял маску с лица, и наконец показал Хори своё лицо. Взгляд сразу же упал на шрамы, красовавшихся на уголках губ. Они не делали парня уродливее и страшнее. Наоборот. Шрамы дополняли его. Это была изюминка Санзу, делающая того особенным и более привлекательным. Каждый думал о своём, и каждый принял эту поддержку. Молча. Никто не в силах был проронить и слова, лишь бы не нарушить эту тишину. В один момент это начало напрягать Исигаву. -»и что скажут Хайтани, узнай они что ты у ёбанного наркомана-убийцы. Ты думаешь они просто так тебя предупреждали. Не ведись блять на это«-снова заговорил голос незнакомки, что объявилась совершенно недавно в её голове. Говорить со своими личностями, при мало знакомом парне, было как минимум тупо. Двух позоров на сегодня хватит. Поэтому девушка, благополучно проигнорировала грубое заявление одной из трёх проявлений Хори. Украдкой, блондинка взглянула на часы в телефоне. 5:32. Поздно. И тем более в сон клонило сильнее обычного. Снова молча, Исигава встала с кровати, и достала из сумки таблетки, что прописывал ей врач. Помогали они ей мало, но хоть как-то. Без них девушке было совсем уж тяжело. На сухо, без воды она проглотила две таблетки разом, чуть поморщившись. Санзу уже лёг, накрывшись одеялом, за ним повторила и Хори. Как только её голова соприкоснулась с подушкой, она тут же уснула. -»блять она не может быть такой идеальной. Я не могу её трогать, пока она не даст согласие«-ругал себя Санзу, пытавшись совладать с пошлыми мыслями. У него не вышло. Повернувшись лицом к ней, он придвинулся чуть ближе, заметно сократив расстояние между двумя. Одной рукой он приобнял её, сначала не касаясь её кожи, и думал, стоит ли это делать? А вдруг она будет против? Плевать! Уверенно он обнял её и притянул ближе к себе, на что та, инстинктивно прижалась ещё ближе, уткнувшись носом в его шею. Сладкое сопение Хори, сработало на Санзу как колыбельная для ребёнка и тот почти сразу вырубился как убитый.